Главная > Выпуск №18 > Глава 15. Торговля в г...

Глава 15.
Торговля в г. Вятке
(конец девяностых годов XIX – начало девятисотых годов XX в.)

Через квартал от дома, где мы жили на Орловской, по направлению к центру города, была большая площадь, носившая тогда название Александровской. Посреди этой площади возвышалось грандиозное здание собора, построенное по проекту архитектора Витберга, сосланного в Вятку и отбывавшего ссылку вместе с писателем Герценом.

На площади вокруг собора по воскресным дням шла бойкая ярмарочная торговля. Это место называлось Верхним базаром, в отличие от Нижнего базара или Нижних базарных рядов, находившихся почти в центре города по ул. Николаевской (ныне  ул. Ленина). На Верхний базар приезжали крестьяне и ремесленники не только из ближайших деревень, но и из далёких местностей. Торговля шла самыми разнообразными товарами непосредственно с саней и телег. Здесь можно было купить любых размеров деревянные лопаты: широкие – для сгребания сена, средней ширины – для домашних русских печей, с длинными ручками – для пекарен, малых размеров – для подростков. Бывали грабли и вилы для сена. Зимой можно было купить берёзовые лыжи для хождения в лесу: широкие – для охоты и средней ширины – для прогулок. Очень редко можно было найти длинные и узкие – для спортивного бега.

С возов же продавались корыта, совки, коромысла, кадки, кадушки, бочки, бочонки, плетёные корзины, корзинки с ручками и без них. Катки, вальки и ноги для стирки белья и его полоскания в проруби, а затем и глажения [без] утюга. Эти приборы ныне вовсе не применяются при стирке белья, а раньше без них обойтись было невозможно.

Продавались квашни для теста, мутовки из сосны для перемешивания содержимого в квашнях и кадках, деревянные доски для разделывания теста и укладки на них пельменей и пирожков перед помещением на противни и прочая хозяйственная утварь.

Привозили для деревенских покупателей лапти, берестяные чуни, лубяные заплечные сумки, ложки из липы и осины всяких размеров и другую хозяйственную мелочь из дерева. Здесь можно было найти простые деревянные столы, табуретки, скамьи, простые кухонные шкафы. Купить или заказать рамы для окон в сараях, банях и т. п., подсобных помещениях и даже дверные половинки и целые двери с косяками. Продавались столбы для заборов и тесовые доски. Любую деревянную вещь можно было заказать с доставкой на дом.

Вятские мастера были умельцами на всякие вещи и торговали не только с возов, но и с рук в разнос из коробов и с лотков.

Мне удалось услышать и записать дома диалог между продавцом – мальчишкой-подростком и взрослым покупателем. Этот разговор происходил зимой 1904 г. на площади Верхнего базара около короба с валенной обувью.

Стоит мальчуган небольшого роста, подходит к нему мужчина:

– Есть подошвы к валенкам?
– Бери…
– Что просишь?
– Пятьдесят копеек…
– Ну, что так дорого?
– Бери за сорок пять, а торговаться будешь, меньше, как за пятьдесят, не отдам.

Мужчина мнёт подошвы руками и говорит:

– Больно дорого…
– Да, ты видишь сам, какие подошвы толстые и твёрдые?
– А вон в той лавке такие же тридцать копеек стоят…
– Там они замёрзли, то и твёрдые…
– Нет, дорого…
– Ах, голова! А что ты-то за них даёшь?
– Тридцать копеек…
– Нельзя, голубанчик!
– Ну, а какая крайняя цена-то?
– Сорок копеек, бери не торгуйся!

Мужчина повернулся и пошёл в сторону лавки. Мальчик следит за ним взглядом и, когда покупатель отошёл подальше и не вернулся, кричит ему вслед:

– Эй, слушай, вернись, давай 35 копеек!

Покупатель оборачивается и кричит:

– Нет, получай семиком меньше!
– Ну, какой прок в трёх копейках? – отвечает продавец.

Сделка не состоялась из-за двух копеек. Покупатель пошёл в лавку. Вот пример торговли на базаре. Продавец запрашивает цену, покупатель её снижает. Часто они сторговываются, а иногда и расходятся.

Бойкая торговля с розвальней зимой шла и продуктами питания, особенно перед праздниками. Чего тут только не было! Можно было купить и свинину, и телятину, и баранину. Целыми тушами и по частям. Цены на мясные продукты были очень низкие. Например, телятина продавалась по 5 коп. за фунт, а в разруб – по 7 коп. Говядина была ещё дешевле. Особенно много было битой домашней птицы: индюков, гусей, уток и кур, а также и дичи: глухарей, тетеревов, куропаток и рябчиков. Куропатки были белые. Осенью много было зайцев, пойманных капканами. Шкуры с них были уже сняты и продавались отдельно. Продавались шкуры и других зверей: лисиц, барсуков, волков и редко медведей. Продавались и куриные яйца, обычно дюжинами.

Продукты питания продавались больше на вес, иногда и на взгляд. На каждом возу был свой безмен, и только ему верил хозяин. Безмен представлял весы своеобразной конструкции (на металлическом стержне, на одном конце была подвешена чашка или крючок для товара, а на другом – противовес – металлический шар). Поддерживался безмен руками на весу за шнурок, свободно передвигавшийся по стержню. На конце, где была чашка для товара, были сделаны ямки, обозначающие количество фунтов, которое весил товар, положенный на чашку или подвешенный на крючок. Пользование этим инструментом было основано на законе равновесия. Товар клали на чашку весов, шнурок передвигали вдоль ямок в его сторону. Товар уравновешивался противовесом. Оказавшаяся под шнурком ямка обозначала, какой вес имеет товар, находящийся на чашке или крючке. Когда и где были изобретены весы, здесь не будем говорить, но заметим лишь, что при раскопках города Помпеи, находящегося в Италии у подножья горы Везувий и засыпанного пеплом около двух тысяч лет назад, были найдены чашечные весы на коромыслах и гири установленного государством образца и веса. Отсюда можем сделать вывод, что уже в то время для определения веса товара пользовались законом равновесия с установленным эталоном, и в соответствии с этим платили за товар деньги, т. е. обходились без обмена одного товара на другой. Отсюда и пошло название инструмента, определяющего вес товара, – безмен (этимология слова едва ли верная. – Ред.).

Вернёмся теперь на нашу торговую площадь Верхнего базара. В южной его части обычно продавали сено, солому и дрова. Здесь весов не было, товар продавался и покупался обычно на взгляд. Покупатель просовывал руку внутрь воза с сеном или соломой, определял плотность их укладки. Иногда приподнимал воз с одной стороны и по опыту определял его вес. После чего, в зависимости от качества сена, определяемого тоже на взгляд, происходил торг о цене. С дровами дело происходило так: руку среди поленьев просунуть было нельзя, а продавцы старались уложить дрова так, чтобы воз казался больше, объёмистее. Для этой цели внутри ставили подпорки, а чтобы их нельзя было обнаружить, при доставке воза дров во двор покупателя, сваливали их сразу на землю. Эту махинацию покупатели старались разоблачить и всегда препятствовали свалке дров, а снимали их постепенно и при обнаружении пустоты внутри воза протестовали против оговорённой цены, требовали её снижения или увоза дров обратно. Разоблачённому продавцу, который руководствовался пословицей – «Не обманешь – не продашь», приходилось идти на мировую или с позором увозить товар обратно на рынок.

В первых числах сентября, по старому стилю, в южной части площади ежегодно проходила конская ярмарка. Она называлась Семёновской.

На ярмарке, на этом же месте площади, продавались целыми коробами яблоки разных сортов: антоновские, анис казанский и саратовский, хорошавка – белый нежный сорт, царьградские – мелкие, сладкие яблоки желтоватого цвета и некоторые другие сорта. Яблоки продавались и на разновес. Продавались здесь и овощи: капуста, свёкла, морковь и другие продукты огородных хозяйств, реализующих урожаи прошедшего лета.

Площадь Верхнего базара в ярмарочные дни являлась местом прогулок горожан Вятки, которые приходили сюда «посмотреть и себя показать», а, кстати, и сделать закупки на предстоящую зиму.

На Нижнем базаре, находящемся на ул. Николаевской, ближе к центру города, у оврага речки Засоры, производилась рыночная торговля исключительно продуктами питания: мясом, рыбой разных сортов, овощами, фруктами, мукой, толокном, крупами, яйцами и молочными продуктами разного рода.

Все эти продукты продавались в розницу. Взвешивались они на коромысловых чашечных весах, которые у каждого продавца были свои. Более тяжёлый вес товара определялся на городских весах, находящихся тут же под навесом, т. е. под крышей. Иногда товар определялся на взгляд продавца и покупателя. Молоко продавалось четвертями, вёдрами, в стеклянных водочных бутылях и в штофах (получетвертях), реже – бутылками или из бураков. Варенец, сметана, сливки продавались из кринок или кадушек мерками в свою посудину. Сливочное масло можно было купить и на вес, и на взгляд – кружками или колобочками. На всё были определённые цены, соответствующие количеству и качеству товара.

На вятском базаре

Домохозяйки, или барыни, как тогда их называли, ходили на базар в сопровождении домработницы – кухарки. Так называлась прислуга, готовящая обед, завтрак и ужин. Она обычно носила с собой корзинку с ручкой, куда складывались купленные продукты. С ней же барыня советовалась, что надо купить для еды.

Рядом с базарными рядами, тут же по Николаевской улице, были лавки купцов, торговавших рыбой и мясом в разруб. Рыба была самая разнообразная. Зимой в замороженном виде мелкая рыба лежала в плетёных корзинах с ручками, которые выставляли на улицу около магазина. Тут были и золотистые караси, и подлещики, и окуни, и налимы, и судаки, и плотва, и навага, и сельди, и камбала, и щуки, и мелкие снетки, т. е. рыба местная и привозная. На себя обращали внимание огромные сомы и белуги, более сажени длиной, стоявшие вниз головами между корзин. По желанию покупателей, можно было получить любую часть этих рыбин. В летнее время мелкая рыба продавалась из чанов с водой, а крупная – из садков, находившихся на берегу реки Вятки. Из садков продавалась также и стерлядь, которой в то время в реке было большое количество.

Тут же были и мясные магазины. Здесь висели, лежали и стояли в зимнее время целые туши говядины, баранины и телятины. Среди этих туш попадали и туши козлятины, но хозяйки избегали покупать их из-за специфического неприятного запаха. Изредка в этих же магазинах продавались мороженые гуси, домашние утки и куры, а также индюки и индейки. Нередко можно было найти здесь рябчиков и куропаток.

Ближе к центру города (по Николаевской ул., за Спасской) находились подвальные помещения, где торговали фруктами татары. Их обычно называли князьями. У них можно было купить, в соответствующий сезон, любые фрукты: дыни, арбузы, персики, груши, яблоки, виноград, финики, инжир, называемый «винными ягодами», апельсины, лимоны, гранаты и даже бананы. Князья очень вежливо обходились с покупателями, старались не упустить их к соседям, цены на товары снижали до пределов возможности. Фамилии двух таких любезных купцов у меня сохранились в памяти: одному была фамилия Юнусов, а другому – Якимов. Я как-то спросил отца: «Почему этих татар называют “князьями”?» – и получил разъяснение, что все эти торговцы-татары приехали в Вятку из Казани. Казань же была ранее татарским ханством. После покорения её Иваном Грозным ханы – татарские князья – были выселены из Казани. Часть их приехала в Вятку и стала заниматься торговлей фруктами. За такими татарами и сохранилась до настоящего времени кличка – «князья».

На углу ул. Спасской (ул. Дрелевского) и Николаевской был большой магазин купца Кардакова. Здесь продавались самые разнообразные галантерейные товары. Пройдя вдоль прилавков, можно найти и выбрать всевозможные отделки для дамских платьев: кружева разных сортов – от заграничных до кустарной выработки; вышивки для кофточек; обшивка по краям кофточек и юбок; ленты разной ширины и различных расцветок: шёлковые, муаровые и простые. Всевозможных сортов металлическая галантерея. Пуговицы были самого разного вида и величины, застёжки, крючки, петли, шпильки и проч. Разнообразна была и кожаная галантерея: дамские сумочки, дорожные чемоданы, разного размера и цвета пояса; всех размеров и цвета перчатки женские и мужские. Изделия из рогов, копыт и кости: гребёнки, гребешки, гребни, шпильки и пряжки. Из шёлка и батиста были в продаже чепчики, наколки, носовые платки с кружевами и вышивкой, накидки на подушки, покрывала на кровати и др. Разного качества мужские и дамские чулки. Женское нижнее бельё: рубашки, кальсоны, бюстгальтеры, комбинации и прочее. Головные платки (шерстяные, шёлковые, полотняные). Кружевные косынки на голову. Зонты самые разнообразные: летние цветные из шёлковой материи, осенние из тёмной плотной материи; мужские и женские с самыми разнообразными ручками и прочая, прочая галантерейная мелочь, привлекавшая женщин в этот магазин.

С утра до вечера продавцы показывали покупательницам товары разного ассортимента, стараясь им угодить. Продавцами были исключительно мужчины. Женский труд в магазинах такого рода обычно не применялся. Некоторые модницы проводили значительную часть дня в этом магазине, больше из любопытства, злоупотребляя терпением продавцов, приказчиков, как тогда их называли.

Магазины на Николаевской улице

Зоркий глаз хозяина или старшего приказчика постоянно следил за действиями продавцов, чтобы ни один покупатель не ушёл из магазина без покупки. Приказчики должны были стоять на ногах целый день, за исключением обеденного времени. Разрешалось только опираться руками о прилавок, спрашивая в то же время у пришедшей покупательницы: «Что изволите, сударыня?» А узнав, что она желает, расторопно раскладывать на прилавке нужный товар, разматывая кружева и развёртывая другие вещи. Это было необходимо делать, чтобы избежать краж товара незнакомыми покупателями.

В магазине Кардакова над прилавками висели в рамках под стеклом объявления: «Цены на все товары без запроса». Они показывали солидность магазина и делали спокойной куплю-продажу: не нужно было торговаться с приказчиком о цене товара.

Этот порядок применялся далеко не во всех магазинах и лавках г. Вятки. Не применялся никогда он там, где за прилавком стоял сам хозяин, который иногда запрашивал за товар цену, смотря по покупателю. Кроме того, некоторые покупательницы любили торговаться и без скидки с цены отказывались взять товар. Им казалось, что хозяин их надувает, если не сбавит цену. Купив товар без уступки в цене, они иногда страдали в душе, что переплатили лишние деньги.

Правда, это больше относилось к товарам фабричного производства, промтоварам, цены же на пищевые продукты были известны всем и повсюду стояли на одном уровне. Если же цены в некоторых мелочных лавках были несколько выше, чем в других, то здесь покупательницы старались продукты не брать, а идти к своему продавцу.

В мелочных бакалейных лавках, где за прилавком стоял сам хозяин или его жена, продукты отпускались иногда в кредит, по заборным книжкам. Эти книжки выдавались в магазине постоянным покупателям, большей частью местным и известным лично владельцу магазина. Эти заборные книжки имели установленную форму. На первом листе обозначалась фамилия хозяина и местонахождение лавки, а также фамилия покупателя, его адрес, и время выдачи книжки. На последующих листках были графы: дата выпуска товара, его наименование и количество, стоимость отпущенного товара. Эти книжки имели листки размером 17 x 21 см и были заключены в картонные корочки, чтобы не трепались при носке и употреблении. Покупатели приносили книжку в лавку и называли нужный им товар. Хозяин отпускал его и записывал в книжку. Книжку возвращал покупателям.

Недели через две или через месяц сумма, на которую был отпущен товар, подсчитывалась, и покупатель платил деньги. Такой порядок покупки товаров в кредит был удобен рабочим и служащим, получавшим заработную плату два раза в месяц. Были здесь и другие удобства: посылая за продуктами свою прислугу или подростка, не нужно было давать им наличных денег, которые они могли и потерять, и частично присвоить.

Из крупных магазинов товар обычно отпускался только за наличный расчёт. В кредит же отпускала товар только владелица посудного магазина Бальхозина. Этот магазин находился на углу Спасской и Казанской (Большевиков) улиц, с правой стороны по направлению к реке. При продаже дорогостоящих обеденных или чайных сервизов учителям и некоторым чиновникам Бальхозина деньги за них получала с рассрочкой платежа, другим же горожанам кредита не оказывала.

Рядом с магазином Бальхозиной находился магазин Домнина. В этом магазине шла торговля всякого рода пряниками. Очень вкусные были мятные пряники из белой муки с мятой, всегда свежие и ароматные. Продавались также шоколадные пряники с глазурью, «вяземские» – четырёхугольной формы с цукатами. Особенно хороши были здесь так называемые жимки – величиной с ноготь большого пальца прянички из серой муки с мятным ароматом. Они славились тогда, как и дымковские игрушки. Их увозили из Вятки часто, как подарок, в разные города России.

На этой же стороне Спасской улицы был магазин Колокольникова, где продавался разных сортов чай, сахар и сахарный песок. Был и сахар-рафинад, продававшийся целыми головами, конусами, в двойной бумажной упаковке: снаружи синей и внутри белой. Сахар этот продавался наколотый кусками средней величины и пиленый квадратиками.

На другой стороне Казанской улицы, под гостиницей Александрова, был магазин Чучалова, торгующий всеми видами готового платья: шубами, пальто, пелеринами (крылатками), пиджаками, сюртуками, жакетами (визитками) и брюками. Была здесь и женская верхняя одежда, и платья разных видов и фасонов, главным образом простые.

На углу Спасской и Николаевской улиц, против магазина Кардакова, в доме Поскрёбышева, в нижнем этаже был его магазин, где продавалась всякого рода готовая мужская, женская и мальчиковая обувь, а также обувь для девочек и девушек. Здесь можно было купить и галоши кожаные, мужские и женские. Принимались индивидуальные заказы на пошив, по мерке с ноги, изящная обувь – туфли и ботинки. В отдельном помещении на этом же этаже продавались разного рода охотничьи принадлежности, мечта всякого охотника, ружья шомпольные и центрального боя, дробь, картечь, пистоны и порох разных сортов. Другой магазин с аналогичными товарами, принадлежавший Чарушину, находился на ул. Казанской недалеко от Александровской площади.

В доме Поскребышева, по стороне Николаевской улицы, находился магазин Первушина, торгующий разными товарами производства своей бумажной фабрики. В том же доме по Спасской улице были два магазина, торгующие скобяными товарами разного ассортимента: гвоздями, винтами, шарнирами, замками и металлическими ложками, ножами и вилками. Магазины принадлежали купцам Сунцову и Ухову, при этом в магазине Сунцова продавались также стёкла для оконных рам, строительные и столярные инструменты: топоры, молотки, пилы, рубанки и т. п.

По ул. Спасской, на углу её с Казанской, был богатый магазин купца Клобукова. Здесь товары располагались в двух этажах: на первом этаже продавались всевозможные часы: стенные, настольные, каминные и карманные. Последние были из золота и серебра (мужские и женские), для ношения на цепочке поперёк жилета, или с подвеской из одного кармана с брелками. Часы были и с двумя крышками, и открытые. Дамские небольшие закрытые часы, носимые на цепочке через шею или прикрепляемые к платью застёжкой.

На полках магазина красовались разные безделушки для подарков, для установки на шифоньеры и туалетные столики, могущие удовлетворить самых требовательных покупателей и покупательниц. Под стёклами на прилавках лежали (в специальных деревянных коробках для подарков и поштучно) вилки, ножи, ложки столовые и чайные, серебряные и позолоченные, а также разной формы солонки: братинами, котелками, ящичками с крышкой и других видов.

За прилавками, на полках витрин стояли сахарницы, сухарницы с ручками и без них, сахарные щипчики, разливные ложки. Красовались вазы разных форм, бокалы, кувшинчики, графины, сливочники и подстаканники. Ассортимент товаров был очень большой.

Во второй комнате того же магазина продавались ювелирные изделия: ожерелья, колье, перстни с драгоценными камнями, обручальные кольца, браслеты. Здесь можно найти ценные подарки для женщин и мужчин; драгоценные камни – бриллианты, сапфиры, изумруды, аметисты, а полудрагоценные – хризолиты, опалы и яшма разной расцветки. Тут же имелись ножи и вилки с малахитовыми ручками, брошки, бусы и разного вида кулоны. Бусы из жемчуга, кораллов красного цвета и горного хрусталя. Были и другие драгоценности.

В конце магазина продавались всевозможные мужские шляпы: цилиндры, котелки, меховые шапки, а также летние шляпы из рисовой соломки и из других материалов, так называемые панамы. Здесь можно было выбрать и дамскую шляпку из фетра, сукна и соломки разных цветов и фасонов, с цветами и без них, со страусовыми перьями и без них, отдельно продавались так называемые «эспри» и целые фантастического вида птички. Тут же продавалась отделка для шляп, разноцветные ленты, а также заколки для шляп, для прикрепления их к волосам модницы. Однако заколки скоро вышли из моды, так как оказались опасными для окружающих. Были случаи, что ими наносились уколы в лицо окружающим, когда те наклонялись к женщине при разговоре, а она оборачивалась и концом заколки наносила укол в лицо собеседника.

Магазины на углу Спасской и Казанской улиц

В этом же этаже магазина продавались всевозможные зонты мужские из тёмной материи, не пропускающей дождь, и женские – из шёлковых тканей разных расцветок для защиты от солнечных лучей.

Во втором этаже магазина шла торговля тканями и меховыми товарами. Здесь можно найти чёрное тонкое сукно для фраков и сюртуков, в полоску – для визиток и брюк; драп и кастор для шуб и пальто; трико для мужских и женских костюмов. Все эти материалы лежали на прилавках в больших свёртках с этикетками, на которых была обозначена цена. Покупатели всегда могли не только по виду, но на ощупь ознакомиться с их качеством. После чего приказчик развёртывал тот или иной кусок – свёрток и аршином с медным наконечником, на котором стояло клеймо палаты мер и весов, отмеривал нужное покупателю количество товара, с точностью до вершка.

В этом, единственном в Вятке в то время, магазине можно было купить настоящую китайскую шёлковую чесучу, для мужских и дамских летних костюмов, и белую рогожку для офицерских и студенческих кителей.

В конце магазина продавались самых разнообразных рисунков и расцветок шёлковые ткани. Они хранились намотанными на тонкие фанерные пластинки-дощечки. Приказчик, показывая этого сорта товар, обычно разматывал его на большую длину и клал один кусок на другой. Это делалось, чтобы предупредить похищение целого куска товара, т. к. модницы-клептоманки и просто воровки ухитрялись иногда украсть с прилавка не размотанные куски шёлковой материи и укрыть их в складках и оборках своих юбок. Размотанный же кусок, конечно, не спрячешь.

Если покупательницы были солидные или известные хозяину магазина, то для них у прилавка ставили стул, а купленный товар выносился продавцом или старшим приказчиком из магазина к пролётке покупательницы, приехавшей на собственном рысаке, или посылался ей на квартиру, если она выражала желание побывать в других магазинах.

Купленный товар обычно упаковывался в белую бумагу, перевязывался бечёвкой либо лентой. К нему прикреплялась деревянная ручка с проволокой внутри с загнутыми концами с двух сторон, и пакет с поклоном вручался покупательнице. Деньги за товар получал либо хозяин магазина, либо старший приказчик – управляющий того или иного отделения магазина. В этом магазине также висело объявление, что цены на товар, назначенные на этикетках, без запроса.

Магазин торговал с 9 часов утра до 19 часов вечера без перерыва на обед.

Более денежные мануфактурные товары продавались в магазине купца Чувакина, находящемся наискосок от магазина Клобукова, против магазина Домнина. Здесь продавались ситцы всех расцветок, сатины, красная – кумачовая ткань, китайка – белая хлопчатобумажная ткань, коленкор – для подкладок всех цветов, чёртова кожа – грубая чёрная материя для шаровар и брюк, а также и для женских юбок, надеваемых под платье, вернее, под верхние юбки. У Чувакина можно было купить и галантерейный товар: нитки, шнурки, ленты, пуговицы разных цветов и размеров и прочее.

Несколько обособленно от других магазинов находился магазин купца Коробова. Он был в его собственном доме на ул. Московской между улицами Никитской (Володарского) и Царёвской (Свободы). Коробов торговал смешанными товарами, главным образом церковной утварью: подсвечниками, кадилами, чашами и другими предметами, употребляемыми при богослужениях в церквах, и для церковной обстановки: иконами разной величины, в киотах и без них, с серебряными и позолоченными ризами, украшенными жемчугом, бисером и без них. Здесь же продавались и хоругви, кресты, паникадила и другие подобные предметы. Товары были на самые разные цены.

Здесь торговлю производил сам хозяин, одетый в поддёвку, иногда в белом фартуке, постриженный в скобку, с бородой и с усами, как человек, соприкасающийся со служителями церкви. Он один успевал справиться с покупателями, их всегда было немного. Цены были здесь с запросом. Покупатели были, как правило, людьми с деньгами, собранными с прихожан, поэтому за ценой не стояли, и цены за товары хозяин назначал, смотря по покупателю.

На той же Московской улице, ближе к Николаевской, торговали так называемыми колониальными товарами. Магазин принадлежал купцу Филлипову. Здесь был большой ассортимент товаров, привезённых из-за границы, – хорошие вина, сыры, колбасы, рыбные консервы: сардины, шпроты, кильки, а также фрукты (апельсины, лимоны, груши, ананасы, бананы) и подобные товары. Магазин был нарядно оформлен и посещался денежными покупателями. Цены были здесь тоже без запроса, такими же, как и в других солидных магазинах. Магазин находился в бельэтаже, и в него вела чугунная лестница с такими же перилами. В подвальном помещении хранились товары.

Специальные магазины по продаже колбасных изделий: зельца, ветчины, сосисок, сарделек, ветчины и целых окороков, принадлежали купцам – Репину (на ул. Николаевской) и Смоляниновой – на Царёвской. В этих магазинах шла торговля товарами, изготовленными в собственных мастерских. Здесь же принимались для копчения и запекания в ржаном тесте свиные окорока к праздникам Рождества и Пасхи от всех желающих иметь своё копчение к праздникам и Новому году.

В описываемое время в Вятке были два отличных кондитерских магазина. Один из них принадлежал Станиславу Иосифовичу Якубовскому, бывшему ссыльному поляку, специалисту по кондитерскому производству. Он начал своё дело с женой вдвоём с небольшой булочной-пекарни и постепенно развил его в большое предприятие. Выписал в Вятку из заграницы специальные машины для замешивания и разделки теста для разного рода булочных изделий, а также и для кондитерских товаров. Этот магазин находился на левой стороне Николаевской ул., против площади Спасского собора.

В начале 1900-х гг. ручной труд в этом производстве был сокращён до минимума, почти всё делали машины: засыпали в чашки-квашни муку, заливалась шлангом вода, специальные рычаги месили тесто, причём чашки-квашни в это время вращались. Когда тесто в этих квашнях поднималось, оно выкладывалось на большие столы, резалось на куски и раскладывалось в формы и на противни. Рабочие только управляли этими машинами. Формы с тестом отправлялись к печам на особых этажерках с полками, отсюда перекладывались на под печи. После выпечки возвращались на этажерки, где остывали перед поступлением в магазин на прилавки и полки.

Также специальные машины вырабатывали разного рода конфеты, пряники и мармелад. Только при производстве тортов и штучных пирожных применялся женский труд. Особенно славился этот магазин-кондитерская своими слойками – булочками средней величины. Они были настолько пышными, что, если такую булочку брали пальцами снизу и сверху, пальцы почти сходились. Из конфет особенно славились шоколадные с разными начинками и марципановые конфеты. К праздничным дням здесь продавались куличи, мазурки, кексы и коврижки. Всегда было самое разнообразное штучное пирожное. Торты, сделанные по заказу, иногда украшались такими замысловатыми надстройками и цветами, что походили на художественные, архитектурные произведения.

Другой кондитерский магазин, несколько меньших размеров, находился на углу Московской и Царёвской улиц и принадлежал кондитеру Франжоли. У него было также своё булочное и кондитерское производство. Выделывались самые разнообразные конфеты, главным образом карамель и монпансье. Из булочных изделий здесь славились плюшки. Они делались из мелких завитков теста, густо посыпанных сахаром, тоже очень нежные на вид и на вкус. Из монпансье особенно славились здесь кофейные, представлявшие из себя шарик, слепленный из двух половинок, а также другие конфеты. Товары этих двух кондитерских славились не только в г. Вятке и в Вятской губернии, но и далеко за её пределами.

Кондитерская и булочная С. О. Якубовского

Кулинарных магазинов и магазинов полуфабрикатов, какие ныне имеются в больших городах, здесь не было. Каждая домохозяйка готовила кушанья сама или с помощью кухарки-домработницы, специально нанимаемой для этой цели. Если на кухарку возлагались ещё обязанности по уборке квартиры, то она называлась прислугой. Кухмистерских, иначе говоря, общественных столовых, в Вятке в то время не было. Холостые люди столовались у знакомых, либо у домохозяек, зарабатывающих на этом свой хлеб. Эти домохозяйки отпускали иногда обеды и на дом.

Были в Вятке и такие виды торговли, которая производилась не из постоянных закрытых помещений, и не на торговых площадях, а на определённых местах города – на углах улиц или в разнос из коробов, с лотков и из кадушек.

На углу Николаевской и Московской с ранней весны имел постоянную торговлю продавец разных рыболовных принадлежностей: волосяных лесок разной толщины, крючков всех размеров, поплавков из осокоря и пробок, и тому подобных предметов. Здесь же продавались и куски осокоря – мягкой древесины, из которой можно было сделать любой поплавок.

Продавался и конский волос (белый и чёрный), из него плелись лесы нужной рыболову толщины. Интересен сам способ кручения лесок, которыми пользовались и мы, а именно из веточек берёзы вырезались небольшие крючочки с рукояткой длиной вершка в два. Конские волосы подбирались одинаковой длины и складывались в пучки по нескольку штук, в зависимости от желаемой прочности лески. При этом более толстые (комельки) связывались вместе и тонкие тоже вместе – в узелок. Затем толстые и тонкие концы связывались парами тоже одним узлом. К этому узлу на крючке подвешивался грузик. В два других конца, под узелки, просовывалось по крючку, которые вращались руками в разные стороны, волосы начинали закручиваться, грузик вращался, и оба пучка свивались друг с другом в одну леску. Затем скрученные колена связывались одно с другим особым рыбацким узлом, и получалась леса нужной длины и прочности. При этом для лучшего заброса колена подбирались и связывались: более прочные – ближе к удилищу, а более тонкие – к крючку. В случае поклёва крупной рыбы и обрыва лесы большая часть оставалась около удилища, обрывался только её конец у крючка. Это же получалось и при зацепе крючка за камень или за корягу.

Рыбацкий узел делался следующим образом: концы колен складывались вместе навстречу один другому, из сложенных концов делалась петелька-колечко, и в него поочерёдно продевались концы сложенных колен, а затем кольцо стягивалось, получался продолговатый узел, из которого длинные концы шли в разные стороны, короткие кончики обрезались, и получалась прямая леска.

У этого торговца продавались также и шёлковые лески, но они были не надёжны в употреблении и не долговечны. Если после ужения их не просушивали, то они скоро перепревали.
Продавец рыболовных снастей был старым человеком с большой седой бородой. Он никогда не отказывал покупателям, особенно молодёжи, в совете: какой прочности должна быть леса для ловли той или другой рыбы; где и в какое время рыба лучше берёт насадку из червяка, хлеба, теста, каши, опарыша и т. п. Всё это он делал с большой готовностью и с большими подробностями.

У него же продавались и удилища разной длины и прочности: из черёмухи, рябины, вереска, берёзы и из другой древесины. Каждый рыболов имел возможность подобрать себе удилище по руке – длинное, среднее или короткое, лёгкое или тяжёлое, крепкое или среднее. Торговля удилищами шла особенно бойко с весны, но продолжалась и весь летний сезон.

Около того же места, где продавались рыболовные снасти, у стены деревянного дома, стоял другой торговец, продававший певчих (канареек, зябликов, чижей, щеглов, дроздов) птичек и других. Все эти пичуги, каждая на свой манер, пели, чирикали, старались перепеть своих соседок. Сидели они в отдельных, небольших клетках, вместе с которыми и продавались. Здесь всегда по утрам толпилось много народа, особенно было много ребятишек. Покупали птичек любители пенья себе в комнаты, а многие покупали и для того, чтобы птичку выпустить на волю.

Тут же продавался и птичий корм – конопляное семя, кормушки для птичек в клетках и клетки разной величины. Продавались также клетки, приспособленные для ловли птиц в лесу или в поле. Ловушки для птичек устраивались следующим образом: обыкновенная клетка, несколько больших размеров, делилась перегородками из палочек на три части. Дверца средней части делалась сбоку, туда помещалась какая-либо певчая птичка, большею частью щегол. Боковые части клетки имели откидные стенки, которые закрывались пружиной, прикреплённой к сиденью для птички в этой части клетки. Сюда насыпался корм. Сидевшая посередине клетки птичка своим пением приманивала в еде лесных обитательниц. Они влетали в открытую дверцу клетки, садились на перекладинку, пружинка спускалась, дверца захлопывалась, и прилетевшая птичка оказывалась в плену.

Около угла, где продавались клетки и птички, стоял ещё один человек – старичок, большой мастер своим свистом подражать пению разных лесных птиц – пеночек, малиновок, дроздов, кукушек. За имитацию пения жаворонков и соловьёв он брал несколько повышенную плату. Также за подражание простым птичкам у него была плата копеек 20–30. Этого старика иногда приглашали на двор или в сад любители пения, и он на разные лады свистел, в зависимости от уплаченного гонорара. Таких имитаторов, подражающих пению птиц, в настоящее время не найти и днём с огнём.

Необходимо упомянуть ещё одного торговца «с рук», который продавал мороженое разных сортов. Он носил его в банке, помещённой в кадушку, где был положен лёд. Одет он был в чёрную рубашку и брюки, имел всегда передник из белой материи. Свой товар он носил на голове, подкладывая под кадушку небольшую круглую подушечку. Мороженое у него было разных сортов. Сегодня – сливочное или шоколадное, завтра – фруктовое или пломбир. В послеобеденные часы он ходил по главным улицам города и громким голосом кричал: «Мороженое, сахарное мороженое!» Желающие купить товар приглашали его к себе во двор и брали мороженое на вес или мерками, которые у него всегда были при себе.

Какие ещё специальные виды торговли существовали в Вятке в то время? На Владимирской ул. (Карла Маркса), недалеко от Театральной площади, был магазин по продаже цветочных и огородных семян. Принадлежал он Архангельскому. Такой же магазин был и в другой части города, принадлежавший Рудобельскому.

Вятчане – большие любители цветов. Цветоводов было среди них немало. Около каждого дома был садик, отделённый от другой части двора штакетным забором. В таких садиках устраивались клумбы с удобренной землёй, куда в начале лета высаживалась цветочная рассада.