Главная > Выпуск №27 > Земельные владения вятчан...

Земельные владения вятчан периода независимости
(конец XV в.)

А. Л. Мусихин

О Вятской земле периода независимости (до 1489 г.) сохранились весьма скудные сведения. Поэтому для изучения указанного времени вятской истории важно привлекать уже известные источники, стараясь интерпретировать их по-новому, применяя при этом знания смежных дисциплин, проводить, по возможности, комплексное исследование.

Источники сохранили крайне мало имён вятчан этого времени. И о них мы почти ничего не знаем, кроме сообщённых в летописях и актовых материалах некоторых определённых событий, участниками которых они были. Большинство известных вятчан XV в. историки причисляют к вятскому боярству, т. к. в описываемых событиях они или стоят во главе вятского войска, или являются представителями всей Вятской земли1. С этим положением, с некоторыми оговорками, можно согласиться. Поэтому вполне естественно предположить, что, как бояре, они имели на Вятке земельные владения, с которых получали доход2. Важно выяснить, велики ли были эти владения и где располагались.

М. М. Бенцианов отмечает, что «ретроспективное изучение состава вятского боярства возможно только через призму сопоставления топонимических данных позднейшей Вятской губернии с известными по материалам XVI–XVII вв. именами служилых людей, проживавших в местах компактного расселения вятчан, в первую очередь на территории Боровского уезда»3. Речь идёт о вятчанах, переселённых в Боровск, Кременск, Алексин и Дмитров во время «развода» Вятки. Однако такое изучение вятского боярства весьма гипотетично, если нет точных подтверждений бывшей принадлежности служилых людей Подмосковья или их предков к Вятке. Более вероятна обратная зависимость, т. е. при сопоставлении имён уже известных представителей вятского боярства с местной топонимикой возможно определить их земельные владения. И помочь здесь могут топонимические данные не позднейшей Вятской губернии, а ранних актовых источников и материалов писцовых описаний, в первую очередь, дозорных книг Вятской земли 1615 г.

Фрагмент карты Вятского уезда Вятской губернии 1886 г.

По наиболее полному описанию «вятского взятия» 1489 г. в Устюжской летописи (Архангелогородском летописце), вероятно, со слов очевидца4, нам известны имена трёх вятских «коромольников», которых московские воеводы потребовали выдать. Это Иван Оникеев (Аникеев), Пахомий Лазарев и Палка Багадайщиков (Богодайщиков)5. Все они были затем повешены в Москве. Имена двоих из них оказались зафиксированы в вятской топонимике.

В великокняжеской жалованной грамоте арскому каринскому князю Девлечьяру Магмет Казыеву 1510 г. упоминается «за ним наше жалованье в нашей отчине на Вятке в Хлыновском уезде в Чепетском стану ловля Ивановская Оникиева да деревня Васильевская Юрьчакова, и те де их деревни запустели»6. М. В. Гришкина и В. В. Низов однозначно связывают рыбную ловлю в Чепецком стане с именем казнённого вятского «коромольника»7. Оба исследователя считают, что это пожалование князь Девлечьяр (или его отец) получил после взятия и развода Вятки. Это мнение достаточно обосновано, т. к. летописи сообщают, что выведенных с Вятки «арскых князеи пожаловал князь велики, отпустил в свою землю»8. Вероятно, у И. Оникеева были и другие земельные владения на Вятке, но по данным топонимики они не прослеживаются. По дозору 1615 г. в Берёзовском стане отмечается, правда, деревня Оникеевская9, располагавшаяся южнее Хлынова, где-то за р. Хлыновкой, в которой проживал Тренка Овечкин, но в настоящее время невозможно однозначно связать её с Иваном Оникеевым. Единственным аргументом может служить только небольшое расстояние от деревни до Хлынова. Также нельзя связать с И. Оникеевым городового приказчика г. Дмитрова середины XVI в. Г. Л. Оникеева, на которого указывает Л. Д. Макаров10. В документе не отмечается его связь с Вяткой11, а имя Иоанникий и его простонародные производные не были большой редкостью.

В Бритовской волости Спенцынского стана Хлыновского уезда, начиная с дозора 1615 г.12, весь XVII в. отмечается деревня Пахомовская Лазорева (Лазарева)13. Можно было бы сомневаться, что эта деревня имеет отношение к казнённому в 1489 г. Пахомию Лазареву, но в дозоре 1615 г. и писцовом описании 1629 г. к названию деревни прибавлено: «да к ней же припущена в пашню деревня Семеновская Бобровникова». Припуск означает «увеличение своей запашки за счёт пустых земель»14, т. е. деревня Семёновская Бобровникова к этому времени была пустой, незаселённой. Семён Бобровников, именем которого названа деревня, также имел отношение к событиям 1489 г. В разрядных книгах описан поход московских войск в Югорскую землю в 1499 г.15 В составе войск названы «вятчане, которые живут в московской земле». Это, без сомнения, те вятчане и их потомки, которые были выселены с Вятки в 1489 г., т. н. сведенцы16. В этом походе среди названных по имени вятчан участвовал Ивашка Сенкин сын Бобровников, т. е. сын того Семёна, именем которого названа деревня. Уже в начале XVII в. в деревне Пахомовской Лазарева было 9 дворов и приписаны достаточно большие земельные наделы – около 90 гектар доброй пахотной земли и около 15 гектар сенных покосов. По писцовым описаниям рядом с деревней Пахомовской Лазарева находилась деревня Якушевская Лазарева на речке на Люличанке17. В 1615 г. в ней было 4 двора, 2 из которых пустовали, доброй пахотной земли 22,5 гектара, 3 гектара сенных покосов. Вероятно, Яков Лазарев приходился близким родственником казнённому Пахомию, возможно, сыном или младшим братом, который также был выселен с Вятки18. Кстати, в походе на Югру вместе с И. С. Бобровниковым был вятчанин Ивашко Якушкин (в некоторых списках – Якшин). Не сын ли Якова Лазарева? В начале XVIII в. деревня Пахомия в своём названии теряет вторую часть и становится Пахомовская, деревня Якова остаётся со своим названием19. Ориентир в названии деревни Якушевской Лазарева (речка Люльченка) даёт направление поиска и по различным картам Вятского края20 позволяет определить точное местоположение рассматриваемых деревень. Они находились в трёх-четырёх верстах на запад от г. Хлынова. Со временем и другая деревня Лазарева потеряла в названии вторую часть и стала называться просто Якушевская. В Списке населённых мест Вятской губернии, по сведениям 1859–1875 гг., в Вятском уезде по левую сторону от Ношульской просёлочной дороги из г. Вятки значились в 3 верстах от города деревня Пахомовская (Пахомово) в 25 дворов и в 4 верстах деревни Кочуровы Большие (состоит из двух деревень: Любчевской 2-й и Якушевской 1-й) в 15 дворов и Якушевская 2-я (Кочуры Малые) в 4 двора21. К 1926 г. деревня Пахомовская несколько сменила своё название – Пахомьево (Пахомьевское)22. Деревня Пахомье (Пахомьево) была включена в границы Октябрьского района г. Кирова в 1957 г.23 Находилась она на территории современного парка Победы, многим известна памятная плита, поставленная там в 2000 г. в память о погибших в Великой Отечественной войне жителях этой деревни. По списку фамилий погибших видно, что самым древним родом, проживавшим в деревне Пахомьево, были Кочуровы. В 1615 г. в ней проживал Васка Кочюров. Кстати, А. С. Верещагин отметил, что в 35 верстах от Козельска, куда также были выселены вятчане в 1489 г., имелось селение Кочурово24. Таким образом, около 500 лет деревня сохраняла в названии память о своём владельце Пахомии Лазареве, погибшем за независимость Вятской земли от Московского царства, и эта память сохраняется до сих пор на памятной плите в парке Победы. Что касается деревень Б. и М. Кочуровы (Якушевские), то они располагались за современным Юго-Западным рынком (т. н. Коневским) на территории Кочуровского парка и существовали ещё на моей памяти. Когда мы с родителями в 1973 г. из центра переехали на окраину города (в то время), на улицу Менделеева, д. 36, из окон моей комнаты на пятом этаже были прекрасно видны за колхозным полем эти деревни, куда мы с другом ездили на велосипедах и даже не подозревали, какую многовековую историю они хранят.

Можно определить и некоторые другие земельные владения вятчан периода независимости. Так, М. М. Бенцианов обратил внимание, что в актах Московского Симонова монастыря упоминается вятчанин Дмитрий Фёдоров сын Лихотников и его сын Никита (Никифор)25. В 1529/1530 г. он продал монастырю свою вотчину сельцо Сиротино в Жданском стане Московского уезда26. Ранее А. С. Верещагин в списке боровских новиков 1628 г. отметил Сафона Лихотникова27, который, по его мнению, «несомненно, потомок хлыновского “сведенца” 1489 г.»28. В вятской дозорной книге 1615 г. в Спенцынском стане Хлыновского уезда отмечается сразу четыре деревни, содержащие в своём названии фамилию Лихотников: деревня Лихотниковская, деревня Петрушинская Лихотникова тоже, деревня Лихотниковская Нефедова тож, деревня Петрушинская Выдрино и Лихотниково тоже на речке Люличанке29. Важно, что во всей Вятской земле в это время не отмечается ни один житель с таким фамильным прозванием. Это косвенно подтверждает, что вся семья Лихотниковых могла быть выселена в Подмосковье. Во всех четырёх деревнях суммарно было 8 дворов, доброй пахотной земли 45 гектар, средней – 36 гектар, 24 гектара в перелоге (под паром), 23 гектара сенных покосов. Названия этих деревень сохранялись, по крайней мере, до 1710 г.30 Но в 1719 г. их было уже три31, а во второй половине XIX в. осталось две с адаптированным названием: Лихотинская 1-я (Мухины), Лихотинская 2-я (Савинцы, Савинская)32. К 1926 г. вторые названия деревень становятся главными, а к 1939 г. остаются единственными, т. е. Мухино и Савичи33. Располагались эти деревни недалеко друг от друга, севернее деревни Пахомовской, между речкой Люльченкой и р. Вяткой. К настоящему времени все они вошли в территорию г. Кирова, д. Мухино располагалась в квадрате нынешних улиц Мельникова – Крутикова – Большева – Возрождения, слобода Савичи существует и в настоящее время.

По жалованной грамоте, упоминавшейся выше, князю Девлечьяру Магмет Казыеву, кроме ловли Ивановские Оникиева, принадлежала деревня Васильевская Юрьчакова. М. В. Гришкина и В. В. Низов называют Василия Юрчакова вятским сведенцом, которым он стал после взятия Вятской земли34. При этом М. В. Гришкина ссылается на хранящуюся в РГАДА сотную выпись с писцовой книги 1590 г. на земли Хлыновского Успенского монастыря, где в Спенцынском стане указана деревня Васильевская Юрчакова, которая ранее была передана хлыновскому наместнику, как пишет М. В. Гришкина, после вятских сведенцов. Но, во-первых, она перепутала две разные деревни, принадлежавшая каринскому князю деревня располагалась в Чепецком стане. А, во-вторых, в публикации этой сотной выписи о вятских сведенцах ничего не говорится35. Не думаю, что публикатор А. С. Верещагин мог пропустить такую важную подробность. Тем не менее, по грамоте 1588 г. монастырю, действительно, возвращались «три деревеньки вятских сведенцов»36. Названия деревень не указывались. К сожалению, грамота 1586 г., по которой эти деревни жаловались монастырю, не сохранилась. В другой грамоте 1588 г., где речь идёт об одной из этих трёх деревень, её название тоже не приводится37. В сотной выписи указано 7 деревень (бывшие пустоши) в Спенцынском стане, переданных до 1590 г. монастырю, а до этого принадлежавших хлыновским наместникам: Семёновская Филимонова, Петрушинская Колобова, Костяевская Юрчакова, Васильевская Юрчакова, Григорьевская, Июдинская, Баклакинская. По предыдущим сохранившимся жалованным грамотам известно, что в 1580 г. монастырю были переданы пустоши Семёновская Филимонова, Ямская и Семёновская Прошлецова38. Т. е. среди названных в сотной выписи деревень любая из шести оставшихся (за исключением Семёновской Филимонова) могла быть в числе трёх деревень, принадлежавших ранее сведенцам. Поэтому Л. Д. Макаров более точно пишет, что деревня Васильевская Юрчакова – «не исключено, одна из трёх, упомянутых выше»39. Предположительно это может подтверждаться косвенными данными. Во-первых, принадлежность другой деревни Василия Юрчакова каринскому князю до 1510 г. уже может говорить о её передаче последнему после развода Вятки. Во-вторых, обращает на себя внимание тот факт, что в сотной выписи рядом с деревней Василия Юрчакова называется деревня Костяевская Юрчакова, вероятно, его брата. В этой деревне проживал монастырский половник Васка Соловьёв40. А по грамоте Успенскому монастырю 1588 г. в одной из трёх деревень, ранее принадлежавших сведенцам, которой временно владел Елизарий Балезин41, указан его половник Василий Соловей42, т. е., вероятно, тот же половник, что и в деревне Костяевской Юрчакова. Следовательно, это одна и та же деревня, и, значит, Костяй Юрчаков был сведенцом, и, можно предположить, что его брат Василий тоже.

По сотной выписи 1590 г. в деревне Васильевской Юрчакова, находившейся в Спенцынском стане, никто не проживал, к ней было приписано худой пахотной земли 49,5 гектар, которую пахали монахи «наездом»43. По дозору монастыря 1601 г. в деревне было два двора, а по дозору 1615 г. – один двор44. Писцовое описание 1628 г., как отмечает В. В. Низов, зафиксировало смену названия этой деревни – Празниковская, и Васильевская Юрчакова тож45. После этого описания выявить деревню под обоими названиями пока не удалось.

Другая деревня Василия Юрчакова, располагавшаяся в Чепецком стане, после его вероятного переселения в Подмосковье принадлежала каринским князьям, что, помимо грамоты 1510 г., подтверждается дозором 1615 г. и писцовым описанием 1629 г., когда ею владел князь Кибиней Иванов сын Деветьяров46. В это время деревня называлась Васильевская Юрчакова на Броховке, в ней был один двор половника князя, 13,5 гектара средней пахотной земли. В следующих переписях деревня не отмечается, вероятно, потому что, как указано в переписи 1646 г., «Кибинейко збежал в Уфимской уезд», по одной записи, «лет з 9», по другой – «лет з 12»47, т. е. в 1637 или в 1634 г.

Крайне интересна судьба деревни Костяевской Юрчакова. В 1590 г. в ней был один двор, пахотной худой земли 90 гектар48. К 1601 г. пашня увеличилась на 6 гектар, к 1615 г. в деревне стало два двора, а пашня достигла 99 гектар49. Примечательно, что в эти два дозора деревня называлась несколько иначе – Костяевская Юрьева. На память сразу же приходит знаменитый персонаж вятского средневековья – воевода Костя Юрьев. В 1471 г. он во главе вятского войска ходил на Волгу, где взял Сарай и «полону бесчисленное множество и княгинь сараиских». Многие общерусские летописи подробно описали этот поход, после которого на обратном пути вятчане бились сначала с татарами Большой орды, а затем с казанскими татарами, но «проидоша здравии съ всем полоном»50. А спустя 15 лет, 14 мая 1486 г., когда вятчане начали поход на Устюг, воевода Костя Юрьев, сторонник Москвы, «шел с ними неволею». Во время этого похода он сбежал вместе с сыном Иваном Торопом в Москву, где «князь великии их пожаловал»51. А. С. Верещагин обнаружил, что в межевой грамоте Ивана III, составленной при передаче им своему сыну Юрию Дмитрова, Рузы и Звенигорода, написанной около 1504 г., в Звенигородском уезде упоминаются «земля и лес Костяева Вятчанинова Таганициньского селца»52, которыми, вероятно, и был ранее пожалован Костя Юрьев. Исследователь не без основания посчитал, что Костяй Вятчанинов и Костя Юрьев – это одно лицо53. Кроме того, А. С. Верещагин отметил, что в другом документе 1502 г. зафиксирована смерть в Кафе в апреле 1501 г. купца «коломнича» «Васюка Костяева пасынка Вятчанинова»54. Из всего сказанного, думается, не будет ошибкой отождествить Костяя Юрчакова, которому принадлежала деревня, с воеводой Костей Юрьевым – совпадает время действия (Костя сбежал в Москву за три года до развода Вятки); размер земельных владений Костяя Юрчакова больше, чем у Пахомия Лазарева, которого почти все исследователи также считают вятским воеводой (если исключить приписанные к деревне последнего земли Бобровниковых); местоположение деревни, как будет видно далее, свидетельствует о высоком статусе её владельца. Наименование его сведенцом не должно смущать, так называли не только насильно переселённых в другие места, но и переведённых на новое место службы55.

После дозора 1615 г. сведения о деревне Костяевской Юрчакова как будто бы прекращаются. Вновь найти её помогает описание плана г. Хлынова, составленного при межевании в 1759 г. Границы города помечены буквами русского алфавита, и под ними расписано, что примыкает к городу. Там указано, что «от В до Г – земли деревни Соловьевской Юрчакова Костяевская тож Успенского Трифанова монастыря»56. Таким образом, понятно, что деревня была переименована в Соловьёвскую. Скорее всего, так она стала называться по указанному выше монастырскому половнику Василию Соловью, т. к. другие Соловьёвы в этой деревне в переписях больше не отмечаются. Во второй половине XVII в. деревня Соловьёвская развивалась, в 1678 г. в ней было 5 дворов, жителей 38 человек мужского пола, в 1710 г. – 6 дворов, 35 человек обоего пола, в 1764 г. – 44 человека57. План г. Хлынова 1759 г. показывает, что земельные владения деревни располагались по обе стороны от большой столбовой Казанской дороги. Эта дорога являлась продолжением современной улицы Горбачёва. По сведениям 1859–1875 гг. деревня располагалась на Кукарской дороге (из г. Вятки в г. Яранск) в 1 версте от города, в ней было 17 дворов, населения 99 человек58. К 1926 г. в деревне было уже 47 дворов, населения 176 человек59. В 1928 г. деревня была включена в черту г. Вятки60, но долго не сносилась, на плане г. Кирова, составленном в 1950 г., она ещё существует. Вероятно, деревня была ликвидирована в 1950-е гг. во время строительства Октябрьского проспекта. Располагалась она на южной стороне современной улицы Воровского и западной стороне Октябрьского проспекта, пересекая по диагонали улицы Красноармейскую и Горького недалеко от Диорамы. Часть этой территории, вероятно, остаётся незастроенной и в настоящее время. Очевидно, деревня Костяевская Юрчакова находилась ближе всех других рассмотренных к хлыновскому кремлю.

Конечно, это далеко не все владения вятчан домосковского периода, но пока больше нет достоверных данных о других подобных. А. А. Спицын считал, что вятским сведенцам принадлежали земли, которые после 1489 г. были переданы «на корм хлыновским наместникам»61. На этом основании можно было бы все деревни, переданные Успенскому Трифонову монастырю, принадлежавшие ранее наместникам, отнести к бывшим владениям сведенцов. В этом случае сведенцами можно было бы считать, например, Семёна Филимонова, Петра Колобова, Семёна Прошлецова. Но достоверных данных этому нет, указанные деревни могли быть переданы хлыновским наместникам в любое время после 1489 г. и до 1580-х гг. Л. Д. Макаров считает, что в пользу статуса владельцев некоторых деревень свидетельствует их характерное название «Боярщина», «Боярский»62. На самом деле дозор 1615 г. зафиксировал всего два топонима с подобными названиями: в Верховском стане Слободского уезда пустошь что была полянка Хозинская а Бояринская тож; в Молотниковской волости Котельничского уезда деревня что была пустошь Боярское63. Но сами эти названия не дают никаких сведений об их владельцах. Некоторые топонимы, известные со второй половины XVI – начала XVII вв., предположительно также могут говорить об их владельцах XV в. Например, пожня Тороповская, принадлежавшая в 1574 г. И. И. Шелому64, могла ранее принадлежать сыну Кости Юрьева, Ивану Торопу; самому Косте Юрьеву могли принадлежать припущенная в пашню (т. е. пустая в 1615 г.) деревня Костянтиновская в Спенцынском стане, Костина речка в Берёзовском стане, Костяев омут в Чепецком стане, деревня что была пустошь Костяевская, пустошь что был починок Костяевской, пустошь Костинская, починок что была пустошь Костяевская а Олешки Мальщакова тож в Волковском стане, пустошь что была деревня Костино, деревня что была пустошь Зажигинская и Костина тож в Бобинском стане Хлыновского уезда, озерко Костяевское, пустошь Костяевская в г. Слободском65; известным воеводам середины XV в. Оникею и Юрию Алексеевым детям Мышкиным или их отцу Алексею Мышке могли принадлежать деревни Олексеевская на Якимцове и Алексеевская, деревня что была пустошь Олексеевская а Лихачевская Петрина тож в Берёзовском стане, пустошь что был починок Алексеевской, починок что была пустошь Алексиевская в Волковском стане, припущенная в пашню деревня Олексеевская в Бобинском стане Хлыновского уезда, Алексеево (Олексеево) озеро и Олексеев исток в Чистянском стане Слободского уезда66. Очевидно, без дополнительных оснований невозможно все эти топонимы сопоставить с указанными лицами.

Таким образом, в настоящем исследовании были выявлены земельные владения пяти семей вятских сведенцов периода независимости Вятской земли: Оникеевы, Лазаревы, Бобровниковы, Лихотниковы, Юрьевы (Юрчаковы). Большинство из них располагалось в непосредственной близости от г. Хлынова (1–4 версты) в направлении юго-запада – северо-запада. Наиболее плодородными и привлекательными, очевидно, были земли вдоль речки Люльченки, не случайно в XVI–XVII вв. земли в этом направлении старались приобрести наиболее крупные вятские землевладельцы – земский староста Иван Иосифович Шелом, Успенский Трифонов монастырь, архиепископ Вятский и Великопермский. Другим привлекательным регионом для земледелия, рыболовного и бобрового промысла во второй половине XV в. было нижнее течение р. Чепцы, что можно видеть на примере владений семей Оникеевых и Юрьевых. После присоединения Вятки к Московскому царству эти земли были отданы во владение каринским князьям. О размерах рассматриваемых земельных владений конца XV в. можно судить по писцовым описаниям 1590, 1595 и 1615 гг., т. к. они со временем мало изменялись. Размеры владений очень различны и отражают, вероятно, статус их владельцев в сословной структуре Вятской земли. Самые большие владения, как отмечалось выше, были у воевод Кости Юрьева и Пахомия Лазарева, но их нельзя отнести к крупным. Эти наблюдения подтверждают мнение, высказанное ранее Л. Д. Макаровым, который отмечал, что на Вятке в это время «говорить о господстве крупного боярского землевладения, как это было в Новгороде, пожалуй, нельзя». У вятских бояр отмечается «преобладание средней и мелкой вотчины», что может объясняться вечевыми традициями Вятской земли и общинным мировоззрением, которые «препятствовали концентрации сколько-нибудь значительных владений в руках представителей верхушки»67. Так как территория некоторых из этих владений остаётся в настоящее время незастроенной, имеется уникальная возможность их археологического обследования.

Примечания

1 См.: Макаров Л. Д. О сословной структуре населения Вятской земли до конца XV в. : (к постановке проблемы) // Сословия и государственная власть в России, XV – сер. XIX вв. : междунар. конф. : чтения памяти акад. Л. В. Черепнина : тез. докл., Москва, 13–16 июня 1994 г. М., 1994. Ч. 1. С. 307.
2 А. В. Эммаусский называл вятских бояр феодалами-землевладельцами, М. М. Бенцианов считает, что феодальное землевладение на Вятской земле получило значительное распространение. (Эммаусский А. В. Вятская земля в период образования Русского государства. Киров, 1949. С. 6–8 ; Бенцианов М. М. К вопросу о фамилиях и семьях вятских бояр // Материалы 1-й Уральской родоведческой науч.-практ. конф. (Екатеринбург, 15–16 нояб. 2001 г.). Екатеринбург, 2003. С. 45–46).
3 Бенцианов М. М. К вопросу о фамилиях и семьях вятских бояр. С. 47.
4 Сербина К. Н. Устюжское летописание XVI–XVIII вв. Л., 1985. С. 67, 84 (Примеч. 139). См. также: Низов В. В. Вятка в борьбе за политическую самостоятельность // Вятка : краевед. сб. / сост. Г. П. Зонова. Киров, 1991. Вып. IX. С. 111–112.
5 Устюжская летопись (Архангелогородский летописец) // ПСРЛ. Л., 1982. Т. 37. С. 96–97. Иван Оникеев и Палка Багадайщиков упоминаются также в Вологодско-Пермской летописи (Вологодско-Пермская летопись // ПСРЛ. М. ; Л., 1959. Т. 26. С. 279).
6 Гришкина М. В. Служилое землевладение арских князей в Удмуртии XVI – первой половины XVIII веков // Проблемы аграрной истории Удмуртии : сб. ст. Ижевск, 1988. С. 35 (№ 1) ; Новые грамоты арским князьям на Вятке / вступ. ст., коммент., подгот. публ. М. В. Гришкиной // Советские архивы. 1989. № 4. С. 69 (№ 1).
7 Гришкина М. В.: 1) Служилое землевладение арских князей. С. 25 ; 2) Удмурты : этюды из истории IX–XIX вв. Ижевск, 1994. С. 58 ; Низов В. В. Родословие арских князей в XVI в. // Герценка: Вят. записки : [науч.-попул. альм.]. Киров, 2010. Вып. 18. С. 142–143.
8 Сокращённый летописный свод 1493 г. // ПСРЛ. М., 2007. Т. 27. С. 288–289.
9 Дозорная книга посадов и тяглых деревень вятских городов и уездов… 1614/15 г. : [фрагменты] // Любимов В. А. Старая Вятка. Квартал за кварталом. Первая часть. Начало : [от Засоры до Раздерихинской]. 2-е изд., доп. и перераб. Киров (Вятка), 2007. (далее – Любимов, 2007). С. 443.
10 Макаров Л. Д. О сословной структуре населения Вятской земли. С. 312.
11 Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедициею имп. Академии наук. СПб., 1838. Т. 1 : 1294–1598. С. 212–213 (№ 223).
12 Для Спенцынского стана приправочной книгой, по которой проводился дозор 1615 г., была писцовая книга Василия Овцына 1595 г. (Мусихин А. Л.: 1) Вятский дозор // Герценка: Вят. записки : [науч.-попул. альм.]. Киров, 2010. Вып. 18. С. 271 ; 2) То же // Генеалогический вестник. СПб., 2010. Вып. 39. С. 91–92). Все рассматриваемые здесь и ниже деревни однозначно существовали в 1595 г., т. к. иначе они описывались бы со словами «стали внове после Васильева писма Овцына».
13 Дозорная книга посадов и тяглых деревень вятских городов и уездов… 1614/15 г. : [фрагмент] // Любимов В. А. Старая Вятка. Квартал за кварталом. Первая часть. Начало. Киров, 2004. (далее – Любимов, 2004). С. 373 ; РГАДА. Ф. 1209. Кн. 1059. Л. 2–2об. (Дозорная книга не положенных в оброк тяглых и оброчных деревень Хлыновского и Орловского уездов письма и дозора Федора Зубова и Леонтия Софонова, 7125–7128 (1616–1620) гг.; Писцовая книга 1629 года Хлыновского уезда. Письма и меры Оф. Толочанова да подъячего Андр. Иевлева / сообщ. А. А. Спицын // Тр. ВУАК. Вятка, 1914. Вып. 1. С. 20–21 (Отд. 2)  ; РГАДА. Ф. 1209. Кн. 518. Л. 227–229 (Переписная книга гор. Хлынова с уездом переписи жильца Василия Петровича Отяева и подьячего Саввы Ищеина, начало, 7154 (1645/1646) г.); Там же. Кн. 520. Л. 330 об. – 332 (Переписная книга гор. Хлынова с уездом переписи Михаила Петровича Воейкова и подьячего Ф. Прокофьева, начало, 7186 (1677/1678) г.).
14 Сергеевич В. И. Древности русского права : в 3 т. М., 2007. Т. 3 : Землевладение. Тягло. Порядок обложения. С. 385.
15 Милюков П. Н. Древнейшая разрядная книга официальной редакции (по 1565 г.). М., 1901. С. 25 ; Разрядная книга 1475–1598 гг. / подгот. текста, ввод. ст., ред. В. И. Буганова ; отв. ред. акад. М. Н. Тихомиров. М., 1966. С. 29.
16 [Спицын А. А.] Участие вятчан в походе 1499 г. на Сибирь // ВГВ. 1890. 10 февр. (№ 12). С. 3 ; Верещагин А. С. О походе вятчан на Югру в 1499 году // Тр. ВУАК. Вятка, 1908. Вып. 1. С. 1–14 (Отд. 3) ; Алексеев Ю. Г. Походы русских войск при Иване III. СПб., 2007. С. 366–369.
17 Любимов, 2004. С. 373 ; РГАДА. Ф. 1209. Кн. 1059. Л. 2 об. ; Кн. 1032. Л. 7 (Оброчная книга посадских дворов и пашенных земель в вятских городах и уездах, положенных в оброк воеводой Петром Ивановичем Мансуровым, 7131 (1622/1623) г.) ; Писцовая книга 1629 года Хлыновского уезда. С. 21 ; РГАДА. Ф. 1209. Кн. 518. Л. 192 об. – 193 ; Кн. 520. Л. 298 об. – 299.
18 В известных писцовых материалах в этих деревнях не отмечается ни один проживающий с фамильным прозванием Лазарев. Хотя необходимо заметить, что сами Пахомий и Яков Лазаревы могли и не проживать в этих деревнях, а жили, скорее всего, в Хлынове.
19 РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 1098. Л. 177 об. –179, 186–186 об. (Переписная книга 1710 года города Хлынова и Вятского уезда переписи стольника Степана Даниловича Трахониотова) ; Ф. 350. Оп. 2. Д. 3814. Л. 48 об., 54. (Сказки о государственных, черносошных, монастырских и церковных крестьянах, половниках… тяглых и оброчных станов Хлыновского уезда. 1719 г.).
20 В первую очередь это: План генерального межевания Вятского уезда кон. XVIII в. ; Карта Вятского уезда Вятской губернии. М: 1ʹʹ : 2,5 в. / сост. Вятским губ. зем. стат. бюро. Вятка, 1886.
21 Вятская губерния. Список населенных мест по сведениям 1859–1873 гг. СПб., 1876. Т. X. С. 32–33 (№ 558, 564, 568).
22 Перепись населения 1926 г. : Список населённых мест Вятской губернии. Вятка, 1927. Вып. VIII : Вятский уезд. С. 20 (№ 513).
23 ГАКО. Ф. Р-897. Оп. 9. Д. 134. Л. 327. Приношу благодарность С. В. Шишкину за сообщение этой информации.
24 Верещагин А. С. Из истории древнерусской Вятки. 1. Вопрос о первоначальном заселении Вятки русью // ПКВГиК на 1905 год. Вятка, 1904. Отд. 2. С. 197.
25 Бенцианов М. М. К вопросу о фамилиях и семьях вятских бояр. С. 46.
26 Акты феодального землевладения и хозяйства: акты Московского Симонова монастыря (1506–1613 гг.) / сост. Л. И. Ивина ; отв. ред. А. Г. Маньков. Л., 1983. С. 34–35.
27 О верстании новиков всех городов 7136 г. / сообщ. А. Н. Зерцалов // Чтения в имп. Обществе истории и древностей российских при Московском университете. М., 1895. Кн. 4. С. 52 (Отд. 1).
28 Верещагин А. С. Из истории древнерусской Вятки. С. 198.
29 Любимов, 2004. С. 377, 382.
30 РГАДА. Ф. 1209. Кн. 1059. Л. 8–9, 15 об. – 16 ; Писцовая книга 1629 года Хлыновского уезда. С. 3–4, 7 ; РГАДА. Ф. 1209. Кн. 518. Л. 151 об. – 152, 153, 154 ; Кн. 520. Л. 166–166 об., 167 об. – 168, 169–169 об. ; Оп. 1. Д. 1098. Л. 106–106 об., 107 об.–108.
31 РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Д. 3814. Л. 4 об., 5 об.
32 Вятская губерния.Список населённых мест. С. 28 (№ 474), 32 (№ 557).
33 Перепись населения 1926 г.  С. 19 (№ 464), 22 (№ 604) ; Справочник административно-территориального деления Кировской области и список населённых пунктов на 1939 год / сост. А. А. Хохлов. Киров, 1990. Т. 1. С. 121. Машинопись // КОУНБ.
34 Гришкина М. В.: 1) Служилое землевладение арских князей. С. 25 ; 2) Удмурты : этюды из истории. С. 58 ; Низов В. В. Родословие арских князей. С. 142.
35 Грамоты и акты Вятского Трифонова монастыря / публ. А. С. Верещагина // Тр. ВУАК. Вятка, 1906. Вып. 1–2. Отд. 2. С. 11–13 (№ 6).
36 Там же. С. 6–8 (№ 3).
37 Там же. С. 8–10 (№ 4).
38 Там же. С. 1–3 (№ 1).
39 Макаров Л. Д. О сословной структуре населения Вятской земли. С. 312.
40 Грамоты и акты Вятского Трифонова монастыря. С. 12 (№ 6).
41 Там же. С. 6–8 (№ 3).
42 Там же. С. 9 (№ 4).
43 Там же. С. 12 (№ 6).
44 Дозорная книга Хлыновскаго Успенскаго монастыря, городоваго приказчика Федора Резанцева, 7109 (1601) году / публ. А. С. Верещагина // ПКВГ на 1902 год. Вятка, 1902. С. 21–22 (Отд. II) ; РГАДА. Ф. 1209. Кн. 1030. Л. 443–443 об. (Дозорная книга монастырских вотчин и оброчных лавок, пожень, кузниц, рыбных ловель на посаде и в уездах вятских городов письма и дозора воевод кн. Ф. А. Звенигородского, В. Т. Жемчужникова и дьяка М. Ординцова, 7123 (1614/1615) г.)
45 Низов В. В. Родословие арских князей. С. 142.
46 Документы по истории Удмуртии XV–XVII веков / сост. П. Н. Луппов. Ижевск, 1958. С. 179 (№ 51) ; Чураков В. С. Каринский стан Хлыновского уезда : (по книгам письма и меры Афанасия Михайловича Толочаного и подьячего Андрея Иевлева 1629 г.) // Вопросы сохранения нематериального культурного наследия татар Удмуртии : материалы регион. науч.-практ. конф., Ижевск, 28 нояб. 2014 г. Ижевск, 2014. С. 121.
47 Документы по истории Удмуртии. С. 209, 216 (№ 59).
48 Грамоты и акты Вятского Трифонова монастыря. С. 12 (№ 6).
49 Дозорная книга Хлыновскаго Успенскаго монастыря. С. 21 ; РГАДА. Ф. 1209. Кн. 1030. Л. 443.
50 Львовская летопись // ПСРЛ. СПб., 1910. Т. 20, ч. 1. С. 296 ; Типографская летопись // ПСРЛ. М., 2000. Т. 24. С. 191; Московский летописный свод конца XV века // ПСРЛ. М., 2004. Т. 25. С. 291 ; Устюжская летопись (Архангелогородский летописец). С. 93 ; и др.
51 Устюжская летопись. С. 49–50, 96.
52 Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной коллегии иностранных дел. М., 1813. Ч. 1. С. 360–361 (№ 140).
53 Верещагин А. С. Замечательные, но забытые вятчане. 1. Воевода Костя Юрьев (XV в.) // ПКВГ на 1895 год. Вятка, 1894. С. 294 (Отд. 4).
54 Памятники дипломатических сношений Московского государства с Крымскою и Нагайскою ордами и с Турцией. Т. 1 : С 1474 по 1505 год, эпоха свержения монгольского ига в России / под ред. Г. Ф. Карпова // Сборник имп. Русского исторического общества. СПб., 1884. Т. 41. С. 409 (№ 81).
55 Очерки истории языка // Учёные записки ЛГУ : Серия филологических наук. Л., 1960. Вып. 52, № 267. С. 143–144.
56 Окружные межевые книги Вятской провинции города Хлынова 1759 г. // Тр. ВУАК. Вятка, 1917. Вып. 1–2. С. XVII. (Отд. 2).
57 РГАДА. Кн. 520. Л. 767–768 об. (Переписная книга гор. Хлынова с уездом переписи Михаила Петровича Воейкова и подьячего Ф. Прокофьева, окончание, 7186 (1677/1678) г.) ; Оп. 1. Д. 1098. Л. 1162–1163 ; Приложение. Описи монастырей и их вотчин // Вятка : материалы для истории города XVII и XVIII столетий. М., 1887. С. 266.
58 Вятская губерния. Список населённых мест. С. 13 (№ 183).
59 Перепись населения 1926 г. С. 24 (№ 660).
60 Административно-территориальное деление Вятской губернии – Кировской области, 1917–2009 гг. : справ. Киров, 2011. С. 58–59.
61 Спицын А. А. Местное и областное управление на Вятке до XVIII в. // Спицын А. А. Избранные труды по истории Вятки / сост., науч. ред. А. Л. Мусихин. Киров, 2011. С. 194. (Культурное наследие Вятки ; вып. 3).
62 Макаров Л. Д. О сословной структуре населения Вятской земли. С. 312.
63 РГАДА. Ф. 1209. Кн. 1029. Л. 735 (Дозорная книга посадов и тяглых деревень вятских городов и уездов письма и дозора воевод кн. Ф. А. Звенигородского, В. Т. Жемчужникова и дьяка М. Ординцова, 7123 (1614/1615) г.) ; Кн. 1030. Л. 322.
64 Древние акты, относящиеся к истории Вятского края. Приложение к 2 т. сборника «Столетие Вятской губернии». Вятка, 1881. С. 33 (№ 26).
65 Любимов, 2004. С. 382 ; Дозорная книга посадов и тяглых деревень вятских городов и уездов… 1615 г. : [фрагменты] // Любимов В. А. Старая Вятка. Квартал за кварталом. Первая часть. Начало : [от Засоры до Заострожной]. 3-е изд., испр., доп. и перераб. Вятка, 2014 (далее – Любимов, 2014). С. 677, 681, 690, 701 ; РГАДА. Ф. 1209. Кн. 1030. Л. 89 об., 115 об., 116 об., 131 об. – 132, 195 об., 252 об., 264 об.
66 Любимов, 2007. С. 445 ; Любимов, 2014. С. 688, 702 ; РГАДА. Ф. 1209. Кн. 1030. Л. 45 об., 140 об., 246–246 об., 251, 252, 254 об., 255 об., 257, 258–258 об., 263, 264 об., 268, 480.
67 Макаров Л. Д. Славяно-русское заселение бассейна р. Вятки и исторические судьбы удмуртов Вятской земли в XII–XVI веках // Материалы по истории Удмуртии : (с древнейших времён и до середины XIX в.) : сб. ст. / отв. ред. Л. А. Наговицин. Ижевск, 1995. С. 87.