Борис Талантов: письма из тюрьмы

Е. С. Останин

Автор выражает благодарность Кестонскому институту: президент Майкл Бурдо, председатель Ксения Деннен, библиотекарь Малколм Уокер (Оксфорд, Великобритания) – за предоставленную ему в 2006 г. исследовательскую стипендию и создание прекрасных условий для работы в библиотеке и архиве института, где были обнаружены ценные документы о Б. В. Талантове, использованные в этой статье.

В 2011 г. исполнилось 40 лет со времени кончины в тюремной больнице вятского исповедника и новомученика Бориса Владимировича Талантова1. Его смерть наступила 4 января 1971 г. в 14.302 от острой сердечно-сосудистой недос-таточности3 через 20 минут после свидания с сыном Глебом4 и примерно за полгода до окончания срока заключения5. Поскольку покойный благодаря своей многолетней самоотверженной борьбе за права верующих был известен как в СССР, так и за рубежом, печальная новость о его преставлении имела широкий резонанс6. Достоянием отечественной и мировой общественности её сделали московские диссиденты – друзья Талантова, прежде всего, церковный публицист Анатолий Эммануилович Левитин-Краснов – после получения телеграммы от Глеба Борисовича Талантова. В ответной телеграмме-соболезновании от 6 января Левитин-Краснов написал: «Опечалены скорбной вестью. Скорбим вместе с вами. Вечная память вашему великому отцу»7.

Б. В. Талантов. 1969 г. Г. Б. Талантов. 1961 г.

Уже 11 января 1971 г. известие о смерти Талантова опубликовала самая влиятельная и читаемая газета Италии – миланская «Corriere della sera»8. В марте 1971 г. развёрнутые некрологи, посвящённые Талантову, появились в 18-м номере летописи советских диссидентов «Хроника текущих событий»9 и в издававшемся в ФРГ журнале Народно-трудового союза российских солидаристов (НТС) «Посев»10; в апреле – в специализированном бюллетене Мюнхенского Института по изучению СССР11; в мае – в британской «The Times», одной из самых известных в мире газет12. В 1972 г. видный американский советолог Джон Данлоп дал обширную статью о Талантове в научный журнал «Russian Review»13. Две из своих воскресных бесед из нью-йоркской студии Радио «Свобода» отвёл памяти Талантова выдающийся православный профессор-богослов протопресвитер Александр Шмеман14. Его слова о покойном были исполнены наиболее высокого пафоса: «Когда-то, на самой заре христианства, церковный писатель Тертуллиан назвал кровь мучеников “семенем христианства”. <…> И вот теперь к лику его мучеников причислен и Борис Талантов. Его имени не будет на страницах газет, даже молиться о нём будут, по всей вероятности, тайно. Но… будущее – за Талантовым, а не за теми, кто сослал его в лагерь, пытался заставить замолчать и не защитил. <…> Он мог бы мирно закончить свой жизненный путь, но потребность защитить Церковь от полного разорения и оградить её от разлагающей лжи привела его к исповедничеству. <…> Вспоминаются заключительные слова из солженицынского “Матрёнина двора”. В применении к Талантову они звучат так: “Все мы жили рядом с ним и не поняли, что и есть он тот самый праведник, без которого, по пословице, не стоит село, ни город, ни вся земля наша”. И прибавим: ни Церковь, ни христианство15.

В нашем распоряжении имеется коллекция писем (более 50), написанных Борисом Владимировичем из тюрьмы своим близким и друзьям, несколько ответов от них, а также текст неотправленной надзорной жалобы в Президиум Верховного Суда РСФСР, составленный им в камере. Эти документы свидетельствуют о мужестве и несокрушимой вере, с которыми он переносил заключение, о продолжении им борьбы за правду даже в неволе. Только одно письмо из этой тюремной переписки (второе письмо А. Э. Левитину-Краснову, от 7 декабря 1970 г.) стало известным благодаря немедленному распространению его получателем и часто цитировалось в публикациях о Талантове16.

С 30 июля по 4 ноября 1969 г. (то есть за месяц до суда и два месяца после него) Борис Владимирович находился в больнице следственного изолятора на ул. Мопра г. Кирова. Затем его перевели в исправительно-трудовую колонию № 7 по ул. Нагорной (п/я ОР 216/7)17. На 1 января 1971 г. в колонии было 1339 осуждённых. В ИТК всех видов режима заключённые содержались под стражей и надзором, подвергались обыску, их корреспонденция – цензуре, посылки и передачи – досмотру18. По новому закону с 1 ноября 1969 г. осуждённым разрешалось получение посылок только после отбытия половины срока наказания. Предоставлялись три краткосрочных и два длительных свидания в год. Нетрудоспособные, каким был Талантов, могли получать денежные переводы (10 р. в месяц) и покупать продукты и предметы первой необходимости в тюремном ларьке19. Удивительно, но конверты, писчая бумага и ручки первой необходимостью не считались. Талантов в письмах к родным часто просил вложить их в передачу. «Питание здесь в отношении количества вполне достаточно, но по качеству оно для меня мало годится. Поэтому я за время ареста убыл на 5 килограммов», – сообщил он сыну20. Уже через месяц пребывания в ИТК он снова оказался на больничной койке, и не в последний раз. В больнице ему становилось заметно лучше, но только на время21. Опорой же для духа ему служила его вера и поддержка близких. «Старику чего ожидать, как не смерти. Поэтому в старости, в болезни и в тяжёлых обстоятельствах единственным утешением для человека является искренняя вера в Бога и надежда на вечное блаженство. Сейчас Великий пост, и очень мне хочется слушать великопостное богослужение и особенно богослужение на страстной неделе. <…> Добрые дела и нелицемерная любовь – истинное украшение всякого человека, его неувядающая слава и его вечная надежда», – написал он сестре Александре Владимировне, благодаря её за деятельную заботу о нём и других родных22. Сын Глеб выражал отцу своё восхищение: «Мы все знаем, как тяжело тебе, больному старику, переносить такие муки, но ты знай, что ты не один: на твоей стороне горячие симпатии многих и многих людей, в глазах которых ты являешься бесстрашным борцом и мучеником за правду, свободу и справедливость»23.

Письмо Б. В. Талантова из тюрьмы

Как истинно верующий, Талантов не роптал на свою судьбу: «Я с терпением и безропотно несу свой крест, веря, что Бог любящим его всё делает ко благу. Со смирением и кротостью благодарю Бога за свою участь, зная, что Бог смирил меня по справедливости, чтобы сокрушить во мне дух гордости. <…> Я живу так, что всегда стремлюсь быть готовым к смерти. Если будет угодно Господу, то всё перенесу и живым выйду из лагерей»24. Но как гражданин, не признававший себя виновным, Борис Владимирович считал своё нахождение за решёткой несправедливостью, с которой необходимо бороться. Сразу после осуждения он написал кассационную жалобу в вышестоящую инстанцию. Однако судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР своим определением от 9 октября 1969 г. оставила приговор без изменения25. И весной 1970 г. он начал обдумывать вариант с подачей надзорной жалобы в Президиум Верховного Суда РСФСР26. Смысл состоял в том, чтобы у надзорной инстанции при ознакомлении с жалобой возникло сомнение в законности приговора. «В общих чертах я её сформулировал, но сначала посоветуемся на личном свидании. Хотя я не возлагаю никакой надежды на жалобу, однако, полагаю, что её послать следует», – написал он сыну в конце июня 1970 г. и просил дочь Нину Борисовну спросить совета на этот счёт у защищавшего его на суде московского адвоката В. Я. Швейского27.

Но положенное свидание с родными было запрещено якобы «по указанию медицины». Талантов подозревал, что запрещение произведено по повелению КГБ, чтобы комнату для свиданий оборудовать подслушивающим устройством28. Однако черновик жалобы на 27 страницах он написал и как-то сумел передать детям вместе с бесцензурным письмом-инструкцией. «Я, конечно, не рассчитываю на реабилитацию или даже снижение меры наказания. Самое лучшее, если приговор и определение оставят без изменения. Не могут ли увеличить меру наказания? С этой стороны и обсудите жалобу. <…> Надзорную жалобу храните, как важный документ. Она даёт объективное освещение следствия и суда и достаточно сильно, как мне кажется, опровергает все пункты обвинения. Составлена она в соответствии с выбранной на суде линией защиты. Она может стать важным историческим документом в случае моей смерти. Берегитесь обыска. Можно было бы изготовить фотокопию и довести её до сведения Московских верующих. Но это можно делать тогда, когда я подам жалобу здесь через начальство ИТК»29.

Жалобу он всё же не подал – из опасений, что она может усугубить его и без того трудное положение и навлечь беду на родных. Сына Глеба и так открыто травили соседи по дому. Кроме того, он подвергся дискриминации в приёме на преподавательскую работу30. Опасения эти были небеспочвенны: документ наступательно и доказательно обличал всю систему советского правосудия. Приведём для примера хотя бы его последние строки: «Однажды вечером в октябре 1969 г., когда я лежал вместе с 4-мя другими заключёнными в больнице Кировского следственного изолятора, наше радио передало краткую историю революционной деятельности Веры Засулич, которая стреляла в Петербургского генерал-губернатора Трепова и была оправдана судом присяжных, а царское правительство после этого выдало ей разрешение на выезд за границу. Это радиосообщение произвело ошеломляющее впечатление на заключённых. Один из них сказал: “Смотрите, здесь лежит больной старик, который за свои убеждения получил 2 года лишения свободы, а молодую и здоровую Веру Засулич, стрелявшую в генерал-губернатора, суд присяжных оправдал. Где же советская гуманность?” Настоящим я заявляю, что дальнейшее продолжение лагерного режима, несовместимого с тяжёлой болезнью, может привести к моей скоропостижной смерти, моральную ответственность за которую должны нести судебные органы»31.

Надзорная жалоба Б. В. Таланова, написанная в тюрьме

Последнее письмо Талантова из тюрьмы, известное нам, адресовано сыну и датировано 29 декабря 1970 г. Ничто в этом исполненном любви сердечном поздравлении с наступающими праздниками не предвещало скорого конца32.

2 февраля 2011 г. Архиерейский Собор Русской православной церкви принял документ «О мерах по сохранению памяти новомучеников, исповедников и всех невинно от богоборцев в годы гонений пострадавших». В нём выражается уверенность в том, что совместные действия Церкви, государства и общества, направленные на увековечение памяти жертв гонений за веру, помогут изменить к лучшему нравственное состояние людей33. Хотелось бы надеяться, что в рамках этой программы будет отдано должное и выдающемуся вятскому борцу за христианские ценности Борису Талантову.

Примечания

1 См. о нём, напр.: Останин Е. С. Спасённый храм: эпизод истории сопротивления хрущёвскому антирелигиозному погрому на Вятской земле // Герценка: Вятские записки : [науч.-попул. альм.]. Киров, 2007. Вып. 11. С. 109–121.
2 На письме Б. В. Талантова сыну Г. Б. Талантову от 29 дек. 1970 г. рукой последнего сделана приписка: «Последнее письмо от папы. Скончался 4 января в 2.30 дня. Получено 2 января 1971 г.». Подлинник. Личный архив Е. С. Останина.
3 Свидетельство о смерти II-ХЗ № 203300. Подлинник. Личный архив Г. Б. Талантова.
4 Хроника текущих событий. Вып. 18. С. 147. URL: http://www.memo.ru/history/diss/chr/chr18.htm
5 «Руководствуясь ст. ст. 301-303 УПК РСФСР, судебная коллегия приговорила: Талантова Бориса Владимировича признать виновным и по ст. 190-1 УК РСФСР подвергнуть к двум годам лишения свободы
в исправительно-трудовой колонии общего режима. Срок отбытия наказания исчислять с 13 июня 1969 года» // Архив Кировского областного суда. Дело № 2–54. 3 сент. 1969 г. Приговор. Копия. С. 3–4.
6 Приведённый далее перечень откликов, разумеется, далеко не полный. Имеющаяся в них информация о Талантове содержит много неточностей и фактических ошибок.
7 А. Э. Левитин-Краснов – Г. Б. Талантову. Телеграмма из Москвы в Киров от 6 янв. 1971 г. Подлинник. Личный архив Г. Б. Талантова.
8 Corriere della sera. 11.1.1971. Keston Institute. Library and Archive: USSR/Orth. C/35/Talantov.
9 Хроника текущих событий. Вып. 18. С. 145–147. URL: http://www.memo.ru/history/diss/chr/chr18.htm
10 Рар, Глеб. Совесть Русской Церкви // Посев. 1971. Март. С. 49–52.
11 Религия и атеизм в СССР: ежемесячный обзор / ред. Н. А. Теодорович Мюнхен. 1971. № 3/4 (март-апрель). С. 11–12. Keston Institute. Library and Archive.
12 Bourdeaux, Michael. Obituary. Boris Talantov: Russian defender of religion // The Times. 13.5.71. Р. 19. Keston Institute. Library and Archive: USSR/Orth. C/35/Talantov.
13 Dunlop, John. Dissent within the Orthodox Church: Boris Vladimirovich Talantov (1903–1971) // Russian Review. 1972. Vol. 31. № 3 (July). P. 248–259.
14 Шмеман А. Д., протопресв. Крестный путь Бориса Талантова // Шмеман А. Д., протопресв. Беседы на Радио «Свобода» : в 2 т. М., 2009. Т. II. С. 517–521.
15 Там же. С. 518–519, 520, 521.
16 Факсимильное воспроизведение этого письма см.: Левитин-Краснов А. Э. Родной простор: демократическое движение: воспоминания. Frankfurt ; M., 1981. Ч. IV. С. 300.
17 Б. В. Талантов – сыну и сестре Г. Б. и А. В. Талантовым. Письмо от 6 нояб. 1969 г. Подлинник. Личный архив Е. С. Останина.
18 Дворак Д. Ф. Уголовно-исполнительная система Кировской области: история и современность. Киров, 2007. С. 721, 722.
19 Сын Г. Б. Талантов – Б. В. Талантову. Письмо от 11 нояб. 1969 г. Автокопия. Личный архив Е. С. Останина. См. также: Президиум Верховного Совета СССР. Указ от 6 окт. 1969 года «О порядке введения в действие основ исправительно-трудового законодательства Союза ССР и союзных республик». URL: http://www.lawmix.ru/docs_cccp.php?id=5982
20 Б. В. Талантов – сыну Г. Б. Талантову. Письмо от 17 нояб. 1969 г. Подлинник. Личный архив Е. С. Останина.
21 Б. В. Талантов – сыну Г. Б. Талантову. Письмо от 14 дек. 1969 г. Подлинник. Личный архив Е. С. Останина. По приказу Министерства охраны общественного порядка СССР от 15 дек. 1967 г. в ИТК были созданы медицинские части. Была центральная больница для осуждённых ИТК // Дворак Д. Ф. Указ. соч. С. 517.
22 Б. В. Талантов – сыну и сестре Г. Б. и А. В. Талантовым. Письмо от 2 апр. 1970 г. Подлинник. Личный архив Е. С. Останина.
23 Сын Г. Б. Талантов – Б. В. Талантову. Письмо от 30 мая 1970 г. Автокопия. Личный архив Е. С. Останина.
24 Б. В. Талантов – Н. Н. Каменских. Письмо от 23 нояб. 1969 г. Подлинник. Личный архив Н. Н. Каменских.
25 Архив Кировского областного суда. Дело № 10-с 9-1. 1969 г. Определение. Копия. С. 3.
26 Б. В. Талантов – сыну Г. Б. Талантову. Письмо от 19 марта 1970 г. Подлинник. Личный архив Е. С. Останина; Б. В. Талантов – сыну и сестре Г. Б. и А. В. Талантовым. Письмо от 21 апр. 1970 г. Подлинник. Личный архив Е. С. Останина. Надзорная жалоба – это обжалование вступивших в законную силу судебных постановлений, приговоров или определений в суд надзорной инстанции участниками судебного процесса, а также любыми лицами, считающими, что их права и интересы были нарушены судебными решениями. URL: http://www.courthouse.ru/nadzornaya-jaloba.html
27 Б. В. Талантов – сыну и сестре Г. Б. и А. В. Талантовым. Письмо от 28 июня 1970 г.; Письмо от 7 июля 1970 г. Подлинники. Личный архив Е. С. Останина;
28 Б. В. Талантов – детям Глебу и Нине и внучкам Ольге и Татьяне. Письмо от 29 июля 1970 г. Подлинник. Кировский областной краеведческий музей (КОКМ). 32971/7.
29 Б. В. Талантов – детям Глебу и Нине и внучкам Ольге и Татьяне. Письмо от 5 авг. 1970 г. Подлинник. КОКМ. 32971/8.
30 Сын Г. Б. Талантов – Б. В. Талантову. Письмо от 30 мая 1970 г. Автокопия. Личный архив Е. С. Останина.
31 Б. В. Талантов. Надзорная жалоба в Президиум Верховного Суда РСФСР. Рукопись. Автокопия. Личный архив Е. С. Останина. С. 26–7.
32 Б. В. Талантов – сыну Г. Б. Талантову. Письмо от 29 дек. 1970 г. Подлинник. Личный архив Е. С. Останина
33 URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/1400907.html