Главная > Выпуск №25 > Эволюция похоронно-поминальной...

Эволюция похоронно-поминальной обрядности
нухратских татар во второй половине ХХ – начале ХХI вв.

Э. Г. Касимова

В основу статьи положены полевые исследования автора, проводившиеся среди нухратских татар с 1992 г.

Нухратские татары являются частью татарского этноса, образуя вместе с верхочепецкими татарами чепецую группу волго-уральских татар, с ХV в. проживающую в инонациональном окружении. Их исторический центр – поселение Нухрат (в настоящее время – с. Карино Слободского района Кировской области).

Ещё в послевоенное время обряды, связанные со смертью человека, и в Карино, и среди проживавших в Кирове нухратских татар сохранялись в довольно полном объёме. В соответствии с традициями после наступления смерти тело поворачивали лицом к Каабе (мусульманская святыня в виде кубической постройки во внутреннем дворе Заповедной Мечети (Мекка). – Э. К.). Обмывали покойного люди одного с ним пола, обычно родственники, несколько человек. Отказаться, если тебя попросили помочь, было нельзя. Умерший лежал в специальном корыте со сливом воды («как в ванне»), водой поливали из кумгана (узкогорлый сосуд, кувшин для воды с носиком, ручкой и крышкой. – Э. К.), на руках у обмывающих были белые рукавицы из марли или хлопчатобумажной ткани. В процедуре участвовало несколько человек – кто-то приносил воду, кто-то непосредственно обмывал умершего и т. д. Если не было корыта, использовали крышку гроба. После омовения покойного облачали в погребальные одежды – гафын, читали молитвы. Гафын обычно пожилые люди готовили заранее, делали его из тонкого материала – марли, ситца, размер определялся размерами самого человека и достигал обычно 15–20 м. Молитвы над покойным читали и в течение всей ночи. Тем, кто обмывал, читал молитвы, с их согласия, давали вещи покойного – пальто, платье, даже валенки. Позднее, с повышением благосостояния населения, вещи покойного им давать перестали, но одаривание их сохранилось – вручали полотенца, мыло, платки. Обычно распоряжения на этот счёт отдавали загодя, в преклонном возрасте, когда и начинали готовиться к смерти. В настоящее время по-прежнему обмывают покойных преимущественно родственники одного с ним пола, но уже меньшим количеством, сохраняется и одаривание в соответствии с распоряжениями умершего человека. Кроме того, мечеть может порекомендовать кого-нибудь для помощи при обмывании, оплата этому человеку идёт в денежной форме.

Трансформация похоронно-погребального обряда затронула и способ погребения человека. В Кирове уже в послевоенное время могли похоронить и в гробу, но в этом случае всё равно хоронили в гафыне. В дальнейшем использование гроба стало повсеместным; даже в Карино в 1970-е гг. захоронение в гробу было обычным явлением, хотя по желанию, прежде высказанному покойным, в Карино могли его похоронить и без гроба. Зачастую при погребении в гробу под лопатки клали землю, так как «человек сотворён из земли и в землю должен уйти». Постепенно произошёл отказ от непременного использования гафына – людей более молодых стали класть в гроб в обычной одежде, но в этом случае на лицо клали белую ткань. Стариков, по их желанию, хоронили в гафыне и в дальнейшем. Умершему также клали специальный листок с сурами из Корана. В 1997 г. часть Филейского кладбища, на котором татары традиционно предпочитают проводить захоронения, была передана в ведение мечети. В связи с этим наблюдается более точное соблюдение мусульманских правил погребения. Муллы стараются следить за тем, чтобы погребение производилось в гафыне, без гроба. Если родственники покойного этого не выполняют, то мулла даже может отказаться проводить обряд.

Традиционно покойного старались похоронить как можно раньше – «трудно душе, когда человек не у места», но в субботу старались не хоронить – «тяжёлый день». Покойного обычно выносили из дому после 12 часов, старались быстрее закрыть дверь за его телом, в доме всё мыли, блестящие предметы, зеркала закрывали. В течение трёх дней дом нельзя было оставлять пустым, нельзя было готовить в нём пищу. На выручку близким покойного, проживавшим с ним в одном доме, приходили родственники, друзья, просто односельчане, которые их приглашали поесть к себе домой. В Карино этот обычай сохранялся и в 1970‑е гг., но в Кирове к этому времени его уже не соблюдали. Также сохраняется обычай закрывать блестящие предметы и мыть в доме после выноса тела.

В традиционном погребальном обряде умершего клали на специальные носилки «җинага агач» на бок и закрывали полотном, читали молитву и на носилках несли до кладбища. Считалось, что с того человека, который нёс умершего, снимались все грехи. До кладбища покойного сопровождала и погребальная процессия, в которой принимали участие только мужчины. Хоронили ногами на запад, лицом к Каабе. Копали могилу мужчины – родственники умершего. В боку могильной ямы делали нишу «ляхыт», куда клали покойного, её закрывали сбоку, обычно с этой целью использовалась высушенная выровненная кора дерева. Но в Кирове уже в 1940-е гг. не всегда несли покойного до кладбища на носилках, чаще использовали автотранспорт. Если хоронили в гробу, нишу не делали. Сохранилась ориентация погребения на Каабу. До настоящего времени могилу обычно копают родственники умершего.

В соответствии с мусульманскими предписаниями женщина фертильного возраста не имеет права посещать кладбище; у нухратских татар в течение всей первой половины ХХ в. не одобрялось посещение его и женщинами преклонного возраста. С ослаблением роли религии в жизни общества на похоронах стали присутствовать и женщины фертильного возраста, но представительницы старшего поколения помнили, что раньше это было запрещено, и сами на кладбище не ходили. В настоящее время отдельные представители мусульманского духовенства допускают присутствие женщин во время захоронения.

Во время похорон мулла или человек, знающий молитвы, читал их, обязательными были суры Фатиха, Йа син. Затем яму забрасывали землёй, каждый присутствующий бросал горсть. Тому, кто читал молитву при погребении, давали «гур садаха» – обычно дарили овцу, но в зависимости от достатка семьи покойного это могли быть тёлка, гусь – распоряжения на этот счёт мог отдать при жизни и сам покойный. В Кирове довольно рано стали давать «гур садаха» деньгами. После муллы садаха давали и тем из присутствующих, кому это полагалось в соответствии с обычаями – больным, старикам, детям. Нищим раздавали мелочь.

У нухратских татар традиционно на могиле ставили памятники, в конце ХIХ – начале ХХ вв. они часто были каменные, наподобие столбика, с надписями арабским алфавитом. В настоящее время на могиле ставят памятник преимущественно в виде стелы с полумесяцем с надписями на арабском и русском языках, зачастую с фотографией покойного. Могилы обустраивают, сажают цветы, ставят скамейку, участок огораживается.

После погребения по покойному читали суры Корана (преимущественно суру Йа син) в течение трёх, семи и сорока дней, по отдельности, разными людьми – считалось, что одному человеку трудно это выполнить, и обычно просили читать молитвы нескольких человек, за что им давали деньги.

Традиционно проводили поминки на 3-й, 7-й и 40-й день после похорон. В старину, если родня большая, родственников могли разделить на несколько групп, которые приглашались только на один из дней поминовения. Отмечали и 52-й день, но более скромно – приглашали только муллу и несколько самых близких родственников. Проводили поминовение и на годовщину со дня погребения; по желанию родственников могли поминать умершего и ежегодно. На эти поминовения приглашали людей пожилого возраста, причём по отдельности – вначале приходили старики, а затем старухи (объяснялось это тем, что последние много разговаривали и подолгу засиживались, в отличие от стариков). Могли пригласить и отдельно стариков или старух в зависимости от пола умершего человека. Все дни поминовения проходили примерно одинаково. Вначале пили чай, затем читалась молитва муллой или лицом, хорошо знающим молитвы, после неё давали садаха тому, что читал молитву (побольше), детям, инвалидам, вдовам. Затем опять подавали угощения – суп-лапшу, картофель с мясом, пирог бэлиш с начинкой из риса, изюма, кураги. Затем опять пили чай с выпечкой, по несколько чашек. Выпечку обычно устроители поминок не делали, её приносили с собой гости. Пришедшим гостям давали небольшие подарки – мыло, чай.

В 1980-е гг. поминки проводили сразу же после возвращения с кладбища, но помнили, что раньше делали их на 3-й день. Во время похорон оставались в доме несколько женщин, которые и готовили угощение. Эти поминки старались провести в два приёма – вначале для стариков, затем для гостей более молодого возраста. На поминки старших приглашали в соответствии с традициями, а более молодых – уже в соответствии с желанием покойного, его вдовы (вдовца), среди них могли быть и люди других национальностей. Старики поминали покойного в соответствии с традициями, более молодые этот порядок не соблюдали, на стол ставились и алкогольные напитки, молитвы не читали, садаха не раздавали. Люди старшего возраста говорили на татарском языке, более молодые – уже по-русски. Темы же разговоров были примерно одинаковые – достоинства умершего и его вдовы (вдовца), экономическое и политическое положение в стране. Для ухода гостей специальных правил не существовало. Отмечали также и 7-й, 40-й день, годовщину, но проводить их старались в соответствии с традициями.

В настоящее время поминки проходят на 3-й, 7-й и 40-й день, причём наиболее торжественно – на 3-й и 40-й день, куда обычно приглашают муллу либо человека, хорошо знающего молитвы. Торжественно отмечается и годовщина со дня погребения. Поминки происходят в соответствии с традициями, начинаются с чтения молитв, дают садаха человеку, который читает молитвы; сохраняются традиционные угощения, но наряду с ними появляются и новые – например, салаты. Пирог бэлиш в силу экономических причин теперь бывает редко. Гости по-прежнему приносят на стол угощения, но теперь наряду с традиционной выпечкой бывают всё чаще и чаще покупные изделия (рулеты и т. п.); вполне возможно, что вскоре они полностью вытеснят традиционную татарскую выпечку.

Таким образом, несмотря на эволюцию на протяжении ХХ – начала ХХI вв., похоронно-поминальная обрядность нухратских татарподверглась трансформации в наименьшей степени.