«Лёша, я скучаю!» современные неформальные граффити-послания Вятского края

В. А. Коршунков

– Да чем же она хороша? – прижав трубку плечом к уху, полковник закрыл лежащее перед ним дело, стал завязывать тесёмки.
– Так вот, спросите об этом мальчишку, что в доме напротив живёт. Он с именем этим ложится, он с именем этим встаёт! Недаром ведь на каменных плитах, где милый ботинок ступал, «Хорошая девочка Лида!» – с отчаянья он написал!
Владимир Сорокин.
Сигнал из провинции

В последние годы их стало настолько много, что на них нельзя не обратить внимания. Однако, насколько мне известно, они ещё не были предметом изучения. Точнее, есть подборки всяких неформальных уличных надписей, и исследования о них, конечно, появляются1. Даже о вятских уличных надписях имеются публикации, но лишь о знаках районных молодёжных группировок  и о текстах современных панков2. Однако именно такая их разновидность, о которой пойдёт здесь речь, не рассматривалась.

Я и мои помощники собирали эти самые надписи в июле и августе 2011 г. в г. Кирове (Вятке) и Кировской области. Даже за столь короткий срок мы обнаружили и зафиксировали их без малого почти сотню. И это только капля в море. Некоторые из них, особенно выполненные мелом, недолговечны. Другие, сделанные краской (их среди собранных большинство), как удалось выяснить, могут сохраняться года три.

Я благодарен всем тем друзьям, коллегам, родственникам, кто принял участие в собирании, фотографировании, записывании. При подготовке этой, пока ещё предварительной, статьи использованы не только мои собственные наблюдения, но также материалы, доставленные Сергеем Березиным, Ксенией Власовой, Ильёй Герасимовым, Еленой Гониной, Алексеем Кайсиным, Владимиром Комарицыным, Фаиной Конь, Анной Коршунковой, Екатериной Лелякиной, Екатериной Лушниковой, Владимиром Морозовым, Динарой Мухаметгалиевой, Евгенией Рябовой, Яной Садаковой, Евгенией Тарасовой, Сергеем Шишкиным, Софией Шмелёвой. Для сопоставления с вятскими надписями привлекались надписи иногородние и иностранные (но русскоязычные – из тех мест, где велика доля русского населения). Их выявляли, кроме меня самого, Ксения Власова, Илья Герасимов, Светлана Голикова, Мария Жданова, Вера Клюева, Галина Коршункова, Елизавета Коршункова, Александр Ломов, Галина Любимова, Алексей Мусихин, Татьяна Мусихина, Ольга Повх, Анна Рябкова, Евгения Тарасова.

***

Города были разукрашены всевозможными надписями и рисунками ещё в античные времена, и улицы древних Помпей – тому свидетельство.

Сразу оговорюсь: некоторые из современных уличных начертаний и изображений граничат с вандализмом (особенно когда они помещаются не на асфальте, а на стенах зданий, на заборах, памятниках), но административно-правовые аспекты такого разрисовывания здесь обсуждать не станем.

Будут рассматриваться именно надписи, а не рисунки. Другое дело, что современные надписи часто сопровождаются условными рисунками – прежде всего, компьютерными «смайликами», а также «сердечками» и «солнышками». Иные «сердечки» изображены наподобие традиционной мужской татуировки (воровской, моряцкой, солдатской, подростковой) – сердце, пробитое оперённой стрелой.

Многие тексты, выполненные краской (по трафарету или без него) на асфальте, на стенах и заборах, – вполне официальные, даже стандартизированные – например, увещевания беречься от снега и льда, который в этом месте может рухнуть с крыши на головы прохожих. Такими бывают и рекламные призывы. Они указывают на магазины, лавки, ателье, находящиеся поблизости, напоминают о счастливой возможности немедленно заключить сделку, скажем, с телефонно-интернетной компанией. Имеется также целое направление в современной молодёжной культуре, связанное со стрит-артом (англ. «street art») – искусно сделанными по вертикальным поверхностям росписями, обычно с включением коротких затейливых текстов. Некоторые же надписи, созданные где-нибудь на длинном бетонном заборе в манере подобных стрит-артовских, – на самом деле рекламные. Но я не стану тут касаться ни официальных текстов, ни откровенно рекламных, ни скрыто рекламных, ни саморекламных (которыми зачастую являются всяческие стрит-артовские тэги и изыски).

Вообще-то всегда было немало неформальных надписей на заборах, домах, на городских мостовых. Своего рода классикой являются надписи трёх основных типов, которые можно обозначить как метки («Здесь был такой-то»)3, инвективы («Такой-то – дурак»), примеры любви («Такой-то + такая-то = любовь»). У трёх основных типов существует множество разновидностей. Скажем, вместо привычного «дурак» всё чаще пишут ставшее в конце XX в. расхожим ругательное словечко «лох». Так вот, эти три устойчивых и постоянных типа надписей привлекаться к рассмотрению не будут.

Меня здесь интересуют те неформальные тексты, которые являются крупными, чёткими, хорошо различимыми – сделанными явно напоказ. Так что текстики мелкие, выполненные маркером или карандашом на различных поверхностях (от школьных парт до стенок подъездов), не будут учитываться. Важнее те надписи, что рассчитаны на более или менее долгое время. Такие пишутся обычно краской (например, распылением её из баллончика). Однако бывают надписи, сделанные мелом (а значит, недолговечные), при этом во всём остальном они могут вполне соответствовать тем, что изготовлены с помощью краски.

Итак, сравнительно новым явлением (по крайней мере, в этаком количестве) в нашей стране стали неформальные любовно-поздравительно-извинительные надписи.

Их можно называть словом, которое уже прижилось в качестве обозначения неформальных, преимущественно молодёжных, надписей (а также рисунков и символов) – граффити.

«Хулиган, я тебя люблю!» Ул. Лепсе, 8. Фотография Е. Лелякиной

«Аня, я люблю Тебя!» Ул. Макаренко, 11. Фотография Е. Лелякиной

Самые частые из тех граффити, что будут тут рассмотрены, – любовные, то есть признания в любви. Вот некоторые примеры (здесь и далее я сохраняю их орфографию и пунктуацию): «I [сердечко] Lera» (во дворах по ул. Советской, на территории детского садика, на стенке кирпичной беседки); «Хулиган, я тебя [сердечко]» (на стене 14-этажного дома, ул. Лепсе, 8); «[Сердечко]. Аня, я люблю Тебя!» (прямо на проезжей части ул. Макаренко, напротив дома № 11); «Даша я люблю тебя!!!» (на торцевой стене дома № 24, корп. 1 по ул. Кольцова); «Алёнка [сердечко] я тебя люблю!» (на стене детского садика «Загадка» – ул. Кольцова, д. 38 а); «Лера К. Я тебя люблю. А. С. [сердечко]» (на доме между ул. Советской и Профсоюзной; неподалёку, на бетонном заборе – сходная надпись, той же краской, с подписью: «Саша», а рядом – «Лера, я тебя люблю. Женя»); «Люююблю Саша я тебя» (на стене небольшого служебного кирпичного сооружения во дворах по ул. Советской, где сейчас продуктовый магазинчик); «Никулина, я тебя, люблю это Паша» (на стене деревянного дома, во дворах по ул. Энгельса); «Принцесса, ты прекрасна // Я [сердечко, пробитое стрелой] тебя» (на доме № 115 по ул. Воровского); «Саша я тебя [сердечко]», а ниже – поздравления по-английски («My heart for you», «Happy B-day»), рисунки и подпись: «Варя» (на стене кирпичной трансформаторной будки во дворе дома № 22, корп. 1 по ул. Кольцова); «Света // Ты самая, самая // Улыбнись» и «смайлики» (на тротуаре возле дома № 139 по Октябрьскому проспекту); «[Сердечко] Лера [сердечко]» (красной краской на опоре «старого моста» через р. Вятку, внизу, у воды); «Анюта, я тебя люблю!» (на трансформаторной будке возле дома № 140 по ул. Московской); «Настя, я [сердечко] тебя» (на стене детского садика, возле дома № 140 по ул. Московской); «Настён, я влюбился, но почему всё так?» и «сердечки» (крупными белыми буквами по закрашенной синей краской части деревянного забора на ул. Юровской); «Я люблю Тебя Миша» (на стене дома возле Вятского колледжа культуры); «Я от тебя без ума» (быстро сделанная, неряшливая надпись, в окружении росчерков, на опорном столбе по ул. Дзержинского); «Наташа Б. // я тебя люблю» (на опоре виадука по ул. Луганской); «Я тебя люблю» и два «сердечка» (на доме № 44 по ул. Сурикова); «Я тебя очень люблю!!! Л…» (на стене служебного кирпичного здания, обращённой к дому № 134 по ул. Московской); «Яна, я люблю тебя! Костя» (на стене дома № 42, корп. 1 по проспекту Строителей); «Мой [сердечко] Вова» (на тротуаре, при спуске с бетонной уличной лестницы, возле дома № 25 по ул. Советской); «Саша, я тебя люблю // С» и ещё, кажется, условные знаки, которые в компьютере или мобильнике должны сложиться в «смайлик» (на набережной Грина, возле парапета, у смотровой площадки); «Марина, люблю тебя!» (на торце дома № 139 по ул. Воровского); «I [сердечко] U» (на тротуаре перед подъездом дома № 29 по ул. Менделеева); «Солнышко! Я тебя люблю» (на стене дома № 89 по Октябрьскому проспекту, возле подъезда); «Люблю [сердечко] // Диана я тебя» и сердце, пробитое стрелой (на кирпичном сооружении возле дома № 134 по ул. Московской); «Зайка моя // я тебя о-о-очень люблю» (на тротуаре напротив дома № 59 по ул. Дрелевского, через дорогу); «Саша, я очень очень тебя люблю! С. З.» (на ограждении возле ГАСПИ КО); «Лера // я люблю // тебя» (на доме № 49 по ул. Маркса); «[Ка]тюшка, // я тебя // [сердечко]» (на асфальте, напротив подъезда № 1 дома № 68 по ул. Либкнехта); «Анечка // я // [сердечко] люблю тебя // чудо…» (на доме № 47 по ул. Маркса); «А. Я тебя люблю!» (на металлической входной двери, ведущей в подъезд дома № 8 по ул. Лепсе).

Разновидностью любовных граффити нужно считать и те, в общем-то, редко встречающиеся, которые могут быть названы любовно-благодарственными. Например: «Наська, просто спасибо за то, что ты есть» (на стене дома № 40 по ул. Сормовской). Впрочем, чаще благодарение такого типа бывает частью какой-либо более обширной надписи.

Видимо, к любовным граффити следует отнести и выражение любовного томления: «Лёша, // я скучаю…» (дом № 89-а по ул. Воровского, на пристрое, ведущем в подвал).

«Лёша, я скучаю...» Ул. Воровского, 89-а. Фотография Е. Лелякиной

Встречаются граффити поздравительные: «С днём рождения, Артур» (на внутренней стенке остановки общественного транспорта, возле дома № 6-а по ул. Волкова); «С днём рождения!!! [цветочек]» (на тротуаре напротив дома № 7 по ул. Гайдара); «Маша, с днём рождения!» (на торцевой стене дома № 179 по ул. Московской); «С днём рождения, Сила!» (во дворе дома № 17 по проспекту Строителей, на стене служебного кирпичного здания); «С днём рождения, Симяк // Звони» и цветное изображение – мишка желтоватого цвета рисует малярной кистью огромное тёмно-красное сердце (на стене дома № 17 по проспекту Строителей; возможно, две последние надписи сделаны в честь одного и того же человека); «С днём рождения Лерочка // I love you», слова верхней части разделяются небольшими «сердечками» и над всей надписью – крупное «сердечко» (на стене служебного сооружения во дворе, возле дома № 7, корп. 3 по ул. Конева); «С праздником // зайка [сердечко, пробитое стрелой]» (на стене дома № 43-б по ул. Энгельса); «Сашка, мы тебя любим! Твои [сердечко] звери» и «цветочки», «сердечки» (на стене дома № 22, корп. 1 по ул. Кольцова); «[Солнышко] моё // с днём рождения» (на тротуаре возле дома № 40 по ул. Маркса); «8 июля – день рождения самой чудесной Юленьки в мире! Мы» (полустёртая надпись на тротуаре под окнами дома № 37 по ул. Либкнехта); «С днём рождения любимая» и что-то вроде рисунка или «смайлика», неразборчиво (на стене пятиэтажки перед выходящими во двор окнами дома № 50 по ул. Свободы); «Ленка с днём // [сердечко] рождения! [сердечко] // S.P.Ch.» (на трансформаторной будке возле дома № 140 по ул. Московской)»; «С днём рождения! Денис» и «смайлик» (на стене арки в доме № 140 на ул. Маркса); «С днем рождения! Мы тебя любим» и знаки, которые должны сложиться в улыбчивый «смайлик»; «Оля, с днюхой! // [Сердечко] твои подруги» (на торцевой стене дома № 33 по ул. Короленко); «С днём рождения любимая» и что-то вроде рисунка или «смайлика», неразборчиво (на стене пятиэтажки перед выходящими во двор окнами дома № 5 по ул. Свободы); «С днём // рождения // любимая» со «смайликом» у второй строки (на тротуаре напротив дома № 61 по ул. Дрелевского, через дорогу); «Зая я тебя люблю!!! [сердечко]» – чёрной краской на торцевой стене дома № 42 по ул. Мопра, а рядом, пересекаясь: «Аня!!! я тебя люблю»; «Женя, с днём варенья!!! // твои друзья ха-ха», «сердечки», «звёздочки» и что-то вроде подписи (на глухой стене магазинного пристроя к дому № 5 по ул. Милицейской).

Возможны и такие поздравительные граффити, которые не связаны с чувствами именно любовными. Согласно данным И. Герасимова, на одной из железнодорожных станций Кольского полуострова (по дороге к Мурманску), на платформе мелькнула надпись примерно такого содержания: «Денис, братан, с возвращением!» Вероятно, друзья встречали там парня, возвращавшегося с военной службы (или из иных мест не столь отдалённых?)

Бывают граффити извинительные: «Доброе утро, котёнок! Прости меня пожалуйста» (на стене кирпичного сооружения во дворе дома № 40-а по ул. Некрасова); «Полина, прости меня пожалуйста! Даня», в окружении четырёх «сердечек» и одного «цветочка» (во дворах по ул. Менделеева); «Наташа извини я тебя [сердечко]» (на тротуаре возле дома № 26 по ул. Маркса); «Прости за всё!» (надпись по кругу, в центре – «сердечко»; на тротуаре возле дома 4, корп. 1 по ул. Левитана); «Прости меня! Я тебя люблю! Зая» (на стене дома, во дворах между ул. Халтурина и Энгельса); «Паша я тебя люблю!!! // Извини меня [видимо, подразумевается, что дальше – подпись] от Кисы» (на стенке кирпичной веранды во дворе детского садика № 124, ул. Кольцова, д. 38-а; там же – несколько неряшливых надписей: «I love Машу», «I love Лизу», «I love Катю» и даже «We love мур клуб»).

На большой трубе, которая идёт параллельно земле, поверх кладовок, по Солнечному проезду, напротив дома № 31 по ул. Солнечной, – несколько надписей, сделанных белой краской: «Надя я тебя люблю!!! [сердце, пробитое оперённой стрелой] Ты моя»; «Счастья тебе»; «С днем рождения, любимая Оленька!» (точка у восклицательного знака – в виде «сердечка»); «Леночка! Я тебя люблю!»; «Даша я тебя люблю – Саша»; «[Сердечко] Алёнка я тебя люблю. [Сердечко]». Когда в одной из «социальных сетей» была выложена фотография последней надписи, то появился такой комментарий: «А это было написано для моей сестры!!!))))»4.

Забавными и разнообразными граффити украшен бетонный забор завода «Молот» в Вятских Полянах. Иные созданы со стрит-артовскими изысками и красотами. Вот некоторые: «Simply Mary // Happy B-day // 18 [звёздочка] 25.07.10», затем ещё звёздочка, «сердечко» и сокращённые надписи латиницей (неужели прозвище этой восемнадцатилетней девицы в кругу знакомых – «просто Мария», с намёком на героиню давнего уже мексиканского сериала, который у нас начали показывать в 1993 г.?); «Западные // с новым годом!»; «Нелька // с 18-летием! // обожаю тебя!»; «Паша [звёздочка] // люблю тебя [сердечко] // 26.07.10. Li»; «[Солнышко] // Сашка!!! // я тебя люблю // Кристина»; «Толстый // с днём рождения!!! // от седьмого // двора // 6.01.2007»; «Я обажаю (sic! – В. К.) тебя, моя мышка!» и правее – рисунок, изображающий ушастую и глазастую мышку с бантиком.

«Полина, прости меня, пожалуйста! Даня». Во дворах по ул. Менделеева. Фотография Е. Лелякиной

«Счастья тебе». На трубе в Солнечном проезде. Фотография Е. Тарасовой

Здесь приведены не все выявленные граффити, однако примерное количественное соотношение трёх основных типов я постарался здесь выдержать: более всего встречается надписей любовных, несколько меньше – поздравительных. И самые редкие – извинительные.

В некотором смысле почти все эти неформальные граффити-послания – «любовные». Ведь даже поздравительные и извинительные надписи торжествуют и взывают именно потому, что кто-то кого-то любит…

Лингвист Ю. В. Щербинина среди тех жанров речевого общения, что находятся под угрозой исчезновения, указывает и «объяснение в любви». Пространные, разнообразные излияния любовных чувств в нынешних условиях почти не встречаются – не то, что прежде: «Жанр объяснения в любви редуцируется до “Я тебя люблю!” – предложения простого, повествовательного, восклицательного». Щербинина добавляет: «Кроме того, в сценарии любовного признания всё более актуализируется визуальный план в ущерб собственно словесному». Это вот что:

«“Коля! Любит! Олю!” – кричат выведенные краской из баллончика восклицания перед дверью подъезда, где проживает предмет увлечения. “Светочка, люблю тебя, родная!” – выкладывает фразу из живых цветов счастливый юный папаша перед окнами роддомовской палаты.

“Маша – мечта всей моей жизни!” – заверяет дополненный громадным фотоизображением плакат на щите дорожной рекламы.

“Люблю!” – лаконично свидетельствует написанное крошечными буковками на метровой “валентинке” признание известного поп-исполнителя своей возлюбленной…»5 (курсив автора. – В. К.)

***

Разумеется, некоторые более или менее пространные граффити могут сочетать в себе признаки двух указанных выше разновидностей. Так, любовные нередко переходят в извинительные. Скажем, надпись на торцевой стене дома № 9 по ул. Пугачева: «Надя я тебя люблю!!! Прости меня» – тут и признание в любви, и просьба извинить. И наоборот: извинение может подтверждаться любовным уверением. На задней стене одного из зданий на территории станкостроительного завода, которая выходит во двор дома № 68 по Октябрьскому проспекту, большими белыми «волнистыми» буквами написано: «Прост[и] чакрис (? – В. К.)! Я тебя // люблю» – и большое «сердечко», внутри которого: «Лёшка!!» А на тротуаре напротив дома № 14 по ул. Ленина – такое: «Оля, с днём рождения!!! Я тебя люблю!!!» Это и поздравление, и признание в любви.

На стене кирпичного служебного сооружения возле дома № 25 по ул. Советской – коряво выполненная надпись: «С добрым утром зая». Она похожа на тот самый текст, о котором по­ё­тся в известной песне Олега Митяева («С добрым утром, любимая!»). Такого рода законченные, цельные граффити-послания, судя по всему, единичны. Они имеют сходство как с поздравительными, так и с любовными. Сами же эти фразы обычно бывают частью какой-либо более обширной надписи, являясь чем-то вроде приветствия, за которым следует любовное признание, поздравление или извинение. Кстати, рядом с текстом, обращённом к «зае», находится ещё один: «Я тебя люблю [сердечко]». Возможно, адресат этого обращения – тот же самый.

На тротуаре напротив дома № 50 по ул. Свободы – такое: «Улыбнись, лисёнок!», «сердечко», «смайлик» и дата: «21.06.». Сам текст напоминает по смыслу и по месту исполнения всё то же, песенное «с добрым утром, любимая!» А проставленная дата, возможно, указывает на специальный повод – например, день рождения, день знакомства и т. п.

На тротуаре перед окнами дома № 19 по ул. Некрасова – надпись: «Я // тебя // люблю!!!» И неподалёку ещё: «С днём рождения!», в обрамлении орнаментов и с большим синим «сердечком». К этим, более ранним, поздравительным надписям примыкают впритык, с обеих сторон, позднейшие добавления, которые явно предназначены для того же самого окна: «Ты моя // жизнь!» и «Прости меня, // дорогая // за всё!» Все надписи – белым, а последнее слово поверх белого обведено синим. И ниже – добавление синим: «Я тебя люблю». В общем, там сперва появились признание в любви и поздравление, а затем, через какое-то время, парню пришлось извиняться и снова уверять в любви…

Большая, сложная надпись располагается возле входа в «старый» корпус ВятГГУ (ул. Ленина - 111): «Наташ[а] // Т. // [т]ы мне нужн[а] // [к]ак личнос[ть] // […] восхищаюс[ь] // [ты в мо]их глазах // [вс]ё, чем я // не являюсь // [вернись к]о мне! // [любл]ю [т]ебя // Саша». И – несколько странно при столь изысканном послании это видеть – аляповатое красное сердце, пробитое стрелой…

На задней стене пристроя-магазина к дому № 33 по ул. Халтурина – надписи, сделанные, очевидно, одной рукой, но не одновременно. Сперва было начертано: «Я люблю // тебя, Аня!!» – и ещё: «Кузя любит тебя». Наверное, уже после того пришлось-таки Кузе в обеих надписях зачёркивать слова «люблю», «любит». И появились добавления: «Ошибался», «Я жалею».

Этот самый Кузя письменно уточнял собственное чувство, оставив свидетельства своей несчастливой «love story». А бывают надписи диалогические. Такая структура вообще типична для современных граффити6. Иные граффити-послания становятся таковыми из-за того, что некто посторонний дописывает уже имеющуюся надпись. Например, кто-либо выражает своё отношение к автору или адресату. И далеко не всегда это ругательство.

На торце дома № 33 по ул. Советской – надписи: тёмно-красная «Лерочка я тебя люблю // Саша» и рыже-коричневая «Виталинка I [сердечко] U // Саша». После появились добавления. К имени «Саша» приписано белым: «Убейся». Английская буква «U», обведённая чёрным цветом, превратилась в русскую «И», после чего была дописана ещё одна русская буква, и получилась надпись: «И я». То есть Виталинку любит ещё кто-то… Рядом: «А я нет».

Вот на кирпичном служебном сооружении, что расположено между домами № 1 и 5 по ул. Юровской, – граффити: «Катя я тебя люблю // Серега», а ниже приписано: «С праздником, заюлик // Я люблю тебя! // Жена».

В августе 2011 г. на асфальте Театральной площади появилась надпись белой краской: «Света // ты лучшая // 2002 г.» и «сердечко». Этот год, очевидно, указывает на дату свадьбы. Комплимент Свете находится в той части площади, вблизи драматического театра, по которой дефилируют свадебные процессии. Они заходят к «дереву с ухом», что на ул. Энгельса, к скверу с фонтаном на площади. Должно быть, отмечая годовщину свадьбы, супруги прогулялись по этому маршруту, и муж сделал запись.

Тогда же на Театральной площади, неподалёку от этого, «юбилейного» граффити, оказалась группа надписей, выполненных розовым и синим мелом. В центре – «сердечко», внутри которого два имени: «Ирина» и «Костя», рядом – улыбающаяся рожица с галстуком-бабочкой, которая, возможно, является «подписью» под одной из надписей. И такие тексты: «Костька – бровястик»; «Я тебя // люблю // Глазастик»; «И я // безумно // люблю!»; «Ты // самая // красивая». При этом тексты от лица женщины начертаны розовым, а от лица мужчины – синим, что соответствует традиционной цветовой символике, принятой при украшении малых детей и молодожёнов.

***

Итак, рассмотренные граффити сочетают интимность содержания и публичность выражения. Они являются посланиями, обращёнными от одного человека (реже – небольшой группы друзей) к конкретному другому человеку. Любопытна в них как раз публичность высказывания при узкой направленности (даже интимности) содержания.

Их можно назвать современными неформальными граффити-посланиями.

Я хотел было обозначить эти надписи также и «городскими», поскольку они бросаются в глаза как раз в городах (и чем город больше, тем чаще они там встречаются). Однако выяснилось, что они попадаются и в сельской местности. Например, по данным С. Шишкина, в Кирово-Чепецком районе, возле с. Кузики, километрах в пяти от населённого пункта, поперёк дороги белой краской написано: «Вероника, прости меня» (или что-то подобное). И через километр – то же ещё раз. А по сообщению В. Комарицына, на шоссе почти на выезде из с. Волкова Слободского района красной краской по левой полосе сделана надпись: «Азик // я тебя // люблю».

***

Сергей Б. (1985 г. р.) вспоминал, как он делал граффити-послания в 2006 г., когда он был студентом: «С одногруппником Александром Л. пошли писать под окнами признания в любви нашим двум девушкам. Инициатором был я, а его взял за компанию. Брали с собой палку от гардины в качестве оружия. Филейка ведь, мало ли что… Это было поздней весной. У меня оставалось полбанки зелёной краски, ею и писали. Одну надпись, моей девушке, сделали у подъезда на асфальте: “Лена я тебя [сердечко]”. Другую надпись, его девушке – в другом месте города. Под окнами её дома. Сперва хотели писать на будке-сарайчике, но подумали, что будут потёки, разводы краски – некрасиво будет. Поэтому писали на асфальте. То ли “Оленька, с добрым утром”, то ли “Доброе утро, Оленька”. Двор был проходной, рядом – отделение милиции. Несколько раз мы прятались – в подъезд убегали, когда люди проходили. Мы боялись, что нас сдадут в милицию. А моя девушка даже не поняла, что это ей было написано. Она назавтра мне рассказала, что кто-то у подъезда сделал надпись, не поняла даже, что это я ей написал. В этом подъезде жили ещё другие Лены. Так что я ей об этом сам сказал».

Парни, выписывавшие любовные признания, боялись шпаны, случайных прохожих и милиции. Похоже, что для местных гопников рисующие на асфальте и на стенах напоминают всегдашних противников – антифашистов, приверженцев хип-хопа и т. п. Да и милиция, кажется, готова воспринимать таких парней либо как вандалов, либо как подозрительных личностей, которые могут заниматься чем-либо несанкционированным – например, оставлять по улицам призывы к защите Химкинского леса. Вот и стрит-артовские «граффитисты» стараются беречься… Вступительная заметка на главной странице одного из их сайтов заканчивается так: «Рисуйте и не попадайтесь!!! PEACE!»7

Бывают и временные, эфемерные надписи – ещё более недолговечные, чем те, что делаются мелом. Сергей Ш. (1987 г. р.) рассказывал, что в декабре 2009 г. он был у роддома вместе с другом, жена которого там рожала, и помогал вытаптывать под окнами по сугробам лаконичное: «Люблю». А этим летом на островке посреди р. Вятки появилась прочерченная по песку крупная надпись: «Стас, // я тебя // люблю» и много «сердечек».

***

Уже несколько лет под самой крышей девятиэтажки (ул. Свободы - 23), над ярусом верхних окон, красуется надпись, сделанная большими белыми «квадратными» (по кирпичам, как по клеточкам тетради) буквами: «Аня я тебя люблю». В конце, вроде бы, даже точка проставлена. При этом некоторые буквы («е», «б», «ю») перевёрнуты, как в зеркальном отражении: писавший их человек свисал над бездной головою вниз, надпись же обращена к той девятиэтажке, что находится напротив.

Такая эквилибристика, сопряжённая с риском для жизни, очевидно, должна ещё более повышать ценность признания. Тем интереснее другая надпись на той же улице – под крышей пятиэтажного дома (ул. Свободы - 50): «Мама я тебя люблю!» Это послание, обращённое к окнам девятиэтажки, едва ли могло очень уж обрадовать маму – скорее, напугало её. Мама явно стала переживать из-за того, что несмышлёное чадо решилось выписывать буквы на этакой верхотуре. (Поздравление маме – не единично. Вот в Студенческом проезде начертано фиолетовой краской что-то вроде: «Мама, с днём рождения, люблю тебя!» – слава богу, не под крышей, а на бетонном заборе).

Эти два примера размещения граффити-посланий – достаточно редкие. Однако попытки взгромоздить своё признание как можно выше, ещё и рискуя собой, определяют частое для авторов таких посланий стремление – сделать тексты заметными издалека и отовсюду, заставить всех восхищаться лихостью и бесшабашностью того, кто это писал. В нашем городе были любовные надписи на высоких трубах, куда непросто забраться. Если в XVIII–XIX вв. влюблённый, демонстрируя свои чувства, «пил уксус, крокодилов ел» и «доставал луну с неба», а в середине XX в. делал «наколки» типа «Любимая Маруся» (и пышное сиреневое сердце, что пробито стрелой), то нынешние ромео и джульетты шантажируют предмет своей страсти, свешиваясь с балкона или моста, глотая таблетки, делая надрезы на руках. В этом же ряду – проявление удальства, когда надписи размещаются в труднодоступных местах. Кстати, там, куда при непременном ныне объезде достопримечательностей заезжают свадебные кортежи, можно видеть цветные ленточки, завязанные иной раз на самых верхушках деревьев.

Обычные же места, где появляются граффити-послания, указывают на стремление сделать их заметными прежде всего для того единственного человека, кому они предназначены. Это тротуары или даже проезжие части улиц под окнами домов, иногда прямо при выходе из подъезда. Это стены противоположных домов, часто стены торцевые, где мало окон или их вовсе нет. Это вертикальные поверхности служебных сооружений во дворах. Это могут быть двери при входе в подъезд либо поверхности стен возле подъездов. Это бетонные заборы. Это опоры мостов, толстые столбы, горизонтально расположенные большие трубы. Это веранды на площадках детских садиков – там по вечерам любят собираться подростки. А вот перед выходом со двора школы № 14 (ул. Труда, д. 67-а) обнаруживается еле видная надпись: «С днё[м рождения!]». В сельской же местности это могут быть участки обычных асфальтированных дорог – в этом случае тоже мимо не пройдёшь, не проедешь.

В Слободском поздравительное послание красуется на главной площади города – прямо перед знаменитой колокольней. Составляющие надпись буквы – размером около метра, и её лучше читать разве что забравшись под часы на эту самую колокольню. И размеры, и расположение надписи должны подчеркнуть престижность и размах.

В больших городах существуют особенные места, которые любители стрит-арта сплошь раскрашивают своими знаками, символами, картинами, рекламками. Характерно, что там граффити-послания обычно не встречаются. Они могли бы потеряться в этой пестроте. И главное: эти личностные текстовые высказывания, хотя они и вполне публичны, должны быть прочитаны, прежде всего, одним-единственным человеком, да желательно прямо из окна квартиры.

***

Способы изготовления неформальных граффити-посланий бывают и экзотическими. По свидетельству А. Мусихина, в Нижнем Новгороде в августе 2011 г. появилась надпись, выложенная на горе, при спуске к мосту через Оку, из разноцветных дощечек. Похоже, что они были покрыты цветной бумагой (которая, увы, вскоре стала облезать).

В арке дома № 48 по ул. Маркса (она выводит на ул. Халтурина), висит распечатанная на принтере бумажка с текстом: «Ксю, // я тебя лю!» Наклеенные принтерные распечатки проще всего в изготовлении, но едва ли эта привычная офисная манера публичных (как правило, шутливых) высказываний подходит для улиц – разве что под арками да под козырьками подъездов их размещать.

«Аня, я тебя люблю!» Ул. Свободы, 23. Фотография Фаины Конь.

А вот иной способ, весьма распространённый у различных уличных активистов – анархистов, националистов, антифашистов и т. п. – делать небольшие по размеру надписи распылением краски через трафарет. Удалось обнаружить выполненное так любовное послание: «Юльчка // love you» (ул. Воровского - 135). Там на стене рядом – сразу две трафаретных надписи. Трафарет хорош тем, что позволяет наделать граффити быстро и много. А это может привлекать не только политических и общественных активистов, но также влюблённых.

Неформальные граффити-послания так прочно вошли в современный городской быт, что в последние годы тексты подобного типа иной раз появляются и на огромных рекламных баннерах. Находятся люди, готовые платить немалые деньги, чтобы поздравить этаким образом кого-либо из близких, заверить в своей любви или же извиниться. Слова могут дополняться портретами и картинами, вроде пышных букетов. В Кирове (Вятке) такое тоже было замечено, хотя в более крупных городах рекламные способы личных посланий встречаются чаще. Рекламное место обязывает: эти, вроде бы, милые, частные послания со словами любви и благодарности вызывают у непричастного народа столь же смутные ощущения, как и обычные питейно-едально-парфюмерные зазывы, которыми полнятся наши улицы. Тем более что рекламщики горазды на хитрости. Они время от времени отчебучивают такие ходы, что не сразу и поймёшь, к чему относятся философские изречения, чёрные квадраты, разно­образные виды чьей-то физиономии и прочие изыски. И публичный восторг в адрес какой-то Машеньки или Дашеньки воспринимается как разновидность таких выкрутасов. А в столице несколько лет назад при помощи монументальных растяжек велась борьба с хитрой экономической схемой – толлингом: некоего господина, названного только по имени, аршинными буквами призывали одуматься…

***

И вот что, по-моему, значимо. Кажется, ещё пару десятилетий назад такого количества неформальных граффити-посланий не было. А это означает, что ныне люди не стесняются оповещать всех вокруг о своих интимных переживаниях и самовыражаться этаким способом – напоказ. Делают это, прежде всего, дети подросткового возраста и молодые люди. У них сформировались новые, практики публичного выражения эмоций и поведения.

В общем, повсеместное начертание граффити-посланий тем и интересно, что это явление в нашей стране сравнительно ново. Хорошо бы выяснить, с какого времени такое у нас прижилось и распространилось.

Важно было бы выявить и записать мемораты о том, когда, как и насколько часто появлялись любовные, поздравительные, извинительные граффити-послания.

По данным, сообщённым Е. Тарасовой, муж её троюродной тёти, дядя Андрей, в 1970-х гг. в г. Бердянске начертал на трубе кочегарки своей будущей жене: «Марина! Я тебя люблю». Примерно в те же годы в г. Караганде знакомый парень написал на заборе: «С добрым утром, Катюша!», адресуя это маме Е. Тарасовой.

В стихотворении Ярослава Смелякова «Хорошая девочка Лида» (1940) о влюблённом в школьницу Лиду мальчишке сказано: «Недаром на каменных плитах, // где милый ботинок ступал, // “Хорошая девочка Лида”, – // в отчаяньи он написал». А после, когда мальчишка вырастет, он начертает заветное имя «на всех перекрёстках планеты» – цветами, огнями, пшеницей, пеной морской – и даже на небе, среди звёзд. Ехидный Владимир Сорокин, разумеется, не мог пройти мимо такого романтического (на советский лад) стихотворения… Да ведь и фраза, которую мальчишка запечатлел «на каменных плитах», тоже весьма далека от реальности. Ничего подобного подростки не пишут – по крайней мере, сейчас.

В художественном фильме 1972-го г. о Великой Отечественной войне «Ижорский батальон» (киностудия «Ленфильм»; авторы сценария – С. Д. Давыдов, Г. С. Казанский, О. Н. Шестинский; режиссёр – Г. С. Казанский) завязка сюжета такова: девочка пообещала мальчику, что поедет с ним кататься на велосипедах, если он на заводской трубе напишет её имя. Он залез и написал белой краской. По сценарию, это происходило в 1941 г., накануне войны.

Песня Олега Митяева «С добрым утром, любимая!» (1993), про надпись на асфальте – явно не исток этой современной практики, а фиксация её, ещё не вполне закрепившейся. Любовные граффити для всеобщего обозрения в 1980 – начале 1990-х гг. бывали, очевидно, редкостью.

Значит, монументальные надписи такого рода появлялись и прежде, однако они были редкими и как раз потому могли становиться зачином сюжета или же ядром некоего нарратива.

***

Открытость и даже показушность поведения, откровенность выражения эмоций – такое свойственно нашим современникам русским людям, тем более молодому поколению. Очевидно, это отражает несколько большую открытость и общественных процессов, и личностных проявлений, которая становится заметна, если брать в расчёт «большие протяжённости» времени, по контрасту с позднесоветской эпохой, когда откровенность была скорее узконаправленной – застольной, дружеской, «для своих». Кроме того, современные средства межличностной и групповой письменно-знаковой коммуникации (Интернет, Твиттер, общение СМСками) определяют общую тенденцию лёгкого и быстрого выражения эмоций, которые мгновенно отчуждаются от написавшего.

Эта тенденция подмечается многими современными авторами. Например, журналист «Новой газеты» Светлана Тарощина, в связи с десятилетием со времени создания низкопробной, но очень популярной в народе телепрограммы Андрея Малахова «Пусть говорят», замечает: «Цивилизационные коды выходят из моды. Веками человечество табуировало запретные темы, прятало их за эзоповым языком и эвфемизмами. Но грянуло новое тысячелетие, и вот уже отважный Малахов срывает все покровы»8. Или же вятский журналист и политический обозреватель Сергей Бачинин размышляет о пристрастии провинциальных политиков к публичным, саморазоблачительным откровениям. По его словам, «виной всему – мировая мода на ведение “сетевых дневников”, посвящение всех желающих в подробности собственной личной жизни, безумное соревнование за наибольшее количество потенциальных читателей этого “интима” (“френдов”, “фолловеров” и проч.)». Бачинин пишет: «Возможно, причиной этого духовного эксгибиционизма стала всеобщая попса, поверхностность и мимолётность душевных переживаний, отсутствие полноценной внутренней жизни многих наших современников. Но факт остается фактом: наличие блога-дневника в “Живом Журнале”, “заведение аккаунта” в популярных социальных сетях “Фэйсбук” и “Твиттер” стало составляющей престижа и даже “высокого стиля”. В блогосфере замечены известные артисты, крупные бизнесмены и политики (в том числе российский президент). Которые, кажется, уже неотделимы от айподов и айфонов – наиболее популярных “гаджетов” для размещения “постов” во всемирной сети. При этом активность в социальных сетях соискателя должности, скажем, в чиновничьей иерархии, существенно увеличивает его шансы на успех»9. И действительно, те, кто следит за влиянием виртуального мира на современных людей, знают: обитатели «социальных сетей», особенно молодые, по своей воле выкладывают там массу избыточной информации о себе, которая может быть использована против них. Дошло до того, что сам президент США Барак Обама, выступая перед школьниками в г. Арлингтоне, предостерегал их от такого легкомыслия10.

Легко прослеживается влияние на неформальные граффити-послания тех способов общения, что приняты в электронных «социальных сетях» и прочих средствах связи. Скажем, их важной составляющей бывают разнообразные «смайлики», без которых молодое поколение даже не мыслит себе письменно-знаковое общение. (Знак «сердечко», вошедший в обиход ещё до распространения Интернета и СМСок, молодыми воспринимается сейчас как один из «смайликов»).

При этом граффити-послания часто оформляются более или менее грамотно – написание слов верное, часто ставятся знаки препинания, даже точки на «ё» обычно бывают. (Вот разве что надпись про «мышку» из Вятских Полян, хоть и выполнена не без шрифтовой и цветовой искусности, однако с нелепой ошибкой – «обажаю». Если, конечно, тут – не своеобразная экспрессивность…) Это особенно приметно на фоне торжествующей неграмотности наших современников, особенно молодых. А уж когда общение идёт телефонными СМСками или с помощью коротких текстовых сообщений в «социальных сетях», то тогда зачастую прибегают к особому способу написания слов, который имитирует разудалую или пофигистскую безграмотность (заодно маскируя имеющуюся).

Интересно, что самым популярным любовным обращением в граффити-посланиях является не «котёнок», не «солнышко» и не что-либо иное, а «заяц» со всеми его разновидностями («зая», «зайка», «зайчонок» и даже «заюлик»). Это соответствует нынешним стереотипам разговорного интимно-фамильярного общения. Предпочтение того или иного любовного словечка у разных народов и в различные эпохи отражает представления о взаимно желаемом в любовно-интимной сфере. Разумеется, в этом могут сказываться и гендерные особенности. И всё же, не вдаваясь в детали, отмечу: показательна распространённость этой «зайкообразности», которая несёт отпечаток пошловатой попсы-киркоровщины. «Зайкообразность» в наши дни стала по популярности вровень со сходной по сути, но, кажется, более давней «кисявостью».

Вот журналист Борис Барабанов обсуждает «почти кустарного вида клип “Нежность”», который за несколько месяцев 2011 г. посмотрели в Интернете более 10 млн человек. Он пишет: «Сюжет: рослый молодой человек бродит по пляжам и коридорам отеля со своей подругой игрушечной внешности, они дурачатся и задыхаются от нежности, а за кадром голос произносит одну за другой банальности в духе памятных по школьному детству “откровенников” или девичьих “живых журналов” эпохи Web 2.0»; «“Нежность”, безусловно, зацепила…»; «Молодые люди на полном серьёзе подкладывали “Нежность” под свадебные видео или просто под “телефонные” кадры своих курортных романов»; «Реакцию публики на “Нежность” проще всего охарактеризовать сленговым выражением “мимими”. То есть речь идёт об артефакте, который вызывает немедленную сентиментально-восторженную реакцию». А героев ролика Барабанов характеризует так: «…Милые плюшевые медвежата, над ними не хочется смеяться, их хочется тискать, с ними хочется войти в физический контакт, хочется влезть к ним внутрь, стать ими, чтобы пережить эмоции сродни тем, что были запечатлены…». Он замечает: «Достаточно просто и честно, чтобы достучаться до девичьих сердец, переживших или, скорее, мечтающих пережить нечто подобное». По его мнению, невиданный успех этого клипа означает, что девушки, обитающие в «социальных сетях», хотят своего героя, который «должен изъясняться предельно просто, иметь чувство юмора и не стесняться быть мимимишным котиком». И журналист подводит итог: «На смену интернет-фрикам приходят интернет-зайки»11.

Это, разумеется, инфантилизм. Нежный такой, в стиле клипа «Нежность» – тёплый, мягкий, пушистый…

Когда я приступал к собиранию надписей, мне казалось очевидным, что почти все они делаются парнями и обращены к девушкам. Хорошо известно, что и вообще все неформальные граффити чаще изготавливаются мужчинами, а не женщинами12. Однако выяснилось, что весьма многие граффити-послания взывают к парням и пишутся от имени девушек. В случаях, когда это можно установить, таких, выполненных девушками, надписей бывает, по крайней мере, около трети.

Интересно использование «сердечка». Этот популярный знак в граффити-посланиях заменяет и глагол «любить», и прилагательное «любимый» (в соответствующей грамматической форме). Но «сердечко» может быть и гораздо более важной частью послания. Так, на асфальте возле дома № 121 по Октябрьскому проспекту есть надпись: «Катя», а ниже слово «ты», начертанное внутри большого «сердца». Через некоторое время на небольшом расстоянии от этой надписи появилась вторая, однотипная: «Виола» – и опять «ты» в «сердце». Правда, стандартный контур «сердца» в этих двух надписях, с впадинкой сверху, подросткам кажется смешным, потому что напоминает иное место человеческого тела…

***

Итак, распространённость неформальных граффити-посланий выявляет характерную особенность наших современников – откровенность в проявлении чувств. И тогда становится заметно, что к неформальным публичным надписям как средству убеждения, наставления, предупреждения прибегают не только молодые. Люди в наше время охотно общаются при помощи надписей, обращаясь от имени одного человека – к другому, к группе или ко всем, от группы – к иной группе либо ко всем вообще.

Вот некоторые из таких, крупно начертанных граффити: «Парень, а тебе // ведь уже 3-й // десяток» (и «смайлик»); «Серёжа, я тебя просила // закрыть меня» (а выше, маркером, мелко, внутри «сердечка»: «Леночка, я тебя люблю!!!!!!!»); «Быть добру»; «Место радости»; «Репей даёт право рисовать на стенах»; «Бросил вниз, в газон, окурок?! // Знай, что ты – тупой придурок» (Москва); «Рая – нет // есть совесть»; «Ты окончил // а я еще // нет» (и что-то вроде «смайлика»); «Вся наша жизнь – театр, // а люди в ней актёры»; «Мы в ответе // за тех, кого // приручили!»; «Это всё она» и «Убей мою подругу» (на остановке общественного транспорта в Риге); «Люди! не рвите цветы // они цветут для красоты»; «Я люблю людей». И даже «Дао пришло за тобой»… По словам Евгении Т. (1987 г. р.), эту надпись она сделала на асфальте у дома № 5 по ул. Юровской, под окнами квартиры своей подруги: «Написала потому, что Сашка немного с приветом (в хорошем смысле слова) и увлекалась даосами, ну и чтобы её напугать».

Особая разновидность надписей – это пришкольные, на асфальте, граффити выпускников. Школьники тоже привыкли благодарить учителей в том числе монументальными, красиво выполненными записями с виньетками.

В общем, улица в наши дни уже не «корчится безъязыкая». Она взывает, увещевает, предостерегает. И самое интересное: она молит о любви, поздравляет, просит прощенья…

Поздравление с днём рождения на английском языке. Вятские Поляны, забор завода «Молот». Фотография Д. Мухаметгалиевой

Примечания

1 См., напр., публикацию (Лурье М. Л. Граффити // Русский школьный фольклор: от «вызываний» Пиковой дамы до семейных рассказов / сост. А. Ф. Белоусов. М., 1998. С. 518–529) и исследование (Бажкова Е. В., Лурье М. Л., Шумов К. Э. Городские граффити // Современный городской фольклор / ред. кол.: А. Ф. Белоусов [и др.]. М., 2003. С. 430–448).
2 Березин С. В. Графическая символика районных молодёжных группировок г. Кирова как способ самоидентификации // Вятский родник : сб. материалов девятой науч.-практ. конф. «Вятский фольклор. Культурно-психологическая идентичность и народная культура» / отв. ред. В. А. Поздеев. Киров, 2008. С. 108–112 ; Его же. Короны на стенах: некоторые аспекты графической символики неформальных молодёжных группировок г. Кирова // VIII Конгресс этнографов и антропологов России : тез. докл. Оренбург, 1–5 июля 2009 г. / редкол.: В. А. Тишков [и др.]. Оренбург, 2009. С. 270 ; Сентябова Е. И. «Do It Yourself»: аспекты самоидентификации панк-движения : (по материалам г. Кирова) // Вятский родник : сб. материалов девятой науч.-практ. конф… С. 103–107.
3 Иначе – «индивидуальные автографы-мемории» (Бажкова Е. В., Лурье М. Л., Шумов К. Э. Указ. соч. С. 442).
4 URL: http://vkontakte.ru/photo25167043_265364370
5 Щербинина Ю. Красная книга речевых жанров // Нева. 2011. № 5. С. 194.
6 Лурье М. Л. Указ. соч. С. 521.
7 URL: http://graffitilife.ucoz.ru/index/0-5
8 Тарощина С. Жизнь как товар // Новая газета. 2011. 20 июля (№ 78). С. 24.
9 Бачинин С. Порнография духа // Вятский наблюдатель. Киров, 2011. 19 авг. (№ 33). С. 5.
10 Еляков А. Реальная опасность виртуальной реальности // Свободная мысль. 2011. № 1. С. 196–197.
11 Барабанов Б. Раскрутили любовь // Огонёк. 2011. 15 авг. (№ 32). С. 43.
12 Бажкова Е. В., Лурье М. Л., Шумов К. Э. Указ. соч. С. 436.