Николай Аполлонович Чарушин (1861–1937)

Г. Ф. Чудова

Н. А. Чарушин прошёл долгий, содержательный, полный значительных событий жизненный путь. Он оставил заметный след в истории русского революционного движения; много сделал для культурного развития Забайкалья, где ему пришлось жить четырнадцать лет ссыльным поселенцем. Большой вклад внёс он в культурную жизнь Вятки. Здесь он прожил более 40 лет – с 1895 г. до последнего дня своей жизни.

Самые главные его заслуги – это, прежде всего, написанные им мемуары «О далёком прошлом», охватывавшие почти всю вторую половину XIX в.1 Они посвящены деятельности революционных народников 70-х гг., участников «кружка чайковцев» или «Большого общества пропаганды», как называл его в воспоминаниях один из старейших революционеров Н. А. Морозов, выдающийся русский учёный в области естествознания, почётный член Академии наук СССР. Он был членом московской группы этого общества и собирался писать историю «Большого общества пропаганды».

Мемуары Н. А. Чарушина ценны как живое свидетельство современника и соратника «блестящей плеяды революционеров 70-х гг.», которая, по словам В. И. Ленина, стояла вместе с Герценым, Белинским, Чернышевским в одном ряду с «предшественниками русской социал-демократии»2.

О ценности мемуаров Н. А. Чарушина имеется ряд отзывов в исторической литературе. Исследователь деятельности «чайковцев» Н. А. Троицкий в своей книге «Большое общество пропаганды. 1871–1874» пишет: «Автор воспоминаний был одним из первых, видных и притом осведомлённых членов общества “чайковцев”, поскольку именно ему, главным образом, приходилось осуществлять связь петербургской группы общества с провинциальными группами. Чарушин характеризует весь процесс деятельности организации “чайковцев” от её возникновения до разгрома, причём излагает больше факты, чем собственные впечатления… Всё это ставит воспоминания Чарушина на первое место в мемуарной литературе о “чайковцах”»3.

Историк Б. П. Козьмин указывал, что «для истории кружка чайковцев воспоминания Н. А. Чарушина будут иметь такое же значение, как для истории “Земли и воли” 70-х гг. имеют воспоминания О. В. Аптекмана, а для истории “Народной воли” – “Запечатлённый труд” В. Н. Фигнер»4.

Историк Ш. М. Левин писал: «Для истории возникновения кружка, для истории её личного состава и изменений в нём, для характеристики его работы в интеллигенции среди рабочих, наконец – что особенно важно – для выяснения общественного мировоззрения его членов книга Чарушина даёт много ценного материала»5.

В предисловии к изданию мемуаров Чарушина в 1973 г. историк В. С. Итенберг отмечает: «Автор воспоминаний находился в гуще революционного движения первой половины 70-х гг., осуществлял связи петербургских революционеров с провинциальными группами: встречался с десятками людей Москвы и Киева, Одессы и Воронежа, Херсона и Николаева, Орла и Харькова. Он хорошо знал настроения, намерения и планы широкого круга представителей революционной России. Всё это мемуаристу удалось убедительно донести до читателей и в этом значение воспоминаний Чарушина. Они ценны для нас тем, что дают яркую характеристику революционеров той поры, рисуют людей, непримиримых к самодержавию, самоотверженных и стойких в борьбе, высоконравственных и честных».

Книга Н. А. Чарушина интересна также для историков и краеведов Кировской области в краеведческом отношении. В первой её части «Детские годы в гимназический период» освещена общественная жизнь Вятки 60-х гг. XIX в. и революционные настроения, владевшие вятской учащейся молодёжью в те годы.

Второе великое дело Н. А. Чарушина – его вклад в культурную жизнь провинции.

Он много и плодотворно работал в этом направлении, живя ссыльным поселенцем в далёком Забайкалье в 1881–1894 гг., а затем с 1895 г. – в Вятке. Ему принадлежит большая заслуга в деле создания и развития передовой оппозиционной по отношению к царизму местной прессы – газет «Вятский край», «Вятская жизнь», «Вятская речь».

Третье значительное дело в его жизни – краеведческая и библиографическая работа в Вятке в 1922–1930 гг. Он – первый в Вятском крае крупный библиограф-краевед, основоположник советской краеведческой библиографии в Кировской области.

Н. А. Чарушин был старшим сыном в семье чиновника уездного г. Орлова Вятской губернии (ныне районный центр Кировской области). В 1862 г. отец отвёз десятилетнего сына в Вятку для поступления в гимназию. С детских лет Николаю Аполлоновичу пришлось привыкать к самостоятельной жизни.

Николай Аполлонович Чарушин

Годы учения в Вятской гимназии совпали с годами общественного подъёма в России. «Кругом чувствовалось какое-то оживление, на вятском горизонте стали появляться новые люди, жизненный обиход которых и речи так отличались от привычных обывательских, возникали и новые учреждения, производившие в некотором смысле настоящую революцию в ветхозаветном укладе нашей жизни», – писал Н. А. Чарушин о 60-х гг.

В среде вятской молодёжи новые веяния общественной жизни России находили горячий отклик. «Затхлая общественная атмосфера николаевских времён с этого времени и у нас в Вятке начала понемногу рассеиваться, что, конечно, не могло не отразиться и на школе. В гимназии появились новые молодые преподаватели, правда, единичные, но всё же сумевшие внести живую струю и возбудить умственные интересы у своих воспитанников. С этого времени духовная жизнь среди учащихся гимназии уже не прекращалась до самого окончания курса, ширясь и углубляясь с течением времени. Наиболее захваченные этим новым течением усердно принялись за чтение, образовались кружки самообразования, устраивалась своя библиотека, писались рефераты и горячо обсуждались все общественные вопросы, волновавшие тогда русское общество», – рассказывал Н. А. Чарушин о тех годах в своей автобиографии, написанной в конце 1925 г. для «Энциклопедического словаря библиографического института Гранат»6.

С четвёртого класса он стал принимать участие в кружках самообразования, организованных учащимися, руководимых гимназистами Н. Лопатиным, А. Праздниковым, Н. Шкляевым. Эти имена принадлежат людям, которыми может гордиться Вятский край.

Н. К. Лопатин (1850–1906) – двоюродный брат известнейшего революционера Г. А. Лопатина, члена генерального совета I Интернационала, друга К. Маркса, первого переводчика «Капитала» Маркса на русский язык. Н. К. Лопатин, учась в медико-хирургической академии, был одним из организаторов петербургского кружка чайковцев. Впоследствии он работал военным врачом, отошёл от народничества и стал марксистом. Революционерами были его родные братья А. и П. Лопатины.

А. М. Праздников (1851–1897) – вятский земский народный врач, пользовавшийся большим авторитетом и всеобщим уважением. Состоял в группе передовой вятской интеллигенции, работавший по изданию газеты «Вятский край», писал в газету корреспонденции.

Н. Н. Шкляев (1848–1902) – земский народный врач в Белой Холунице, один из врачей-подвижников, отдававших все силы делу народного здравоохранения.

Таковы были ближайшие школьные товарищи Н. А. Чарушина.

В кружках самообразования учащаяся молодёжь Вятки знакомилась с произведениями Н. А. Добролюбова и Д. И. Писарева, увлекалась стихами любимейшего своего поэта Н. А. Некрасова, горячо обсуждала новые романы И. С. Тургенева, особенно «Отцы и дети», «Накануне» и находилась под властным влиянием романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?», ища в нём ответа на вопрос – как надо жить.

Сам Н. А. Чарушин писал в автобиографии: «Корифеи нашей художественной литературы, а затем Добролюбов, Чернышевский, Писарев, Флеровский со своим “Положением рабочего класса в России”, Лавров с его “Историческими письмами”, Михайловский, Лассаль, и многие другие были нашими излюбленными учителями и вдохновителями, освещавшими нашу убогую жизнь и вводившими нас в круг широких идей, возбуждая в то же время пламенное желание отдать свои силы на служение своему обездоленному и угнетённому народу».

Большое значение в развитии Н. А. Чарушина и его школьных товарищей имел учитель-демократ, преподаватель истории Я. Г. Рождественский, «яркий светоч гимназии» по определению Н. А. Чарушина. Это он знакомил гимназистов с «Историческими письмами» П. Л. Лаврова, печатавшимися в газете «Неделя», принося газеты в класс, читая и комментируя прочитанное. Такие «политинформации» сами по себе уже являлись нарушением всех гимназических правил и порядков. Они грозили учителю расправой со стороны начальства.

«Восприняв все высокие идеи 60-х гг. и искренне проникнувшись ими, любовно и умело старался и нас ввести в круг этих идей, возбудить в нас жажду знания и духовные интересы, а вместе с тем и помочь нам стать достойными гражданами своего отечества», – писал Н. А. Чарушин о Я. Г. Рождественском.

Н. А. Чарушин много читал в школьные годы и с благодарностью вспоминал Вятскую публичную библиотеку, снабжавшую его книгами.

Немалую роль в развитии Чарушина сыграла семья его товарищей по гимназии Н. и А. Фармаковских, где постоянно собиралась молодёжь, распевались революционные песни, велись дискуссии по самым различным общественным вопросам.

У Фармаковских часто бывали братья Спасские, впоследствии известные вятские деятели; первый председатель Вятской губернской земской управы М. М. Синцов и его соратник по земским делам В. Я. Заволжский; преподаватель семинарии, впоследствии выдающийся вятский историк-краевед А. С. Верещагин. К этим незаурядным людям присматривался юный Чарушин, раздумывая об их разговорах и мнениях. «Всё это помогало мне в более широком масштабе познавать жизнь и в то же время возбуждать в себе более живой интерес к ней», – говорил Чарушин.

У Фармаковских он встретился с молоденькой учительницей, только что окончившей Вятскую женскую гимназию, А. Д. Кувшинской, своей будущей женой. Она в это время была «классной дамой» в женском епархиальном училище. «Классными дамами» в старое время назывались руководительницы классов средних женских учебных заведений. В закрытом учебном заведении, каким было женское епархиальное училище, роль классной дамы, по существу, являлась ролью воспитательницы, а не только руководительницы класса. А. Д. Кувшинская была любимицей своих воспитанниц. Проникнутая передовыми идеями 60-х гг., она оказала большое влияние на формирование мировоззрения учениц. Некоторые из них – А. В. Якимова, Л. В. Чемоданова (Синегуб), Красовская – позднее принимали активное участие в революционном движении.

Н. А. Чарушин, будучи уже в последних классах гимназии, сблизился с семьёй Машковцевых, члены которой относились к числу передовых людей Вятки. У Машковцевых собиралась молодёжь разных учебных заведений, постоянно бывали студенты, приезжавшие в Вятку и влиявшие на революционные настроения вятской молодёжи.

Окончив в 1871 г. гимназию, Н. А. Чарушин поступил в Петербургский технологический институт. Н. Лопатин свёл его с кружком чайковцев. Когда через Лопатина Н. А. Чарушину было предложено вступить в кружок, он согласился без колебаний, хотя прекрасно знал, какая судьба может его ожидать в самом недалёком будущем.

«Кружок чайковцев уже в то время довольно многолюдный, имевший отделения в Москве и других городах, ставил своей задачей, помимо выработки общего миросозерцания, пропаганду освободительных и социально-революционных идей среди молодёжи и интеллигентных кругов вообще путём личного воздействия и распространения известного подбора легальных и нелегальных книг, для чего кружок, между прочим, развивал усиленную легальную издательскую деятельность, а для нелегальных изданий обзавёлся небольшой типографией в Женеве… Одновременно с этим преследовались и организационные задачи, чтобы потом армию наиболее подготовленных и хорошо подобранных сил направить на революционную работу в народные массы», – рассказывал Н. А. Чарушин в своей автобиографии о начальном периоде работы кружка чайковцев.

В петербургском кружке Н. А. Чарушин рука об руку работал с такими видными революционерами, как С. Л. Перовская, С. М. Степняк-Кравчинский, Д. А. Клеменц, П. А. Кропоткин, С. С. Синегуб.

С декабря 1871 г. Чарушин вместе с С. С. Синегубом начал вести пропагандистскую работу среди петербургских рабочих. В 1872 г. пропаганда среди рабочих велась уже многими членами кружка. Почти во всех рабочих районах Петербурга завязались связи с чайковцами. «Власти того времени, не подозревая нового направления революционной деятельности, продолжали искать крамолу в студенческих и интеллигентских кругах, почему и проморгали работу кружка в рабочей среде, тянувшуюся почти без всяких препон целых два года», – писал Н. А. Чарушин.

В начале 1873 г. по заданию кружка Чарушин совершил большое путешествие по России для ознакомления филиалов кружка с новым направлением деятельности центрального петербургского кружка. Он побывал в Москве, Орле, Киеве, Одессе, Херсоне, Николаеве и Харькове. Во время поездки он встречался со многими деятелями революционного движения – А. И. Желябовым, Ф. В. Волховским, С. Л. Чудновским, А. А. Франжоли, А. О. Лукашевичем, М. Р. Лангансом. В это же время завязалась его большая дружба с Л. Э. Шишко. Все они являлись видными работниками филиалов кружка чайковцев.

Активная революционная работа вызвала необходимость перехода Чарушина на нелегальное положение, потому что пропаганда среди рабочих продолжала расширяться.

В ноябре 1873 г. полиция начала аресты чайковцев. Летом 1874 г. разгром петербургской организации чайковцев и её отделений был завершён.

Чарушина арестовали в начале января 1874 г. Сначала он был заключён в Литовский замок, огромную пересыльную тюрьму, переполненную уголовными арестантами. Там его держали больше года, а затем перевели в Трубецкой бастион Петропавловской крепости. Почти четыре года провёл Николай Аполлонович в заключении, отрезанный от живого мира, не имея прав ни на переписку, ни на свидания с близкими.

В 1877 г. его младший брат Аркадий, приехавший для поступления в Петербургский университет, с огромным трудом сумел добиться получасового свидания. Получить разрешение на свидание удалось путём «невероятных усилий и хождений по мытарствам». Свидание с братом глубоко взволновало Н. А. Чарушина, хотя за полчаса, в присутствии тюремного надзирателя, братьям пришлось поговорить очень немного.

А. А. Чарушин живо описал это свидание в статье «Братья Уржумовы», помещённой в № 1 за 1926 г. в журнале «Каторга и ссылка».

В 1877 г. начался знаменитый «процесс 193-х» по делу о революционной пропаганде в России в целях ниспровержения царизма. Группа чайковцев на нём была представлена в количестве 28 человек. Процесс тянулся 3 месяца и закончился 23 января 1878 г. Из числа обвинявшихся 28 человек были приговорены к каторге на разные сроки, 39 – к ссылке, 32 – к тюремному заключению, 90 – оправданы.

Н. А. Чарушин получил по приговору суда 9 лет каторги.

Перед тем как покинуть Петропавловскую крепость, чайковцы решили оставить письмо-завещание своим единомышленникам на воле о том, что они уходят из жизни бодрым духом, без сожаления о своей участи, и призывают товарищей продолжать борьбу с ненавистным царским строем. Очень трудно было организовать составление и обсуждение этого письма в тюремных условиях, собрать подписи и препроводить его на волю для опубликования в заграничном нелегальном издании «Община». Однако революционеры сумели сделать всё необходимое для обнародования своего завещания.

«Мы завещаем нашим товарищам по убеждениям идти с прежней энергией и удвоенной бодростью к той святой цели, из-за которой мы подверглись преследованию и ради которой готовы бороться и страдать до последнего вздоха», – говорилось в послании из Петропавловской крепости. Под письмом стояло 24 подписи, среди которых имелась подпись Н. А. Чарушина.

В июле 1878 г., закованный в кандалы, Чарушин отправился в Кару, где должен был отбывать каторгу. Он ехал не один. В Сибирь следовала под конвоем целая партия политкаторжан с жёнами. Чарушина сопровождала жена – А. Д. Кувшинская, член кружка чайковцев.

В дороге, перед Иркутском, он заболел тифом и до выздоровления был оставлен в иркутской тюрьме. Товарищи по партии перед своей отправкой дальше приходили к нему попрощаться без надежды на то, что он останется жив. Иркутские тюремщики подозревали А. Д. Чарушину в намерении подготовить побег Николая Аполлоновича и даже во время болезни кандалы с него не были сняты.

В ноябре 1878 г. Чарушины в сопровождении жандармов отправились из Иркутска по берегу Байкала, проделав по Забайкалью почти тысячевёрстный путь до Кары. Остались позади Верхнеудинск, Чита, Нерчинск, Сретенск, Усть-Кара. Последние километры пришлось ехать по льду реки Шилки, иной дороги не было, кроме пешеходной тропы по берегу реки.

Карийская каторга находилась в долине среди гор. Своё название она получила от маленькой золотоносной речки Кары, притока реки Шилки. Каторжные работы выполнялись приговорёнными к ним на золотых приисках, принадлежащих царскому дому. Прошлое Кары отличалось самоуправством и зверствами карийской администрации по отношению к каторжанам. Но как раз время пребывания в Каре Н. А. Чарушина с конца 1878 г. по май 1881 г. оказалось благоприятным. Комендантом карийской каторги был тогда достаточно интеллигентный, неглупый и гуманный полковник Кононович. Он сумел создать более или менее человеческие условия для своих подопечных.

Подводя итоги трёхлетнему пребыванию на Карийской каторге, Н. А. Чарушин писал: «Не каторгу с её беспощадным режимом и издевательством над личностью, что обычно, как неизбежный атрибут, связывалось с представлением о ней, нашли мы здесь, а нечто обратное. Почти всё время пребывания нашего на Каре, предоставленные сами себе, мы находили со стороны руководящей местной администрации вполне корректное к себе отношение, дававшее нам возможность забывать, что мы бесправные люди и находимся на каторге. Для нас, истомлённых и одичавших от долгого предварительного заключения, полубольных и с расшатанными нервами Кара оказалась скорее благодетельным курортом, а не местом зубовного скрежета. Здоровый климат, прекрасная природа, с которой мы могли беспрепятственно общаться, вполне удовлетворительное питание и жилищные условия, и в довершение всего, свободный доступ к книге и общество близких и дорогих людей – всё было к нашим услугам и не могло не содействовать восстановлению наших душевных и телесных сил».

Но Кононович со своим человеческим отношением к каторжанам не мог быть долго терпим царской администрацией. Его убрали почти сразу же после отъезда Чарушина из Кары. Присутствие Кононовича на Каре было счастливым эпизодом жизни каторги, составляющим редкостное исключение из общих правил. Чарушину и его товарищам по каторге необыкновенно повезло.

Уже в конце 1880 г. стали поступать министерские распоряжения, одно свирепее другого. Сначала – о воспрещении политкаторжанам вести переписку с родственниками, затем – о непременном пребывании всех политических каторжан в тюрьме закованными в кандалы. Последнее распоряжение правительства сразу же вызвало трагические события на Каре. Один из политкаторжан застрелился, другой – отравился серными спичками. Это было только началом сплошной тяжёлой драмы, в которую превратилась жизнь политкаторжан на Каре после отъезда оттуда Кононовича в августе 1881 г., длившейся до ликвидации Карийской каторги в 1890 г. Политкаторжане, подвергнутые жестокому тюремному режиму, болели, сходили с ума, умирали. Всю Россию потрясла в 1889 г. «карийская трагедия», когда революционерка Сигида, давшая пощёчину коменданту каторги, была подвергнута порке, после чего отравилась, а вместе с нею отравились ещё три политзаключённые женщины, а в мужской тюрьме приняли яд заключённые целой камеры, решившие таким путём объявить свой протест против бесчеловечного обращения с политзаключёнными.

Семья Чарушиных пробыла на каторге 3 года, потому что каторжанам, осуждённым по «процессу 193-х», были зачтены годы предварительного заключения с момента ареста до прибытия на каторгу, Чарушину зачли пять лет его тюремного пребывания – с января 1874 г. по ноябрь 1878 г.

В первой половине мая 1881 г. Чарушин с женой и годовалой дочкой Лидией, в сопровождении конвоя, выехал в столицу Забайкалья Читу, где ему надлежало определить свою дальнейшую жизнь в качестве ссыльнопоселенца. Первый год Чарушины жили на Давенденских золотых приисках. Анна Дмитриевна получила место учительницы дочерей управляющего приисками. Николай Аполлонович работал счетоводом в приисковой конторе.

1882–1886 гг. были проведены Чарушиными в Нерчинске. Здесь Николай Аполлонович освоил профессию фотографа, здесь в 1883 г. родился сын Леонид, здесь в 1885 г. посетил Чарушина американский путешественник Дж. Кеннан вместе с художником Дж. А. Фростом. Они собирали материалы о русском революционном движении и русской ссылке.

Дж. Кеннан приезжал в Россию в 1864–1867, 1870, 1884–1885 гг. Когда он приехал в последний раз в 1901 г., был арестован в Петербурге и выслан из России. Собранные им материалы он опубликовал в ряде своих книг. В 1906 г. в связи с некоторыми смягчениями в цензуре, вызванными революцией 1905 г., книги Дж. Кеннана «Сибирь», «Сибирь и ссылка», «Тюрьма в России» были переведены на русский язык и выпущены несколькими издательствами. В книге Кеннана «Сибирь и ссылка»7 интересны краткая автобиографическая справка и портрет Дж. Кеннана, а также приложения, в которых приведён полностью приговор по делу «193-х» о революционной пропаганде в Империи (из «Правительственного вестника». С. 331–381).

Чарушины тяготились серой, монотонной жизнью в маленьком мещанском Нерчинске. Николай Аполлонович рассказывал:

«Местная обывательская публика, с столь упрощённым и патриархальным пониманием и всем укладом жизни, нас не привлекала, и мы не знали, как найти точки соприкосновения с нею. Слишком уж велика была разница в наших интересах, взглядах и вкусах! Мы по-прежнему, хотя бы только мысленно, продолжали жить интересами далёкой России и той борьбы, которая шла там, до чего нерчинской публике не было никакого дела».

Но всё-таки Чарушины успели начать в Нерчинске культурную работу вместе с бывшим своим товарищем по Каре А. К. Кузнецовым, у которого Чарушин учился фотографическому делу. В городе не было никаких просветительских учреждений, даже общественной библиотеки. А. К. Кузнецов и Н. А. Чарушин решили её организовать. Они собирали и обрабатывали книги, начали хлопоты по устройству местного музея. После отъезда Чарушиных из Нерчинска дело это продолжил А. К. Кузнецов, организовавший, кроме того, кружок любителей музыки и литературы и общество попечения о начальном образовании.

Чарушины решили перебраться в Троицкосавск, один из наиболее значительных и бойких городов Забайкалья, славившийся своей слободой Кяхтой. «Тон, особенно в экономической жизни, задавала без сомнения маленькая Кяхта с её огромными капиталами и обширной торговлей, снабжавшая “кяхтинскими” чаями не только Сибирь, но и далёкую Россию. И само кяхтинское купечество, среди которого были и воспитанники декабристов, выгодно отличалось от массового купечества остальной России своею культурностью и независимостью, перед которой, случалось, даже пасовала всесильная генерал-губернаторская власть», – рассказывал Н. А. Чарушин.

Николай Аполлонович собирался основать в Троицкосавске самостоятельное фотоателье, чтобы иметь постоянный заработок.

Если взять географическую карту Бурятии, то по прямой линии на юг от Улан-Удэ, на самой границе с Монголией, обозначена Кяхта, бывший Троицкосавск, место пребывания семьи Чарушиных с 1886 по 1895 гг.

Н. А. Чарушин открыл там фотографию. Завязались широкие личные знакомства. Материальное состояние семьи стало устойчивым благодаря постоянному значительному заработку, обеспеченному фотографским делом. Чарушины включились в общественную жизнь городка. Прежде всего, они стали инициаторами организации общественной библиотеки, которой в городе не имелось. Вслед за библиотекой был создан естественно-научный и этнографический музей, основано отделение Географического общества.

Троицкосавский период жизни Н. А. Чарушина значителен его близким знакомством с замечательным русским путешественником, исследователем Монголии и Центральной Азии Г. Н. Потаниным (1835–1920), работы которого внесли в науку немало ценных сведений по географии и этнографии.

В 1886 г. Г. Н. Потанин жил у Чарушиных в Троицкосавске, возвращаясь из своей экспедиции в нагорья Тибета и в Центральную Монголию и поддержал его в намерениях создать музей и отдел Географического общества. В 1888 г. Чарушин принял участие в экспедиции Потанина по Монголии в качестве фотографа. Во время этой поездки он сделал большое количество антропологических снимков, фотографий монгольских монастырей и других достопримечательностей. Фотографии Н. А. Чарушина были оформлены в альбомы и посланы Русскому Географическому обществу, его Иркутскому отделению, Московскому и Томскому университетам.

Вторая значительная встреча Н. А. Чарушина в Троицкосавске произошла в 1887 г. с бывшим соратником по кружку чайковцев в Петербурге Д. А. Клеменцем, который возвращался через Троицкосавск из путешествия по Монголии. Чарушины не виделись с Д. А. Клеменцем 13 лет. Ему удалось уцелеть во время массовых арестов чайковцев в 1874–1875 гг. Он ездил добровольцем на Балканы во время восстания Боснии и Герцоговины против турецкого ига, затем работал одним из редакторов заграничного нелегального журнала «Община» и петербургского журнала «Земля и воля». В 1879 г. Клеменц был арестован, сослан в Восточную Сибирь, занялся там научной работой и стал потом крупным научным деятелем в области этнографии. Клеменц так же, как Г. Н. Потанин, помог Чарушину в деле организации музея, прочитав интересную лекцию о значении местных музеев.

Во время жизни в Троицкосавске Н. А. Чарушин много ездил по Сибири, был в Иркутске, путешествовал по реке Лене, посетил Киренск, Витимск, Бодайбинские золотые прииски. Он встречался с рядом старых своих товарищей по кружку чайковцев: в Иркутске – с С. Л. Чудновским и М. А. Натансоном; в Селенгинске – с Л. С. Залкиндом, познакомился в Киренске с М. П. Саженым. В Троицкосавск приезжал С. Г. Стахевич, революционер-шестидесятник, отправленный на каторгу в 1863 г., и его жена Л. Н. Фигнер, родная сестра широко известной революционерки В. Н. Фигнер и знаменитого тенора Мариинского театра Н. Н. Фигнер. У Стахевичей жила в то время мать Л. и В. Фигнер – Екатерина Христофоровна, самоотверженная женщина, поддерживающая своих дочерей-революционерок и помогавшая им переносить все тяжести избранного ими тернистого пути.

В Троицкосавске Чарушины пережили тяжёлый удар – смерть дочери Лидии от сильнейшего ревматизма, осложнившегося на сердце.

В 1895 г. Н. А. Чарушину было разрешено вернуться из Сибири в Россию и проживать под негласным надзором полиции везде, кроме столиц, столичных губерний, университетских городов и некоторых промышленных районов.

«За семнадцать лет жизни в Сибири мы успели её полюбить, она стала нам нашей второй родиной, и расставаться с нею было нелегко, – писал Н. А. Чарушин. – Здесь мы уже пустили корни, обжились, тесно связались с людьми, имели обеспеченный заработок и чувствовали себя почти полноправными гражданами. Здесь же в изобилии находили и идейную Россию в лице многочисленных политических ссыльных. Привязывала к Сибири и богатая природа, и её необъятные просторы, и яркое солнце, наконец, и сами люди, которые здесь были менее забиты и больше сознавали своё человеческое достоинство, которые к нам относились всегда доброжелательно. И вот теперь всё это надо было бросить и ехать туда, откуда восемнадцать лет назад нас с позором выбросили, как негодный и преступный элемент, но куда, несмотря ни на что, все эти годы нас непрестанно тянуло… Что же ждёт нас там, в далёкой России, в каком-нибудь провинциальном городе, где обывательская публика робка, а власти услужливо-подозрительны? Найдём ли мы там то, что имели здесь, будет ли работа, чтобы существовать?»

Все эти вопросы волновали семью Чарушиных. Из Вятки их звали домой родственники и старые товарищи, обещая работу в земстве. В конце июня 1895 г. Чарушина с двумя сыновьями – двенадцатилетним Леонидом и пятилетним Владимиром – выехали из Троицкосавска на тройке почтовых лошадей в неизвестное будущее, решив начать новую жизнь в старой, бедной Вятке, где была проведена светлая, полная надежд юность. 16 августа 1895 г. семья Чарушиных прибыла в Вятку.

Председателем Вятской губернской земской управы тогда был А. П. Батуев (1863–1896), один из выдающихся общественных и культурных деятелей Вятки конца XIX в. Он вышел из купеческой малмыжской семьи Батуевых, окончил юридический факультет Казанского университета и начал работать в Малмыжском земстве. Способного, энергичного, отличавшегося передовыми взглядами молодого земского деятеля в 1891 г. избрали председателем губернской управы. Под руководством А. П. Батуева Вятское земство пережило в 1891–1896 гг. значительный подъём своей деятельности.

Приехав в Вятку, Н. А. Чарушин был привлечён А. П. Батуевым к земской работе, так как, по словам Чарушина, он «подбирал тогда себе идейных работников для выполнения широких земских замыслов».

В Вятском земстве Н. А. Чарушин работал с 1895 по 1907 г., занимая должности земского статистика и страхового агента. Приехав в Вятку, он сразу вошёл в самую гущу общественной жизни города, в которой в это время огромную роль играли многочисленные политические ссыльные, представители народнических и социал-демократических направлений. Квартира Чарушиных стала своеобразным «политическим клубом», где собиралась вятская интеллигенция, народники и марксисты, где возникали горячие споры, главным образом по крестьянскому вопросу.

«Чарушин не стал марксистом, – пишет историк Б. С. Итенберг в предисловии к изданию мемуаров Чарушина. – До конца своих дней он не мог понять значения и роли пролетариата в освободительном движении. И в начале XX века Чарушин продолжал оставаться народником, но, отрицательно относясь к террору, не примкнул к эсеровской организации, а стал участником нелегальной организации “Вятский демократический союз”, слившейся в 1906 г. с мелкобуржуазной партией “народных социалистов”».

В 1895 г. в Вятке начала выходить общественная оппозиционная правительству газета «Вятский край», инициатором и душой которой был П. А. Голубев (1855–1915). «Вятский край» пользовался широкой популярностью в губернии. Газета стала общественно-политическим печатным органом, вокруг которого сплотилась передовая местная интеллигенция. Назначением «Вятского края», по мнению его организаторов и сотрудников, было – будить застоявшуюся провинциальную мысль, будоражить обывательскую жизнь, бороться с отвратительными проявлениями самодержавного бюрократического строя, с произволом губернской администрации, с хищничеством и наглостью буржуазных предпринимателей. П. А. Голубев, находившийся в 1887–1890 гг. в сибирской ссылке, сотрудничал там с зубастой общественной «Сибирской газетой», возглавлявшейся политическим ссыльным, бывшим участником кружка чайковцев Ф. В. Волховским. Опыт «Сибирской газеты» Голубев перенёс на вятскую почву. Близкое отношение к газете имели земские статистики О. М. Жирнов и А. П. Лашкевич, инженер-технолог И. А. Желваков, писатель А. Н. Баранов, врач А. М. Праздников, земские деятели А. П. Батуев и М. П. Бородин, ссыльный агроном и журналист С. П. Дремцов. С этой группой вятской передовой интеллигенции был тесно связан и Н. А. Чарушин.

«С наплывом ссыльных жизнь оживилась ещё больше. Возникли партийные организации, завязывались связи с рабочими и крестьянством. Так тянулось до половины 1900-х гг., когда наши неудачи в войне с Японией взбудоражили общественное мнение и подняли настроение. Конституционный вопрос становился лозунгом дня. Вместе со всеми бурлила и Вятка, а вместе с нею и Вятское земство», – рассказывал Н. А. Чарушин о периоде, предшествовавшем первой русской революции. К этому же времени относится активное участие Н. А. Чарушина в деятельности «Вятского книгоиздательского товарищества», председателем правления которого он был избран.

В работе «Товарищества» участвовала, прежде всего, та группа передовой интеллигенции, которая в 1895–1898 гг. сплотилась вокруг газеты «Вятский край», а, кроме них, другие общественные и литературные деятели Вятки: Д. И. Долгушин, драматург и библиофил; Н. П. Ложкин, С. П. Окуневич. С этих пор завязалась крепкая дружба между семьёй Чарушиных и семьёй Ложкиных. Члены «Вятского книгоиздательского товарищества» Н. П. Ложкин, М. П. Бородин, А. Н. Баранов, П. А. Голубев вели переписку с В. Г. Короленко, который высоко ценил издания «Товарищества».

Революцию 1905 г. Н. А. Чарушин встретил в Москве, куда он приехал накануне царского манифеста 17 октября на съезд «Союза освобождения». Здесь он был свидетелем грандиозной 300-тысячной политической демонстрации во время похорон замечательного революционера, соратника В. И. Ленина, Н. Э. Баумана, убитого агентом царской охранки. Здесь он переживал огромную радость от осознания, что «мечта молодости, казалось, осуществилась», массы народа воодушевлены освободительными идеями, во имя которых были принесены бесчисленные жертвы.

Вернувшись в Вятку из Москвы, Н. А. Чарушин стал инициатором издания газеты «Вятская жизнь» вместо закрытого правительством в 1898 г. «Вятского края». Известный издатель, уроженец Вятской губернии, А. П. Чарушников в Москве ссудил Чарушину на издание газеты 2 000 руб. В Вятке был успешно проведён сбор средств для газеты. В декабре 1905 г. вышел первый номер «Вятской жизни», продолжавшей традиции «Вятского края» 1895–1898 гг.

В это же время Н. А. Чарушин вёл большую общественную работу в связи с неурожаем и голодом 1905 г. Общеземская организация, членом которой состояло Вятское губернское земство, уполномочила Н. А. Чарушина руководить оказанием продовольственной помощи населению Вятской губернии. Почти одновременно такие же обязанности были возложены на него Вольным экономическим обществом. Эту работу он вёл в общественном порядке до половины 1908 г. Ему пришлось распоряжаться земским капиталом в 235 тыс. руб., много ездить по губернии для организации и инструктажа уездных комитетов помощи голодающим.

В 1906 г. газета «Вятская жизнь» была закрыта, а А. Д. Чарушина, числившаяся его издательницей, выслана губернатором Горчаковым за пределы Вятской губернии, несмотря на то, что она уже в то время была очень больна.

Однако газета продолжала выходить, но только под названием «Вятский край», и держалась до ноября 1907 г. с помощью жены известного вятского врача А. М. Праздникова, А. Н. Праздниковой (Лобовиковой), принявшей на себя все тяготы издательства «Вятского края». Александра Николаевна Праздникова была большим другом семьи Чарушиных, очень интересным незаурядным человеком. Имя её для Вятки памятно ещё и тем, что она – мать известного артиста Московского Малого театра Н. М. Падарина, немало сделавшего для развития театральной жизни старой Вятки.

Закрытый в ноябре 1907 г. «Вятский край» сменила газета «Вятская речь». Н. А. Чарушин упорно боролся с губернской администрацией за право свободного печатного слова и в Вятке.

Революция 1905–1907 гг. была подавлена царским правительством. В Вятской губернии распоряжался матёрый реакционер, губернатор князь Горчаков, по указаниям которого Н. А. Чарушин был уволен в 1907 г. от службы в земстве.

Период с 1903 по 1909 гг. в личной жизни Н. А. Чарушина был очень тяжёлым. В августе 1903 г., участвуя в геологической экспедиции на Кавказе в Бакинской степи, погиб его старший сын Леонид, студент Горного института. В конце 1906 г. губернатором Горчаковым была выслана из Вятской губернии тяжелобольная А. Д. Чарушина, несмотря на все хлопоты Николая Аполлоновича об отмене высылки. В январе 1909 г. его неизменный, верный друг и спутник жизни – Анна Дмитриевна – умерла. Вскоре после её смерти скончалась и мать Н. А. Чарушина.

«В этих-то тяжёлых условиях приходилось продолжать издание… и в течение почти 12 лет претерпевать непрерывные преследования самого разнообразного характера, имевшие целью добить газету, которая не хотела умирать и продолжала борьбу с административным произволом. Облечённая особыми полномочиями власть ничем не стеснялась: преследования судебные, неоднократное закрытие типографии, высылки сотрудников и бесконечные аресты и штрафы, налагаемые на редакторов, в одиночку и пачками, как это имело место при губернаторе Камышанском, арестовавшем сразу восемь редакторов, из которых только один был ответственный, а остальные запасные. При отсутствии средств у газеты и при постоянных дефицитах по изданию эти штрафы отбывались натурою, благодаря чему некоторые из редакторов почти не выходили из заточения», – рассказывал Н. А. Чарушин о своей борьбе за печать.

«Теперь, оглядываясь на это издательское прошлое, невольно недоумеваешь и сам, как можно было вынести эту сплошную административную вакханалию, длившуюся более десятка лет, при хроническом недостатке средств, которые нужно было где-то добывать. И выдержать эту длительную борьбу, без сомнения, было бы невозможно без преданности делу ближайших сотрудников и общественного сочувствия, помогавшего добывать и нужные средства и всегда иметь редакторов, готовых на высидку», – писал Н. А. Чарушин в своей автобиографии, написанной в 1925 г.

Подвижниками-сотрудниками «Вятской речи» в 1908–1917 гг. и ближайшими помощниками Н. А. Чарушина в выпуске газеты были журналисты и литераторы Вятки – А. Н. Баранов, М. П. Бородин, Н. А. Падарин, Н. А. Кролюницкий, И. А. Владиславлев, И. В. Захватаев, Я. Ф. Мултановский, В. С. Спридонов. К участию в «Вятской речи» Н. А. Чарушин привлекал русских литераторов – К. Арабажина, В. Брусянина, А. Грина, О. Дымова, И. Лазаревского, Д. Цензора и др. Сам он писал в «Вятской речи» редко, занятый редакторской, издательской и организационной работой. Но ряд его статей, касающихся биографий людей, с которыми ему пришлось близко сталкиваться, имеют большую ценность. В 1911 г. он отозвался на смерть А. Н. Праздниковой, написав большую сердечную статью о ней. В 1913 г. он посвятил биографическую статью памяти А. П. Чарушникова, издателя-вятича, много помогавшего в издании «Вятской жизни». В 1915 г., когда скончался А. П. Голубев, статья о нём, написанная Чарушиным, была напечатана в «Вятской речи» и перепечатана журналом «Жизнь для всех». Тёплую статью посвятил он памяти чрезвычайно популярного в Вятке врача А. И. Левитского, умершего в феврале 1917 г.

А. И. Левитский был человеком, близким к семье Чарушиных. Он лечил больную лейкемией Анну Дмитриевну в последние годы её жизни.

Но самые ценные материалы были опубликованы Н. А. Чарушиным в «Вятской речи» по истории Вятского земства в 1914 г., в связи с 50-летней годовщиной организации земства в России. Он рассказывал на страницах газеты о наиболее выдающихся деятелях земства – М. М. Синцове, А. П. Батуеве, Л. В. Юмашеве, с которыми судьба его близко свела в своё время.

После Февральской революции 1917 г. Н. А. Чарушин принимал участие в создании губернского комитета беспартийного Крестьянского союза, был его председателем и вышел из него в августе 1917 г. в связи с засилием партии эсеров, состоял председателем Вятского отдела Народно-социалистической партии, членом Вятской городской думы и губернского земского собрания, которое во время Великой Октябрьской социалистической революции объявило Вятскую губернию самостоятельной республикой и выделило совет верховного управления губернией, противодействующий установлению советской власти. С 1918 г. Н. А. Чарушин устранился от какой-либо политической деятельности, убедившись, что партии народных социалистов и земство не были подлинно революционными организациями и не могли содействовать торжеству социалистической революции.

В 1918–1919 гг. он, как бывший деятель земства, несколько раз был арестован местной советской властью без предъявления конкретных обвинений. В последний арест 1919 г. вмешался комендант Вятского укреплённого района В. К. Блюхер, который сам приехал в ЧК и освободил Н. А. Чарушина, заверив, что больше ничего подобного не повторится.

В 1919 г. Н. А. Чарушин работал в правлении Вятского экономического общества потребителей, затем был выбран в члены президиума Вятского совета кооперативных съездов, где состоял товарищем председателя, а потом председателем до ликвидации совета весной 1920 г.

С июля 1919 г. он начал принимать участие в работе совета директоров библиотеки как делегат от Вятского совета кооперативных съездов. В феврале 1920 г. он был избран товарищем председателя попечительного совета библиотеки. В это время библиотека под руководством умного, энергичного своего директора Е. В. Гогель перестраивала работу, получив звание научной библиотеки. В ведение отдела научных библиотек Наркомпроса Вятская библиотека вступила в июле 1919 г. В октябре того же года было утверждено новое положение о библиотеке, определявшее её научное и краевое значение.

В связи с этим Е. В. Гогель делала упор на развёртывание библиографической и краеведческой работы библиотеки. Широкие перспективы культурно-просветительской работы с книгой, открывшиеся перед библиотекой в первые же годы советской власти, глубоко заинтересовали Н. А. Чарушина, тяготевшего к работе с книгой ещё со времён своей деятельности в кружке чайковцев.

В свою очередь библиотека нуждалась в культурных, инициативных работниках. В конце 1921 г. Чарушин был зачислен в штат библиотеки сначала заведующим отделом обществоведения, а с 1923 г. – заведующим местным (краеведческим) отделом. Е. В. Гогель привлекала его к работе в созданной ею книжно-библиографической комиссии, в которой участвовали местные научные силы – профессор-диалектолог Н. М. Каринский, его зять, историк-краевед П. Н. Луппов, геолог Н. К. Разумовский, молодой ботаник А. Д. Фокин, музеевед и культпросветработник А. С. Лебедев.

В 1918 г. в Вятскую публичную библиотеку поступили большие книжные собрания: фонд литературы губернской земской и уездной управ и земского книжного склада – 5 000 томов; библиотека Вятского губернского статистического отдела – 3 000 томов; библиотека канцелярии вятского губернатора и губернского присутствия – 4 000 томов. В конце 1919 г. была передана библиотека Вятской учёной архивной комиссии. С 1919 г. Вятский губисполком дал распоряжение о поступлении в библиотеку обязательного экземпляра местных печатных изданий. Требовалось, прежде всего, разобраться в «гималаях» краеведческих книг, привести фонд в порядок, выработать систему расстановки. Прекрасный знаток работы Вятского земства и земской литературы, Н. А. Чарушин принялся за систематизацию книжных фондов местного отдела. В короткий срок книги были разобраны и расставлены. Издания Вятского губернского земства – отдельно, в строгом хронологическом порядке. Издания уездных земств, по алфавиту уездов, в хронологическом порядке внутри каждого уезда.

Далее встал вопрос – как сделать доступным читателям, исследователям истории Вятского края, весь огромный исторический материал, заключённый в земских изданиях и отражающий жизнь губернии с 1867 по 1916 гг.

Тогда Н. А. Чарушин приступил к кропотливой, трудоёмкой работе. Он расчленял дублетные экземпляры журналов земских собраний, подбирал материалы из них в тематическом порядке и составлял отдельные тематические сборники по различным видам работы земства. Переплетённые, эти сборники представляют собой интереснейший многотомник, отражающий все основные отрасли хозяйственной и культурной жизни, которыми Вятское земство занималось за всё время своего существования с 1867 по 1916 гг. Они являются ценным пособием для изучения истории экономического и культурного развития Вятской губернии. Проделав эту работу в течение 1923–1924 гг., Н. А. Чарушин не ограничился ею. Он принялся за составление двух каталогов-указателей земской литературы. Первый из них – «Земское самоуправление Вятской губернии» (Указатель к изданиям отчётной литературы Вятского губернского и II уездных земств с 1867 по 1916 гг.). В нём была отражена созданная Н. А. Чарушиным система расположения многообразных изданий Вятского земства, описывающих из года в год земскую деятельность. Сюда же вошли и составленные им тематические сборники из материалов земских изданий.

Второй каталог-указатель «Городское самоуправление Вятской губернии» (1870–1916 гг.) является указателем изданий городских дум и городских управ. Он отражает проведённую Н. А. Чарушиным работу по разбору, упорядочению и систематизации фонда журналов Вятской городской думы, смет доходов и расходов города, отчётов и других печатных документов Вятской городской управы, журналов городских дум остальных десяти городов губернии. Это каталог-путеводитель по литературе о городах и городском самоуправлении Вятского края в дореволюционные годы.

Оба указателя были выполнены в 1925–1926 гг. Они подводили итог проведённой Н. А. Чарушиным работе по систематизации и упорядочению земских книжных фондов.

Кировская областная библиотека им. А. И. Герцена бесконечно обязана Н. А. Чарушину за наведение идеального порядка в фондах земских изданий, обеспечивающего более полувека сохранность этой ценной литературы, аналитическое её раскрытие и полную доступность читателям.

Второй огромной и важной работой Н. А. Чарушина в библиотеке было начало создания указателей содержания периодической печати.

Тщательно и заинтересовано следя за развёртыванием библиотечно-библиографической работы в молодой советской стране, Н. А. Чарушин обратил внимание на содержание работы первого Всероссийского библиографического съезда в Москве 2–8 декабря 1926 г. Особенно сильное впечатление произвёл на него доклад на съезде Я. П. Колчанова «Периодическая печать и её библиографирование». Доклад и принятая по нему резолюция удивительно точно совпали с его собственными мыслями и устремлениями. Он был очень доволен тем, что целый съезд специалистов-библиографов весьма авторитетно высказался об исключительной важности периодической печати, причём не только центральной, но и местной, «краевой», как она тогда называлась, и призвал библиографов к исчерпывающей регистрации и постатейному библиографированию периодической печати, как незаменимого источника для науки, особенно для истории. Сам много лет проработавший в периодической печати, Чарушин отлично знал, какую массу ценных фактов и исторических деталей хранят в себе газетные и журнальные листы давно прошедших лет.

Он начал работу по выявлению краеведческих материалов в столичных и периферийных журналах дореволюционного периода. Конечно, он не мог претендовать на исчерпывающую полноту работы, потому что для просмотра им были использованы только те журналы, которые имела Вятская публичная библиотека. Он наметил для обследования 62 названия наиболее популярных журналов с 1812 по 1917 гг. Просмотрев 7 400 томов намеченных журналов, он обнаружил краеведческий материал в 36 названиях журналов и выписал из них 548 статей и заметок. На основе проделанной работы им был составлен «Указатель статей и заметок о Вятском крае, помещённых в столичных и некоторых провинциальных журналах – общих и специальных – имеющихся в Вятской публичной библиотеке им. Герцена (с 1812 по 1917 гг.)».

Описанные им статьи он расположил в указателе по основным краеведческим темам: природа, история, экономика, земство, народное образование, здравоохранение, статистика, сельское хозяйство, печать, административное управление, библиография. К указателю приложены вспомогательные алфавитные списки – авторов, предметный и топографический (по уездам). Ряд описаний снабжён краткими аннотациями типа примечаний.

Несмотря на заведомую и оговорённую заранее ограниченность источников для выявления краеведческого материала, это была первая значительная работа по раскрытию краеведческого содержания не краеведческих периодических изданий, выполненная вполне квалифицированно с точки зрения научной библиографии.

Вятской публичной библиотеке в 1928 г. удалось выпустить указатель Н. А. Чарушина типографским изданием в количестве 500 экз.

По прошествии 50 лет после своего выхода указатель до настоящего времени не потерял значения, тем более что подобных указателей больше не составлялось. Он является путеводителем по дореволюционным журналам России, помогающий разысканию в них материалов о Вятской губернии.

Второй работой по раскрытию содержания периодической печати был «Указатель статей и заметок, помещённых в “Вятском крае” – первой в Вятке частной газете (1895–1898). Вып. I», также изданный Вятской публичной библиотекой в 1928 г. тиражом в 500 экз. Составлением этого указателя Н. А. Чарушин собрался начать серию указателей содержания вятских прогрессивных общественных газет «Вятский край», «Вятская жизнь» и «Вятская речь», к изданию которых он сам был причастен, авторов статей в этих газетах прекрасно знал лично и мог раскрыть псевдонимы, под которыми они часто скрывались во избежание репрессий со стороны губернской администрации.

В предисловии к указателю содержания газеты «Вятский край» дал небольшую фактическую справку о возникновении и направлении газеты. К сожалению, указатель составлен чрезвычайно выборочно; Чарушин сам писал: «…взято лишь самое существенное, к этому же побуждал недостаток средств библиотеки и полное отсутствие специальных ассигнований на издание библиографических работ».

В указатель включены 792 статьи и заметки из «Вятского края». Они расположены в тематическом порядке: история, этнография, выделены материалы по делу мултанских удмуртов 1895–1896 гг., земство, народное образование, медицина и ветеринария, статистика, из жизни вятских городов, из жизни заводов, экономическое положение сельского хозяйства, кустарные промыслы, торговля и кооперация, пути сообщения, судебная хроника, печать, театр, музыка. К указателю приложены алфавитные списки – авторов, предметный, топографический (по уездам). Описания во многих случаях снабжены аннотациями типа примечаний.

По всей вероятности, выпустить в свет два указателя Н. А. Чарушина помогло празднование 90-летия со дня основания Вятской публичной библиотеки, проведённое довольно широко в конце 1927 г. и привлекшее к библиотеке общественное внимание. Библиотека получила тогда много поздравлений и откликов из других городов и от прежних своих работников.

Е. В. Гогель, уехавшая из Вятки в 1922 г., писала Н. А. Чарушину в 1927 г., поздравляя его с 90-летием библиотеки: «Как много светлого и тяжёлого было нами вместе пережито! Сначала – строительство – спешное, нервное, требовавшее всех физических и духовных сил – читальный зал, новое помещение… А затем в два дня полное разрушение: эвакуация, разгром. А потом снова радость: книги возвращаются, выгружаются, расставляются на прежнее место… Снова радостная кипящая работа в дружной взаимной поддержке».

К 90-летию библиотеки книжный фонд местного отдела насчитывал 16 882 экз. книг, брошюр, газетных переплётов и журналов. К этому времени уже существовал первый советский каталог местного отдела, созданный под непосредственным руководством Н. А. Чарушина, начатый в 1924 г. Это был оригинальный «альбомный» каталог. Книги описывались на полулистах, которые сброшюровывались на тесёмках в тематические папки. Альбомный каталог явился первым библиографическим описанием краеведческих книжных фондов после Октябрьской революции.

Материал был систематизирован по альбомам согласно универсальной десятичной библиотечной классификации, с некоторыми отступлениями в сторону специфики краеведческой тематики. В альбомы Н. А. Чарушин включил также описания журнальных статей, выявленных им для указателя краеведческих материалов, помещённых в русских дореволюционных журналах.

Всего было составлено 49 рукописных тематических альбомов этого первого каталога советского времени. Он вёлся местным отделом до 1934 г., после чего на фонды местного отдела стал составляться общепринятый теперь карточный каталог.

Кроме общего альбомного каталога в 1928–1930 гг. Н. А. Чарушин создал отдельный каталог «Литература о народностях Вятского края», состоящий из четырёх рукописных томиков-альбомов.

Продолжая работу по раскрытию содержания периодической печати, Н. А. Чарушин составил в 1928 г. «Указатель статей и заметок, помещённых в газетах “Вятская жизнь” и “Вятский край” (1905–1907 гг.). Вып. 2». В нём было учтено 1 537 статей и заметок, освещающих жизнь губернии в период Первой русской революции 1905–1907 гг. В предисловии к библиографии Чарушин даёт более развёрнутую характеристику газет «Вятская жизнь» и «Вятский край», чем это сделано им в указателе содержания «Вятского края» за 1895–1898 гг. Он посвящает свою работу друзьям, соратникам по изданию «Вятской жизни» и «Вятского края» в 1905–1907 гг. – А. А. Гурьеву, земскому статистику, общественному деятелю, редактору «Крестьянской газеты»; П. А. Голубеву, А. А. Лучинину, секретарю редакции; И. А. Владиславлеву; М. П. Бородину, А. Н. Баранову, Н. А. Падарину, Г. И. Яринскому. Они все вместе отважно боролись за газету, перенося нападки и невзгоды.

Указатель является ценным пособием при изучении периода революции 1905–1907 гг. в Вятском крае. Но издать его Вятской публичной библиотеке не удалось, и он остался в краеведческом отделе в виде рукописи на машинке.

Н. А. Чарушин работал над созданием картотеки статей и заметок третьей местной прогрессивной газеты – «Вятская речь», для того, чтобы составить по картотеке следующий указатель содержания периодической печати. Но ему пришлось заниматься этой работой уже после ухода в 1930 г. из библиотеки. Он держал картотеку дома, в библиотеке её не было, и она пропала после его смерти, вместе со многими его рукописями, перепиской и фотографиями его товарищей по кружку чайковцев.

Роль Н. А. Чарушина в деле создания библиографии содержания местной периодической печати чрезвычайно значительна. В дореволюционной Вятке имелись попытки создания указателей периодики. Из них наиболее ценный указатель, не потерявший до сих пор библиографического значения, составлен А. А. Спицыным, впоследствии известным русским учёным-археологом, автором многих научных работ, ряд которых посвящён истории и археологии Вятской губернии. Это – «Систематический указатель статей местного отдела неофициальной части “Вятских губернских новостей” за 1838–1890 гг.». Но указатель Спицына выборочен, неполон, тематика его устарела и не отвечает запросам современных исследователей истории Вятского края.

Второй дореволюционный указатель, которым можно пользоваться и в настоящее время, – это библиография содержания неофициального отдела «Вятских епархиальных ведомостей» с 1863 по 1912 гг., состоящая из трёх выпусков, выполненных разными авторами (Н. Сергиевым, В. Казанским и Я. Мултановским). Остальные дореволюционные указатели содержания периодических изданий безнадёжно устарели, неполноценны в смысле описания и полноты охвата материалов, пользоваться ими нет смысла.

Но указатели Н. А. Чарушина, раскрывающие содержание передовых газет «Вятский край» и «Вятская жизнь» в период, предшествовавший революции 1905–1907 гг., и в дни революции, представляют большую ценность и являются началом работы Кировской областной библиотеки им. А. И. Герцена по библиографированию местной периодики. Эта работа в дальнейшей истории библиотеки получила широкое развитие в трудах Н. И. Загарского, а потом – Г. Ф. Чудовой и А. Д. Белик.

Работая в местном отделе библиотеки им. А. И. Герцена, Н. А. Чарушин выступил в роли библиографа-краеведа, не претендуя на роль краеведа-историка. Но в создание истории библиотеки он вложил свою лепту. Остались его статьи и выступления, в которых он касается прошлого библиотеки, истории организации и развития местного отдела. В 1923 г. он выступил на первом краеведческом съезде Вятской губернии с докладом об организации краеведческого отдела при Вятской публичной библиотеке и с рекомендациями о создании таких же отделов в других губернских библиотеках.

К 90-й годовщине библиотеки им были написаны воспоминания о её дореволюционном прошлом. Эта рукопись не увидела свет и хранится в Кировском областном государственном архиве.

В 1928 г. в местном журнале «Вятско-Ветлужский край» он опубликовал статью о работе краеведческого отдела библиотеки. В 1930 г., накануне своего ухода из библиотеки, им был составлен доклад директору библиотеки «О ближайших задачах местного отдела и об изменениях в его работе в связи с расширением помещения библиотеки и устройством особого кабинета для местного отдела». В тот момент закончилось строительство нового крыла здания библиотеки, в котором расположился читальный зал, и отделы библиотеки могли несколько расширить свои помещения за счёт площади, освобождённой читальным залом.

Когда вдумываешься в то, что сделано Н. А. Чарушиным, невольно поражаешься его необыкновенной работоспособности, его светлой голове и неисчерпаемой инициативе. Ведь к работе в Вятской публичной библиотеке он приступил, когда ему было уже 70 лет. За 8 лет своего пребывания в местном отделе он проделал ощутимую, значительную работу, причём совмещал её с другой деятельностью, так как писать свои мемуары «О далёком прошлом» он начал с 1924 г. и закончил к 1931 г.

Для Кировской областной библиотеки им. А. И. Герцена дорого имя Н. А. Чарушина, внёсшего чрезвычайно важный вклад в развитие библиотечного краеведения и краеведческой библиографии. Его с полным правом можно назвать первым библиографом-краеведом Кировской области, основоположником советской краеведческой библиографии нашего края.

Примечания

1 Чарушин Н. А. О далеком прошлом
2 Ленин В. И. Что делать. Т. 6. 5-е изд. М., 1979. С. 25.
3 Троицкий Н. А. Большое общество пропаганды, 1871–1874. Саратов : Изд-во Саратовского ун-та, 1963.
4  Печать и революция. 1927. № 1. С. 157.
5 Историк-марксист. 1927. Т. 4. С. 243–244.
6 Н. А. Чарушин // Энциклопедический словарь библиографического института Гранат. Т. 40. С. 540–563.
7 Кеннан Дж. Сибирь и ссылка / пер. с англ. З. Н. Журавской ; примеч. В. Л. Бурцева. Т. 1. СПб., 1906.