Вятские партизаны

А. В. Машкин

За прошедшие годы мной (работаю в Кировской областной организации Российского союза ветеранов) было изучено и проанализировано достаточное количество исторических, архивных документов, мемуарной и прочей литературы, связанной с Великой Отечественной войной. Целью этой деятельности являлся документально-архивный поиск людей, пропавших без вести в годы войны, что позволило найти большое количество солдат, не вернувшихся домой, родные которых более 70-ти лет ничего не знали об их судьбе. Как правило, такой поиск через десятки прошедших лет очень затруднителен, иногда приходилось распутывать, казалось бы, совсем безнадёжные ситуации. В итоге, когда наступала ясность в понимании, что произошло с человеком на войне, все материалы оформлялись в пакет соответствующих документов и передавались родственникам в торжественной обстановке. Благодаря такому поиску многие родные смогли узнать фронтовую судьбу своего деда, отца, мужа, брата, дяди. Некоторым из них удалось посетить места захоронений, либо побывать в тех местностях, где проходили бои. Обратились ко мне за розыском и родственники Бориса Георгиевича Чудиновских.

 

Справка: Борис Георгиевич Чудиновских родился в 1924 г., до Великой Отечественной войны проживал в г. Кирове; образование 7 классов; работал слесарем на машиностроительном заводе им. 1 Мая.

 

Из документов было известно, что в начале войны Б. Г. Чудиновских ушёл добровольцем на фронт и... пропал без вести. Его мать все военные годы ждала любимого сына. Где он находился, что могло с ним произойти, неизвестно до сих пор.

При изучении и исследовании связанных с этими событиями архивных документов я впервые столкнулся со случаем, когда информация о человеке является очень противоречивой и непонятной, на первый взгляд. Речь пойдёт о партизанах (!) из Кировской области. Если в других случаях я всегда описывал биографию призывника, а затем то, что происходило с ним на фронте, то в данном случае найти что-либо и описать очень сложно, так как все действия происходили за линией фронта, в тылу врага. По этой же причине отсутствуют какие-либо документы для исследования, а, если они и существуют, то нет ссылок на них. Многие документы ещё засекречены. Отсутствуют рассказы свидетелей, но можно попытаться найти мемуарные записи и попробовать разобраться, кто это такие – «вятские партизаны».

За все послевоенные годы нас приучили к мысли, что партизаны – это гражданское население, оставшееся на оккупированной врагом территории, ушедшее в подполье и занимавшееся скрытой борьбой с фашистами. Затем к партизанам примыкали военнослужащие, выходившие из окружения, и из всего этого получались, хоть и разрозненные, но боеспособные воинские подразделения. Всё это так, но причём здесь Кировская область, никогда не бывшая под оккупацией?

Обстоятельства на фронте в начальный период войны складывались не лучшим образом. Огромная территория осталась занятой врагом. На этом фоне крепло народное, партизанское сопротивление немцам, но отсутствовала с ним связь, продовольственное снабжение, не хватало оружия, не было координации действий, люди, находившиеся в лесах, ещё не могли в полной мере оказывать отпор неприятелю. Нужны были специалисты-координаторы по всем направлениям этой непростой работы.

30 мая 1942 г. был создан Центральный штаб партизанского движения. Третьего июля по радио выступил И. В. Сталин «О значимости партизанской борьбы», и 18 июля 1942 г. ЦК партии принял постановление «Об организации борьбы в тылу германских войск». Но где взять свежие, подготовленные силы… И ЦК ВЛКСМ даёт директиву-приказ в тыловые области страны о призыве добровольцев-комсомольцев в партизаны. Пришёл такой документ и в Кировскую область. В телеграмме предписывалось:

«Отбирать в партизанский отряд здоровых мужчин, способных работать в тылу врага, пригодных к воинской службе, владеющих военными специальностями: истребители танков, связисты, пулемётчики, разведчики, подрывники, две медицинские сестры. Отряд полностью обмундировать, снабдить вещевыми мешками, компасами, финками, флягами и другими предметами. Каждому выдать 350 руб. денег».

В городе Кирове и районах области приступили к немедленному исполнению этого приказа. В районные военкоматы были разосланы разнарядки на требуемое количество призывной молодёжи. Условия были такие:

«Исключительно добровольное желание пойти на фронт. Не моложе 18 лет. Крепкое физическое здоровье. При себе иметь карту призывника, подробную комсомольскую характеристику».

Добровольцам по месту работы сразу производили полный финансовый расчёт с выплатой 2-недельного выходного пособия. Прибывшие 17 августа к 10 часам на пересыльный пункт областного военкомата несоюзная молодёжь и комсомольцы-добровольцы писали заявления. Такое заявление поступило и от нашего героя:

 

«В областную отборочную комиссию
от Чудиновских Бориса Георгиевича
Заявление.
Прошу принять меня в партизанский отряд, в РККА. Хочу служить в армии.
Подпись…   17 августа 1942 года».

 

Затем была медицинская комиссия, которую смогли пройти не все прибывшие. После медицинского заключения их кандидатуры строго рассматривала отборочная комиссия. Учитывались личные качества, хорошее здоровье, положительные характеристики с места работы, нужны были политически проверенные люди. Далее им объяснили, что обучение они будут проходить в Москве, в школе подрывников. К 20 августа группа была скомплектована и обмундирована. Её членам выдали телогрейки, шапки, военные костюмы, сапоги, ремни поясные, ремни брючные, портянки, тёплое нижнее бельё, вещевые мешки, носки, носовые платки, котелки, фляги, мыло, расчёски.

Все добровольцы – 1924 года рождения. В этой группе юношей находились две девушки, медицинские сёстры. Почему необходимы были именно вчерашние школьники, объясняется тем, что в тылу врага они могли легко сойти за местных подростков, да и на родине не были обременены семьёй, детьми.

После инструктажа 22 августа 1942 г. получили суточные – по 14 рублей на человека, продукты питания в дорогу и вечерним поездом выехали в Москву. В столице все 26 кировчан стали курсантами спецшколы № 2. Обучение проходили по ускоренной программе. Специальность – подрывник, но параллельно изучали типы вооружения, радиодело. Обучались умению ориентироваться по карте и на местности, азам выживания в лесу и тому подобное. Проводились тренировки по стрельбе и прыжкам с парашютом.

После обучения и принятия зачётов членов группы самолётом забросили за линию фронта, в Смоленскую область. Новоиспечённые партизаны были переодеты в гражданскую одежду, проще сказать, в лохмотья, чтобы не вызвать подозрения у немцев и сойти за местных. Имели с собой документы-справки на вымышленные имена, что явилось одной из причин сложности установления дальнейшей судьбы Чудиновских, как впрочем, и остальных членов этой группы. Более того, призванные добровольцами по линии комсомола и будучи засекреченными, они не считались военными, по сути, документально оставались гражданскими лицами. Согласно устным заверениям командования, их семьям на родине продолжали выплачивать денежное довольствие в размере ежемесячной заработной платы призванного по месту его работы, что, естественно, было отрадно.

Они числились в войсковой части 00125, полк 151 (полевая почтовая станция 20700), но писем от них домой, по понятным причинам, не было. Командование в Москве возлагало большую надежду на эту группу подростков, на их подрывную работу в тылу врага. В штабе партизанского движения Западного фронта с нетерпением ждали радиосвязи (позывной «Гроза»). Приняла группу 1-я Вадинская партизанская бригада. Воевать пришлось в партизанском отряде Воробьёва. Дислоцировались в Вадинском лесном массиве. Эта партизанская бригада (командир Н. И. Бобров, комиссар Ф. И. Белоусов) была создана в октябре 1942 г. на базе особого партизанского полка Г. Т. Амеличева, объединила партизанские отряды Ярцевского и Сафоновского районов, состояла из 3-х батальонов. Общая численность – 1 098 бойцов. Так как наша группа была обучена и подготовлена, она вселяли уверенность в победе, подавала пример в бою. Расслабляться не пришлось, практически сразу, с осени 42-го, партизаны стали наносить удары по путям сообщения и линиям связи. Началась «рельсовая война». 21 декабря 1942 г. взорвали 160 метров железнодорожного пути в районе станции Милохово, а на следующий день организовали крушение воинского эшелона противника с живой силой, на перегоне Свищево-Вышегор. В результате крушения состава погибло до 600 гитлеровцев. С ноября 1942-го по январь 1943 г. 1-й бригадой было совершено 24 налёта на вражеские гарнизоны. В этих боях партизаны уничтожили 657 немецких солдат и офицеров, но не всё было так гладко. В январе 1943 г. озлобленные оккупанты бросили против Вадинской партизанской группировки большие силы. Немцы блокировали лесной массив. В бою с ними погибло либо пропало без вести около половины личного состава партизанских отрядов. Фашисты ненавидели партизан и при поимке не церемонились, расстреливали на месте или запирали в какой-нибудь деревянной постройке… и заживо сжигали. Однако партизаны продолжали боевую деятельность. В августе 1943 г. началась Смоленская наступательная операция, в которой отряд принимал непосредственное участие, соединившись с частями Красной Армии.

Что произошло с Борисом Георгиевичем в тылу врага, установить невозможно. Несомненно, он сполна выполнил свой воинский долг. По ряду причин, приведённых выше, он не вошёл в учёт воинских потерь на фронте, как и все остальные из этой группы.

Только трое партизан занесены в Книгу Памяти Кировской области, остальные не числятся нигде. Судьба их неизвестна. Есть сведения, что старший кировской группы 25 ноября 1942 г. попал в плен в Смоленской области… Больше о нём нет ничего.

Ещё одного члена этой группы фашисты схватили в октябре 1942 г., отправили в концлагерь. Он выжил и после освобождения из плена прибыл к своей семье в г. Киров в 1945 г.

Пришла долгожданная Победа. Многие не вернулись домой. Не было никаких известий и от этих призванных партизан. Так как группа, будучи секретной, не вошла ни в один из учётных документов, а доказательства (справки) о пребывании их в действующей армии отсутствовали, чиновники на местах поступили с семьями вятских партизан следующим образом. Выплачиваемое ежемесячное денежное довольствие за годы войны заставили вернуть в полном объёме, как неправильно начисленное и неправомерно выплаченное (!!!), что явилось большой несправедливостью к семьям погибших и дискредитацией фронтового прошлого наших партизан. Эти деньги малоимущим семьям, потерявшим кормильца на войне, пришлось по крохам возвращать государству много лет. А чиновники не хотели слышать бездоказательные рассказы родных, что их сын был призван, но пропал либо погиб на фронте. Таких подтверждающих документов нет до сих пор.

Осенью 1943 г. из войсковой части (полевая почта 20700) пришло извещение, в котором написано, что Борис Георгиевич Чудиновских пропал без вести в сентябре 1943 г. Вероятнее всего, эти данные не соответствуют действительности, а срок его «пропажи без вести» проставлен в извещении приблизительно.

В списках военнопленных не числится. В документах госпиталей и медсанбатов не записан. По наградному отделу не проходил (не награждался).

Все эти данные не окончательные и подлежат дальнейшему исследованию.

Борис Георгиевич Чудиновских занесён в «Книгу Памяти Кировской области».

Список использованных источников

1. Извещение из войсковой части полевая почта 20700 от 17.09.1943 г.
2. Именной список из Сталинского РВК г. Кирова от 30.10.1946 г.
3. Именной список из войсковой части полевая почта 20700 Западного фронта «О безвозвратных потерях» от 02.08.1943 г.
4. Именной список из штаба партизанского движения Западного фронта «О безвозвратных потерях» от 03.11.1943 г.
5. Извещение Центральной специальной школы № 2.
6. Книга Памяти Кировской области. Т. 15. Киров, 1995. С. 763.
7. Книга Памяти Кировской области. Т. 8. Киров, 1994. С. 671.