«Не говори с тоской: их нет, но с благодарностию: были»

В альманахе публикуется глава из неопубликовонной рукописи Г. Ф. Чудовой «О милых спутниках, которые наш свет своим сопутствием для нас животворили… : воспоминания». Киров, 1985.

Как хорош большой читальный зал Кировской областной библиотеки им. А. И. Герцена! Высоченный, в два этажа. Светлый – три стены сияют огромными окнами, и только четвёртая, со входом из вестибюля – без окон, да ещё сверху с опоясывающего зал балкона, льётся свет второго ряда окон, уже меньших по высоте. Зал был выстроен в 1927–1929 гг. как дополнение к старому купеческому особняку, в котором расположилась с 1864 г. Вятская публичная библиотека. Тогда стараниями замечательного общественного деятеля Вятки Петра Владимировича Алабина и был куплен этот особняк попечительным советом библиотеки. Но каким маленьким кажется он на фотографиях, сделанных до строительства крыла, в котором помещается читальный зал.

Несмотря на свою обширную площадь, зал библиотеки часто, особенно осенью и зимой, бывает до отказа заполнен читателями. Здесь же проводятся для читателей наиболее значительные массовые литературные и тематические вечера, концерты, областные собрания библиотечных работников, торжественные заседания коллектива областной библиотеки им. А. И. Герцена к различным праздникам.

Когда сидишь на собраниях коллектива библиотеки, среди молодёжи 1980-х гг., красивой, нарядной, сияющей юностью и весельем, вдруг начинают обступать тебя незримые тени тех, кто собирался здесь раньше, в 1930-х гг. и в годы Великой Отечественной войны, кто беззаветно любил свою родную библиотеку и служил делу пропаганды книги и знаний всеми своими силами, всем сердцем.

Прекрасная была когорта работников нашей библиотеки в 1920-х! Она передала следующему за нею поколению беззаветную любовь к библиотечному делу, веру в могущественное воспитательное влияние книги на жизнь народных масс, на рост новой, социалистической культуры.

Начало было положено первым директором библиотеки им. А. И. Герцена Еленой Владимировной Гогель (1867–1955). Она приехала в Вятку 1 февраля 1918 г. из голодающего Петрограда, где работала с 1903 по 1918 г. заведующей библиотекой педагогического института им. А. И. Герцена.

В 1885 г. она училась на высших женских курсах в Петербурге, вела преподавательскую работу, давала в журналы библиографические материалы, делала переводы с иностранных языков. В 1905 г. Е. В. Гогель знакомилась с работой библиотек Швейцарии и Германии, в 1908 г. была руководителем студентов [в поездке] по Италии, окончивших педагогический институт. В 1910 г. обучалась на библиотечных курсах в Сорбонне (Франция). Принимала участие в Международном съезде библиотекарей и архивистов в Брюсселе. С 1915 г. – действительный член Русского библиологического общества.

Елена Владимировна была высококвалифицированным, эрудированным, глубоко интеллигентным человеком, горячо преданным делу пропаганды книги в массы. За четыре года, трудных для библиотеки им. А. И. Герцена (1918–1922), она сделала очень много по упорядочению книжных фондов, по подбору кадров, по организации и проведению курсов для подготовки библиотекарей губернии, по привлечению в помощь работе библиотеки им. А. И. Герцена общественного актива, по пропаганде библиотеки и книги через местную печать, по развёртыванию научной библиографической работы.

В мае 1922 г. она уехала в Москву, где работала заведующей отделом комплектования Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина, в 1924–1927 гг. была заведующей Центральной сельскохозяйственной библиотекой Наркомзема.

В Вятку она привезла свою подругу Адольфину Викторовну Паллизен, также действительного члена Русского библиологического общества с 1915 г. А. В. Паллизен с 1918 г. стала работать в библиотеке им А. И. Герцена заведующей краеведческим отделом и была правой рукой Елены Владимировны во всех её начинаниях. Среди вятчан они сразу привлекли к работе в библиотеке Николая Аполлоновича Чарушина, который потом работал 10 лет (до 1930 г.) в краеведческом отделе, фактически поставил его на ноги, положил начало краеведческой библиографии.

Много сделал в библиотеке Николай Иванович Загарский, которого молодые работники 1930-х гг. считали своим наставником и учителем. Н. И. Загарский (1898–1944) родился в с. Лебяжье Уржумского уезда. В 1916 г. окончил Казанскую духовную академию. Прапорщик царской армии в 1916–1918 гг., в 1918–1919 гг. находился на территории, захваченной белой армией. В 1920–1922 гг. в Никольске-Уссурийске преподавал в реальном училище. В 1922 г. вернулся в Уржум. С 1923 г. – инструктор по библиотечной работе Вятского губполитпросвета. 27 июня 1927 г. – директор библиотеки им. А. И. Герцена. К. В. Дрягин попросил губполитпросвет назначить Загарского в библиотеку для методического руководства библиотеками губернии. В библиотеке им. А. И. Герцена Н. И. Загарский работал с 1924 по 1937 гг. Был заведующим справочным столом, библиографом, заведующим отделом книгохранения, заместителем директора по научной части. В 1926 г. преподавал библиотечное дело в Вятском педагогическом техникуме. В 1934–1936 гг., продолжая работу Н. А. Чарушина по раскрытию содержания вятских периодических изданий, составил два указателя содержания журналов, выходивших в Вятке в 1917–1934 гг.

Начал работать в 1920-х гг. Василий Иванович Шерстенников (1894–1972). Из рядового работника он быстро вырос в великолепного методиста библиотечной работы. С 1945 г. стал заместителем директора библиотеки. Это был человек доброго сердца, внимательно и чутко относившийся к товарищам по работе, тактичный, умный наставник и консультант по библиотечным вопросам.

Стоит перед мысленным взором его длинная, худощавая фигура в постоянно чёрном, скромном костюме. Посверкивают добродушным юмором глаза. Он любил шутить. Вспоминаются его излюбленные выражения: когда он инструктировал работника библиотеки, поручая какое-либо общественное задание, то заканчивал свою инструкцию торжественной фразой: «В награду возьмёшь ты любого коня!» А если ему хотелось положительно охарактеризовать человека, он говорил с комической серьёзностью: «Это – зело изрядный кавалер!» Я никогда не слышала, чтобы он повышал на кого-нибудь голос, сердился, делал кому-нибудь разнос. Бывало, принесёшь к нему на консультацию свою творческую работу – методическое или библиографическое творение, он внимательно прочитает, поднимет кверху указательный палец: «Вот здесь у вас недостаёт чего-то такого, этакого!» – и многозначительно покрутит поднятым пальцем перед своим лицом. А затем постепенно, весьма тактично, расшифрует «такое, этакое»: «Вот тут надо добавить, здесь убрать лишнее, а там изменить немного». И всё становится ясным и понятным.

Будучи молодым, говорят, Василий Иванович неплохо пел и даже выступал с сольным пением на концертах библиотечной самодеятельности в коллективе библиотеки в 1930-х гг. Но я видела его поющим только во время праздничных демонстраций, когда наша библиотечная колонна пела хором, а с нею пел и он.

Из года в год составлял он пухлые тома годовых отчётов библиотеки, и мы называли его библиотечным летописцем, Нестором библиотеки им. А. И. Герцена. А между собою в разговоре о нём любовно называли его «наш Вася-Ваня». Когда он ушёл на пенсию в 1957 г., казалось странным и непонятным, как это библиотека обходится без него, настолько его облик был органически слит с жизнью библиотеки. Выйдя на пенсию, он стал часто прихварывать и умер в 1972 г. после сложной операции. Это было большое горе для всех, кто его знал.

Василий Иванович был примерным семьянином. Он очень любил и глубоко уважал свою жену – талантливого педагога-воспитателя в школе глухонемых. Был нежным отцом своих детей – Наташи и Танечки. Наташа унаследовала от родителей обе их профессии: библиотечную и педагогическую. Она окончила Московский библиотечный институт, стала преподавать в Кировском библиотечном техникуме, преобразованном потом в культпросветучилище. Заслуженно считалась одним из основных, ведущих педагогов училища, была организатором общественной и воспитательной работы среди учащихся. Очень любила летние поездки на туристических теплоходах по главнейшим водным артериям страны.

После отъезда из Вятки Елены Владимировны Гогель, с 1923 по 1927 г. директором Вятской библиотеки им. А. И. Герцена был Константин Владимирович Дрягин, преподаватель литературы в Вятском педагогическом институте им. В. И. Ленина. Он тяготел больше к педагогической и научно-исследовательской работе. Организаторская, руководящая деятельность в качестве директора библиотеки его не удовлетворяла. Однако он успел сделать очень важное дело: выхлопотал разрешение и средства на постройку крыла здания с большим читальным залом. Строительство началось уже без него, когда директором работала Клара Исааковна Гусак. Она была директором с 1927 по 1930 г. и отдала все силы на завершение строительства.

К. В. Дрягин в 1929 г. стал доцентом, а в 1934 – профессором кафедры русской литературы. За 30 лет научной и педагогической деятельности им написано и опубликовано 19 глубоких литературоведческих исследований. С областной библиотекой им. А. И. Герцена он оставался крепко связанным до самой своей смерти, часто выступал в библиотеке с лекциями и докладами, на которые в большом зале собирались многочисленные слушатели. О К. В. Дрягине, как о директоре библиотеки им. А. И. Герцена, В. И. Шерстенниковым написаны интересные воспоминания.

После К. В. Дрягина, с 1927 по 1941 гг. (то есть за 14 лет) сменилось 8 директоров. Некоторые из них, как Булычев, Ушакова, Попов – не оставили о себе никакого следа, никакой памяти, работая только по году, по два. Наиболее интересным из директоров этого «безвременья» в 1932–1937 гг. надо считать Степана Кузьмича Шихова (1895–1955). Это был очень скромный, приветливый человек с открытой душой, бесхитростный и прямодушный. С 1921 г. он принимал активное участие в литературной жизни Вятки, печатал свои стихи в «Вятской правде», в 1926 г. выпустил книгу стихов «Кондовое утро», публиковался в литературных сборниках «Чугунный улей», «Трудодни». Поэт и писатель он был слабый, но зато выступал активным организатором литературных вечеров, встреч с писателями страны, приезжавшими в Вятку, редактором выпускавшихся тогда литературных сборников и альманахов. Все сотрудники библиотеки им. А. И. Герцена, знавшие его, тепло вспоминали о нём, как о руководителе коллектива библиотеки, отличном, внимательном товарище, умело проводившем дружеские встречи с читателями за чаем, организуемые библиотекой.

Поэт Алексей Иванович Мильчаков, работавший в библиотеке с 1935 г. по приглашению С. К. Шихова, написал интересные воспоминания о поездке со Степаном Кузьмичом в Москву на приём к Надежде Константиновне Крупской, интересовавшейся библиотеками Вятки и, особенно, библиотекой им. А. И. Герцена. С. К. Шихов был тогда, в 1934 г., вызван к Н. К. Крупской в Наркомпрос РСФСР с отчётом о работе библиотеки. Надежда Константиновна высоко оценила работу библиотеки, и Степан Кузьмич вернулся из Москвы с книгой «О библиотечной работе», на которой она написала: «Товарищу Шихову от Крупской».

В 1937 г. С. К. Шихов был оклеветан подлыми людьми и незаконно репрессирован. Вернулся он из заключения в начале 1950-х гг., ослабевшим, с подорванным здоровьем. Он пробовал приступить к литературной работе, приходил заниматься в библиотеку им. А. И. Герцена, но если у него были какие-то литературные замыслы, – они остались неосуществлёнными. В декабре 1955 г. С. К. Шихов скончался.

Новая эра в жизни Кировской областной библиотеки наступила с 1941 г., когда директором была назначена Клавдия Михайловна Войханская. Она умно и умело руководила работой коллектива в течение 34-х лет, до выхода на пенсию. Но, и выйдя на пенсию в 1975 г., она не бросила библиотеку, а ещё долго трудилась библиотекарем отдела ценной и редкой книги. Клавдия Михайловна – заслуженный работник культуры РСФСР и получила это почётное звание в 1965 г., одной из первых библиотечных работников страны.

Несмотря на неблагополучное положение с кадрами директоров, на «директорскую чехарду», частую их сменяемость, коллектив библиотеки в 1930-х гг. продолжал жить интересной, содержательной жизнью. Видимо, укоренились в нём традиции, выработанные талантливыми и незаурядными сотрудниками библиотеки 1920-х гг. – Е. В. Гогель, К. В. Дрягиным, Н. И. Загарским, Н. А. Чарушиным, В. И. Шерстенниковым и были поддержаны и сохранены во время директорства
С. К. Шихова.

В библиотеке крепло основное ядро работников, преданных библиотечному делу. Прекрасным библиографом была Юлия Рафаиловна Борисова, заведующая справочно-библиографическим отделом, мягкий, деликатный, внимательный к читателям и к товарищам по работе человек. Она в совершенстве знала библиографический справочный аппарат, и особое внимание уделяла библиографическим указателям, приучая молодых библиографов к умелому их использованию. Идя по линии наименьшего сопротивления, работники обычно прибегали в справочной работе к каталогу и к картотекам, забывая о библиографии. Юлия Рафаиловна всегда спрашивала своих сотрудников при выполнении ими сложных запросов: «А вы смотрели такой-то указатель?» И в большинстве случаев именно библиографический указатель, а не картотека и каталог, давали нужные читателю ответы. Помню её тихое, глубокое участие в военные дни в моей судьбе. Она помогала своими советами в ознакомлении с краеведческой библиографией, приносила мне небольшие кусочки мыла, которое во время войны было предметом роскоши, отдала моему сынишке тёплую курточку своего сына Андрюши, хлопотала об определении моего мальчика в пионерские лагеря и детские санатории, чтобы он там немного подкормился во время нашей голодной военной жизни. И всё это делалось как-то удивительно мягко, тактично, скромно, не навязчиво. В то время она уже была заместителем директора нашей библиотеки. Очень мы горевали, провожая её в феврале 1945 г., когда она вместе с мужем, работавшем на дипломатическом поприще, уезжала во Францию. Я написала ей тогда:

В час прощальный хотим мы
от самого сердца сказать:
Вы достойны огромного счастья!
Пусть на вашем пути
будет солнце сиять,
Пусть не знать вам тоски и ненастья!
Чуткий друг наш любимый,
с горячей душой,
Вы запомните, нас покидая,
Что ваш труд неустанный
с заботой большой
Здесь остался, нас всех согревая…

Но судьба Юлии Рафаиловны оказалась нелёгкой. Муж во Франции получил тяжёлую травму во время автомобильной аварии, стал полуинвалидом. Они вернулись на родину, жили в Ленинграде. Юлия Рафаиловна работала там тоже на библиотечной работе в партийных библиотеках. Муж Алексей Иванович часто болел, сын Андрюша вырос, женился, у него было две дочери, в которых Юлия Рафаиловна души не чаяла, пока они росли. Но ей пришлось перенести удар судьбы: преждевременную и мучительную смерть сына Андрея, скончавшегося от тяжёлой болезни. Единственное её утешение – правнук и правнучка, но она редко бывает с ними, потому что прикована к постели мужа, ставшего в старости полным инвалидом. Уходу за ним посвящена вся её жизнь, хотя ей самой уже более 80 лет.

Юлия Рафаиловна – вятчанка. Она – сестра старейшего главного энергетика Кировской области Льва Рафаиловича Чудинова. Он был начальником управления топливно-энергетической промышленности Кировского совнархоза. В 1969 г. он скончался, и она приезжала на его похороны. Навсегда остался в памяти её облик – высокая, темноволосая, с милым, добрым лицом, светящемся добротой, с вдумчивым взором. Неторопливые, спокойные движения, внимательность и учтивость к окружающим.

В 1930-х гг. у неё в справочно-библиографическом отделе работали две чудесные женщины – Людмила Андреевна Гагаринова и Елизавета Митрофановна Морозова. Они не были высококвалифицированными, эрудированными библиографами, не имели высшего образования. В 1930-х гг. в коллективе библиотеки очень немногие работники, буквально единицы имели высшее образование. Подготовка библиотекарей шла тогда через библиотечное отделение Вятского педагогического техникума. Но Л. А. Гагаринова и Е. М. Морозова отлично справлялись со своими обязанностями, имея большие практические навыки работы с читателями, а главное – любовь к делу. Добрейшей души человек Елизавета Митрофановна, бывало, перевернёт вверх дном все библиографические указатели, справочники и каталоги, чтобы непременно найти исчерпывающий ответ на запрос читателя и никоим образом не отпустить его неудовлетворённым, недовольным. А Людмила Андреевна отличалась удивительной быстротой и проворностью в работе, быстрой реакцией на обращение читателя. Маленькая, энергичная, подвижная, остроглазая, она не ходила, а летала от каталога к каталогу, от картотеки к картотеке. С нею было легко работать, она схватывала твою мысль на лету и моментально воплощала её в дело. Она была основным дежурным работником справочного стола в библиографическом отделе и увлекалась своей работой до самозабвения. Часто ей приходилось дежурить во вторую смену, до позднего вечера. Она говорила: «В первой половине дня устанешь от всяких домашних бытовых дел, а придёшь в библиотеку, так всё забудешь, отдыхаешь от житейских мелочей и забот за любимой работой».

Помню я, с каким интересом и тщательностью она отнеслась к одному новому для неё делу. Когда в 1949 г. Клавдия Михайловна поставила меня на заведование библиографическим отделом, я стала привлекать библиографов к краеведческой работе, главным образом, к составлению библиографических краеведческих указателей. Людмиле Андреевне было поручено составление указателя литературы о прославленном кировском колхозе «Красный Октябрь». Надо было видеть, как она трудилась над указателем! В то время и книг-то о «Красном Октябре» ещё не было, только газетные статьи в областных и районных газетах. Людмила Андреевна внимательно просматривала комплекты районной газеты «Вожгальский колхозник» (в то время «Красный Октябрь» входил в состав Вожгальского района), выписывала все статьи и заметки о колхозе. Это была чрезвычайно кропотливая работа, в результате которой на машинке был напечатан указатель литературы за 1934 –1948 гг., в него вошло 956 газетных статей и одна книга. Л. А. Гагаринова составила к нему вспомогательный справочный аппарат – алфавитный список авторов, редакторов, фотоиллюстраторов, список названий статей, список колхозников «Красного Октября», получивших звание Героев Социалистического Труда. Ей в это время исполнилось уже 59 лет, высшего и специального образования не имела, пришла на библиотечную работу из учительниц, но как она была предана делу пропаганды книги! Работала до 70-летнего возраста, без скидок на свои лета и ушла на пенсию в 1956 г.

Информацию надо уметь найти. 1930-е гг.

Библиотекари 1920–1930-х гг. воспитывались под большим влиянием Надежды Константиновны Крупской. Журнал «Красный библиотекарь» был учителем и воспитателем библиотечных кадров того времени, а Н. К. Крупская часто помещала на его страницах статьи руководящего характера о библиотечной работе. Она проводила в жизнь установку В. И. Ленина: «Видеть гордость и славу публичной библиотеки не в том, сколько в ней редкостей, сколько каких-нибудь изданий XVI века или рукописей X века, а в том, как широко обращаются книги в народе, сколько привлечено новых читателей, как быстро удовлетворяется требование на книгу, сколько книг роздано на дом, сколько детей привлечено к чтению и пользованию библиотекой» (ПСС. 5-е изд. Т. 23. С. 348).

Сама, будучи страстным борцом за коммунистическое содержание культурно-просветительской работы, Н. К. Крупская призывала библиотекарей вести неустанную работу по воспитанию трудящихся с помощью книги, чтения, самообразования. Можно считать, что в Вятской публичной библиотеке у неё учились и Е. В. Гогель, и Н. А. Чарушин, и К. В. Дрягин, и Н. И. Загарский, и В. И. Шерстенников. Они не только учились сами, но и прививали эти принципы, эту способность подвижнической просветительской работы в массы, своей смене – молодым, начинающим библиотекарям. Ещё при Е. В. Гогель начали создаваться различные курсы и семинары библиотечных работников губернии, организатором которых и основным преподавателем была сама Елена Владимировна. В конце 1920-х и в начале 1930-х гг. библиотечную подготовку на шестимесячных и более краткосрочных курсах проходили начинающие библиотекари при Вятской публичной библиотеке. Курсы вели Н. И. Загарский и В. И. Шерстенников, работавшие с такой страстью и убеждённостью, что молодёжь смотрела на них с обожанием. В воспоминаниях многих библиотечных работников, начинавших свой профессиональный путь в 1920 –1930 гг., можно найти горячие слова признательности Н. И. Загарскому и В. И. Шерстенникову за их постоянную помощь молодым работникам, за то, что они заражали молодёжь интересом и любовью к библиотечному делу. Вот почему коллектив Вятской публичной библиотеки в 1930-х гг. работал дружно, сплочённо, с энтузиазмом, твёрдо восприняв заветы Н. К. Крупской о великом значении пропаганды книги и знаний, как основной задаче советских библиотек.

Н. И. Загарский упорно занимался вопросами рационализации библиотечных работ разного вида. Он искал пути к осуществлению указания В. И. Ленина о быстрейшем удовлетворении любого требования на книгу, а это при наличии огромного книжного фонда библиотеки им. А. И. Герцена, неприспособленности помещения и большому разнобою в размещении книг было делом нелёгким. Наплыв читателей в библиотеку наблюдался весьма активный, часто у библиотечных прилавков читатели стояли подолгу в очереди, приходилось ломать голову в поисках решения – как убыстрить розыск и подачу книги и не допускать очередей.

Заботясь о расширении дела пропаганды книги, К. В. Дрягин в 1927 г. энергично поставил вопрос о постройке большого читального зала, а Н. А. Чарушин, пристально и заинтересованно следя за развитием библиотечно-библиографической работы в молодой республике, ухватился в 1924 г. за идею библиографирования периодической печати, выдвинутую на I-м Всероссийском библиографическом съезде в Москве. Устремлённость работников 1920-х гг. передалась коллективу библиотеки 1930-х гг. Отсюда – увлечённая, самоотверженная работа сотрудников библиографического отдела Ю. Р. Борисовой, Е. М. Морозовой, Л. А. Гагариновой, работника читального зала О. Г. Романовской, сотрудниц отдела обработки В. В. Нурминской, Е. В. Пиковой, А. Н. Чемодановой и многих других работников библиотеки им. А. И. Герцена.

Воодушевляло работу коллектива и то обстоятельство, что Н. К. Крупская интересовалась нашей библиотекой, помогала советами, указаниями, ассигнованием дополнительных средств, благодарила за хорошую работу. В 1937 г., к 100-летию библиотеки, она прислала тёплое приветствие. В 1934 г. нашей библиотекой был подарен Н. К. Крупской альбом, отражавший работу коллектива. Она писала тогда директору библиотеки С. К. Шихову: «Получила я уже давно альбом с достижениями библиотеки имени Герцена. Очень порадовалась им. Образование нового Кировского края, несомненно, выдвинет библиотеку имени Герцена на более видное место. О ней будут шире знать, и работа будет больше на виду» (Кировская правда. 1935. 17 апр.).

Вспоминая о работниках 1930-х гг., надо рассказать о замечательной чете – Алексее Ивановиче Мильчакове и его жене Евгении Михайловне Лубниной. Ах, милый Алёша, Алёша Мильчаков, славный наш поэт! Небольшого росточка, торопливый, быстрый, смугловатый, редко улыбающийся, постоянно чем-нибудь озабоченный. Где бы он ни работал – комплектатором или библиографом библиотеки им. А. И Герцена, директором Кировского книжного издательства, организатором учёбы кировских педагогов от института усовершенствования учителей, ездил ли по районам области с литературными выступлениями от писательской организации – везде он трудился добросовестно, старательно, до мокрой от пота рубашки. И умер-то он в работе, на ходу, во время поездки на межрайонном автобусе для литературного выступления в Малмыжском и Вятско-Полянском районах. Тихо склонился на плечо ехавшего вместе с ним писателя М. М. Решетникова и – навеки умолк.

А. И. Мильчаков был сыном железнодорожного стрелочника. Девятнадцатилетним юношей воевал на Южном фронте против врангелевских и махновскоих банд. В библиотеке им. Герцена начал работать с 1933 г. Всю жизнь был страстным книголюбом.

Когда началась Великая Отечественная война, он – библиограф Кировской областной библиотеки – положил начало составлению картотеки «Великая Отечественная война и Кировская область», которую потом продолжила Маруся Зворыгина, а затем – я. Я же включила позднее её в генеральный краеведческий каталог «Летопись Кировской области», создаваемый мною с 1942 г.

Алексей Иванович любил библиотеку имени Герцена и много помогал ей в послевоенные годы, когда работал уже на других постах. Будучи директором Кировского книжного издательства, он принял живейшее участие в издании первой моей печатной библиографической работы «Кировская игрушка» (Киров, 1946), тиражом 1000 экз.

Без его помощи, при другом руководителе книжного издательства, вряд ли бы нам удалось выпустить в свет эту работу. Указатель получился интересный. Алексей Иванович позаботился о том, чтобы обложка сразу привлекла к себе внимание. Не помню, кому из наших местных художников он поручил её оформление. На ней были изображены весьма привлекательно, в красках, самые разнообразные дымковские глиняные игрушки.

Последние годы своей жизни он работал методистом Кировского института усовершенствования учителей, был организатором всевозможных курсов и семинаров для учителей области и постоянно приглашал для преподавания на курсах работников областной библиотеки имени Герцена. Помню, я тогда неоднократно читала для сельских учителей лекции об организации краеведческой работы в школе, проводила обзоры основной краеведческой литературы, а заведующая детским отделом нашей библиотеки Лидия Алексеевна Ванеева вела занятия по работе с детьми.

Алексей Иванович и Евгения Михайловна жили при библиотеке имени Герцена, во флигеле на дворе, в маленькой квартире из двух комнат и тёмного коридорчика, в котором спала нянька младшего их сынишки Лёсика (Алексея), страховидная, похожая на Бабу Ягу, Саня. Вот уж, словно про неё пел потом артист Андрей Миронов в художественном фильме «Бриллиантовая рука» – о людях-дикарях: «На лицо ужасные, добрые внутри».

Евгения Михайловна тоже работала в библиотеке имени Герцена библиографом по художественной литературе и искусству, хотя по образованию она была педагогом. Стройная красавица, с тонкими, одухотворёнными чертами лица, вся похожая на какой-то экзотический цветок, она вызывала во мне воспоминания о песенке Вертинского про «маленького креольчика», так как была действительно «изящна, как духи, как песенка без слов». Человек большой культуры и поэтической души, она обидно рано ушла от нас в 1950 г., съеденная раком почек. Казалось, что она и Алёша – очень неподходящие друг для друга люди, и я её даже как-то спросила по-дружески, чем он её привлёк, когда она выходила за него замуж. Она улыбнулась своей милой, всегда чуть грустноватой улыбкой и кратко ответила: «Он – поэт». А ведь внешне Алёша был очень прозаичен и только его нервный бисерный почерк, которым написаны карточки в картотеке о войне, говорили о сложности и тонкости его натуры, разгаданной чуткой Женей.

Помню, как летом 1942 г., когда Алёша Мильчаков был в армии, а я жила временно у Жени, определённая к ней на жительство К. М. Войханской, с фронта вернулся брат Жени, контуженый Лёва, будущий известный кировский писатель Лев Михайлович Лубнин. Иногда вечерами, мы собирались за столом в маленькой Жениной комнатке. В комнате побольше, рядом спали мальчики Мильчаковы – девятилетний Женя и двухлетний Лёсик. За кружкой пустого кипятка «без ничего» мы – Женя, Лёвушка, я и Верочка Воронец, наш методист по детской библиотечной работе, говорили о любимых поэтах (я как раз перечитывала «Малую библиотеку поэзии», которая имелась в домашней библиотечке Алёши Мильчакова и Жени Лубниной), а Лёвушка читал нам наизусть своим грудным голосом «Графа Нулина» и «Домик в Коломне». Он, как и Женя, был красив внешне, однако в нём не чувствовалось утончённости и какой-то одухотворённости, отличавшей Евгению Михайловну. До сих пор у меня вызывает слёзы на глаза стихотворение Алексея Ивановича, посвящённое Жене Лубниной:

И ночь… Мы долго свет не гасим,
И в стёкла жёлтые окна
Стучит и спрашивает ясень:
«Где ваша Женя Лубнина?»
Сказать ли дереву о том, как
Душа болит, и как в тоске
Любимой жизнь висит на тонком
Совсем прозрачном волоске…
Я не пойму – чего же ради
Ей умирать, кто будет рад?..
На письменном столе тетради
С её пометками лежат,
Черновики конспектов, книжки…
Я вслушиваюсь в тишину.
У ног притихший рыжий Тишка
Ждёт тоже Женю Лубнину…
Сейчас она топ-топ-топ мимо
Окошек пробежит к крыльцу…
Но утро уж…
И нет любимой…
И только – слёзы по лицу…

13 октября 1950 г.

В отделе читальных залов с 1930-х гг. работала Ольга Григорьевна Романовская, энергичная женщина небольшого роста. Она была неулыбчива, прямолинейна, резка, даже грубовата, очень строга и требовательна к себе и к работникам. Она выросла до поста заведующей отделом читальных залов. Во время войны и после неё многие годы выполняла общественную обязанность – возглавляла кассу взаимопомощи коллектива библиотеки, работала образцово, очень точно и аккуратно и много помогала сотрудникам библиотеки кратковременными и долговременными денежными ссудами.

Прекрасный коллектив сплотился в отделе обработки под руководством Веры Викторовны Нурминской. О ней одна из старейших работников библиотеки, классификатор отдела обработки Анфиса Николаевна Чемоданова писала в воспоминаниях: «Я пришла к ней в отдел, как в родную семью, руководимую старшей сестрой, без тени начальственного зазнайства. Всегда готовая помочь затрудняющимся, она несла на своих плечах огромную нагрузку, не считаясь со временем, работая выше нормы. Квалифицированный работник, она, когда того требовало дело, умело доказывала правильность своих суждений. При мягкости своего характера и отзывчивости на нужды работников, она пользовалась любовью и уважением сотрудников».

Вера Викторовна выглядела как-то немного даже аристократично. Стройная высокая фигура, небольшая, гордо посаженная головка со сложенным на затылке тяжёлым узлом волос, тонкие черты лица, чёткий профиль, чуть выпуклые большие глаза, смотревшие открыто и внимательно, убедительная и спокойная манера говорить. Постигшая страшная беда – слепота из-за быстро развившейся глаукомы – не сломила её. Библиотека выхлопотала Вере Викторовне место в доме инвалидов и престарелых под г. Советском. Я была у неё в 1957 г. Она жила в деревянном бараке, в большой комнате общежития человек на 15 и была всё такой же спокойной, выдержанной и рассудительной. В своём общежитии она пользовалась большим уважением и любовью, ей всегда охотно, с готовностью помогали её зрячие подруги. Обладая прекрасной памятью, она часто устраивала в своей комнате вечера художественного рассказывания. Жительницы соседних палат окружали Веру Викторовну, и она передавала им содержание любимых книг – русских и зарубежных классиков, и женщины горячо обсуждали услышанное из уст Нурминской.

Анфиса Николаевна Чемоданова работала с 1930-х гг. классификатором и каталогизатором литературы, поступающей в отдел обработки, была одной из ведущих работников по созданию систематического каталога общего и всех фондов библиотеки. Она глубоко уважала Н. И. Загарского за его знание библиотечного дела и беспредельную преданность работе, очень любила Веру Викторовну Нурминскую. Но вообще эта невысокая женщина с круглыми и румяными, как яблочко, щёчками, была замкнутым, малоразговорчивым человеком, поглощённым своей работой. Интересной фигурой являлась предметизатор отдела обработки Елизавета Васильевна Пикова, также работавшая с 1930-х гг. Сначала она создавала и упорядочивала театрально-нотный отдел (теперь – отдел литературы по искусству). Потом увлеклась созданием замечательного справочного аппарата – предметного каталога на фонды библиотеки. Этот каталог, детище Е. В. Пиковой, многие годы служит библиографам в их справочной работе. К нему они обращались в первую очередь, забывая иногда о других справочно-библиографических источниках, чему всегда противилась Юлия Рафаиловна Борисова, приучавшая библиографов использовать все возможности справочно-библиографического аппарата, включая библиографические указатели литературы. Но в спешке справочной работы очень было заманчиво при первом же запросе читателя бежать к предметному каталогу, видя в нём панацею от всех бед. Сунулся в соответствующую предметную рубрику – вот и ответ на вопрос читателя, не надо искать глубже. Но, несмотря на все старания составительницы предметного каталога Е. В. Пиковой, он, конечно же, не мог быть исчерпывающим, рубрики были не полными, имелись большие пропуски важной литературы, да и сам предметный метод поиска был, по существу, формальным, так как многие вопросы надо было подать читателю в комплексе понятий, а не по узким предметным рубрикам. Но всё-таки создание предметного каталога и работа с ним являлись любопытной страницей в истории библиотеки имени А. И. Герцена. Далеко не в каждой областной библиотеке страны имелся подобный справочный аппарат, тщательно, с любовью разработанный. Поэтому роль Елизаветы Васильевны Пиковой осталась памятна.

Запомнился её облик: невысокая, приземистая, почти квадратная фигура, походка вперевалочку. Большая голова на короткой шее, копна чёрных кудрей и на широком, с крупными чертами лице – чёрные глаза, горящие каким-то внутренним огнём. Она была очень одинока, ни с кем дружески не сходилась. Во время войны сильно мучилась от язвы желудка и часто от приступа боли ложилась в отделе на горячую батарею вниз лицом. Последние годы своей одинокой жизни, уже будучи на пенсии, она страдала полиартритом, почти не могла ходить на больных ногах, её посещала наша сердобольная техническая работница Анастасия Ивановна Овечкина и я ходила к ней на мансарду – маленькую комнатку под самой крышей деревянного двухэтажного дома, носила ей комплекты журнала «Огонёк», который она любила, и книги из библиотеки. Она неоднократно ложилась в больницу, писала там благодарственные стихи врачам и медицинским сёстрам, но больница ненадолго облегчала её самочувствие.

В. В. Нурминская

Большую содержательную работу в 1930-х гг. вёл местный (краеведческий) отдел под руководством Надежды Дмитриевны Попывановой. Это был период бурного социалистического строительства, первые пятилетки. Стояли задачи разыскания внутренних областных экономических и природных ресурсов. Краеведческая библиография была мобилизована в помощь народному хозяйству края. Надежда Дмитриевна возглавила целый коллектив библиографов, творчески работавших над составлением краеведческих библиографических указателей. Географ, учитель Панфил Моисеевич Близнецов составил фундаментальный указатель литературы о полезных ископаемых Кировской области. Серафима Егоровна Воларович, болгарка по происхождению (1866–1943), работавшая в 1935–1939 гг. библиотекарем Кировского краеведческого музея, по заказу областной библиотеки составила тоже фундаментальную библиографию о кустарной промышленности Вятской губернии. Сама Надежда Дмитриевна работала над библиографией по истории фабрик и заводов дореволюционной Вятской губернии. Леонид Иванович Фролов, работавший в областной библиотеке в 1929–1940 гг., занимался составлением библиографии по газетным статьям 1917–1920 гг. о Великой Октябрьской социалистической революции и Гражданской войне 1918–1920 гг. на территории Вятской губернии.

Александр Онуфриевич Шлюбский, работавший библиографом в библиотеке имени Герцена в 1934–1936 гг., составил библиографию Омутнинского края, часть которой была помещена в книге «Омутнинская проблема» (Н. Новгород, 1932). Он работал также над составлением картотеки о событиях 1905–1907 гг. в Вятской губернии. Учёный, профессор психологии и философии, библиограф Академии наук СССР Виталий Степанович Серебреников (1862–1942) работал библиографом в библиотеке имени Герцена в 1937–1941 гг. и составил библиографию (в картотеке) по статистическим данным о Вятской губернии и Кировской области с 1830 по 1939 гг. Вместе с П. М. Близнецовым готовил к изданию двухтомный «Каталог местного отдела библиотеки», но издать его не удалось.

Отдел обработки: М. И. Зворыгина, З. Д. Орлова (слева), Е. В. Пикова, В. В. Нурминская, Н. И. Загарский

Н. И. Загарский в это же время работал над указателями содержания вятских журналов 1917–1934 гг. Впервые Н. Д. Попывановой совместно с М. И. Зворыгиной был составлен ежегодник литературы о Кировской области за 1940 г. Все эти работы издать не удалось, они остались в машинописном виде и в картотеках, но тогда они были очень нужны, да и в настоящее время приходится к ним обращаться за помощью, а потому я включила все эти труды в свой указатель библиографических работ о Кировской области за 100 лет (1863–1963), чтобы их могли использовать читатели и библиографы в дальнейшей работе.

Высокоинтеллектуальный состав работников краеведческого отдела, трудившихся над созданием краеведческой библиографии, подобрался в библиотеке им. А. И. Герцена из-за начавшейся в 1930-х гг. политики Сталина по преследованию, а затем уничтожению кадров советской интеллигенции.

А. О. Шлюбский был сослан в Вятскую губернию из Белоруссии, профессор В. С. Серебреников – из Ленинграда. Точно не помню, но, кажется, и С. Е. Воларович разделяла участь сосланных. К чести директора библиотеки С. К. Шихова и заведующей краеведческим отделом Н. Д. Попывановой, они не побоялись принять в коллектив библиотеки людей, опороченных произволом времён культа личности Сталина. С. К. Шихов подбирал работников по деловым качествам, он считал, что в работе библиотеки должны принимать участие умные, интеллигентные люди, знающие книгу. Такими и были А. О. Шлюбский, В. С. Серебреников, С. Е. Воларович. Перед библиотекой стояла задача активизации краеведческой работы, поэтому и был создан в краеведческом отделе «интеллектуальный цветник». Подъём краеведческой библиографии в этот период – одно из достижений директора С. К. Шихова.

Но, видимо, привлечение на работу в библиотеку кадров из высланной интеллигенции, отозвалось на судьбе самого С. К. Шихова в зловещем 1937 г. Тогда ему со стороны руководства области был предъявлен ряд обвинений в политических ошибках по руководству библиотекой, и хотя он избежал ареста, однако, с поста директора был снят.

В 1930-х гг. в коллектив библиотеки имени Герцена влилось большое количество начинающей молодёжи, которая имела в лучшем случае образование в объёме библиотечного техникума, но чаще – только среднее или 8-летнее образование.

Александра Александровна Шалагинова, Вера Фёдоровна Бакина, Александра Дмитриевна Васенина (в замужестве – Белик), Мария Ильинична Зворыгина, ставшие потом ветеранами библиотечного дела, в 1930-х гг. были совсем ещё птенцами. Все они учились уму-разуму у В. И. Шерстенникова, Н. И. Загарского, у опытных библиографов и библиотекарей – Ю. Р. Борисовой, В. В. Нурминской, Е. В. Пиковой и других. В своих воспоминаниях о начале библиотечной работы они отмечали сплочённость коллектива библиотеки, сердечность отношения старших товарищей, внимание коллектива к читателям и заботу о них.

Трудным участком работы был отдел читальных залов, где всегда толпилось много читателей, создавались очереди, требовалось подавать массу книг из разных отделов фонда библиотеки, а потом эти книги расставлять по местам. В «часы пик» на помощь молодым библиотекарям читального зала приходили работники библиографического отдела Е. М. Морозова, Л. А. Гагаринова, помогавшие ликвидировать читательские очереди.

Библиографы за работой. 1930-е гг.

Молодёжь библиотеки в 1930-е гг. жила интересной общественной жизнью. Была организована художественная самодеятельность, выступавшая в библиотеке во время праздников. Библиотекари пели, исполняли балетные номера, разыгрывали драматические и комические сценки. Увлекались физкультурой и во время выступления самодеятельности выполняли фигуры групповой пластической гимнастики, спортивных пирамид. Очень интересно проводились дни памяти А. С. Пушкина в 1937 г. В Пушкинском вечере участвовали и работники библиотеки, и читатели. Исполнили сцену у фонтана из «Бориса Годунова», декламировали стихи Пушкина, пели, выступали с танцами – украинскими, испанским, боярским. Активно выпускалась стенная газета библиотеки, в которой звучали критика и самокритика. Драматический кружок сотрудников выезжал с выступлениями в подшефный колхоз.

Молодёжь библиотеки с увлечением пропагандировала книги и чтение, работники отделов были прикреплены к цехам и общежитиям таких заводов г. Кирова, как машиностроительный имени 1 Мая, станкостроительный, шубно-овчинный, кирпичный. Их обязанностью было выходить (или выезжать с санками зимой) к своим подшефным с книжными передвижками, выдавать книги прямо в цехе или в цеховом красном уголке, проводить громкие чтения газет и книг, беседы о книгах.

С 1938 г. библиотекари стали осваивать новый метод пропаганды книги – библиографические обзоры литературы (выступления с небольшими тематическими лекциями о книгах).

Старшие работники библиотеки приучали молодёжь к организации и красочному оформлению книжных выставок в читальном зале, это был тоже один из методов пропаганды книги. В библиотеке проводились концерты и литературные вечера для читателей, посвящённые А. Горькому, В. Маяковскому и другим писателям. Сотрудница отдела читальных залов Ксения Николаевна Бакина-Столбова, работавшая в 1936–1939 гг., вспоминала, как на одном из литературных вечеров, во время проникновенного чтения артисткой Муратовой отрывка из «Анны Карениной» – сцены свидания Анны с сыном Серёжей – в зале плакали.

Всё это являлось хорошей школой для библиотечной молодёжи, и она росла. Александра Александровна Шалагинова, поступившая в библиотеку в 1929 г., в 1937 г. была выдвинута на заведование отделом книгохранения; Мария Ильинична Зворыгина после войны стала заведующей отделом обработки; Вера Фёдоровна Бакина заведовала отделом читальных залов, а потом долгие годы была руководителем отдела межбиблиотечного абонемента. Александра Дмитриевна Белик (Васенина) работала заведующей отделом спецхранения. В 1960-х гг. они уже считались заслуженными работниками библиотеки, эти воспитанницы 1930-х гг. И, в свою очередь, они обучали молодых библиотекарей премудростям библиотечного дела.

Ярким праздником для всего города, а тем более для коллектива библиотеки имени А. И. Герцена было 100-летие библиотеки, отмечавшееся в декабре 1937 г. Это событие заставило коллектив работать ещё качественнее, ещё ответственнее. 18 работников библиотеки были отмечены как лучшие из лучших и, прежде всего, чествовали скромную сотрудницу Татьяну Ивановну Крупину, работавшую в библиотеке с 1913 г. Она пришла в библиотеку, будучи учительницей, в то время, когда библиотека вышла уже из летаргического состояния и под руководством преданного книжному делу Александра Николаевича Луппова, значительно улучшила свою работу.

Были также отмечены работники – Юлия Рафаиловна Борисова, пришедшая в библиотеку в январе 1933 г.,а в 1935 г. ставшая заведующей библиографическим отделом; библиограф Людмила Андреевна Гагаринова, начавшая работать в библиотеке в 1932 г.; Алексей Иванович Мильчаков, комплектатор библиотеки с 1932 г.; Вера Викторовна Нурминская, имевшая стаж с 1 декабря 1921 г.; молодой ещё тогда работник Вера Фёдоровна Бакина (с сентября 1934 г.), работавшая заведующей абонементом выдачи книг на дом; Зинаида Дмитриевна Орлова (с 1930 г.), в отделе обработки трудившаяся предметизатором; Елизавета Васильевна Пикова (с 1924 г.) и совсем молодая сотрудница, пришедшая в библиотеку в юбилейном 1937 г. – Наталья Михайловна Пантелеева.

Кроме 18 сотрудников, в этот юбилейный день были ещё отмечены 28 лучших читателей библиотеки. Их имена занесены в отчёт библиотеки за 1937 г.

Сцена у фонтана из спектакля «Борис Годунов», подготовленная к 100-летию гибели А. С. Пушкина в библиотеке им. А. И. Герцена. В роли Самозванца – поэт и журналист Владислав Заболотский, в роли Марины Мнишек – Софья Заруская. 1937 г.