13. В поисках прародины удмуртов

В предыдущем разделе мы говорили, что основная масса северных удмуртов переселилась на среднюю Вятку, а затем на Чепцу с юга, из района нижней Вятки. С той же территории по притоку Вятки Кильмези и её притокам происходило заселение удмуртами остальной части нынешней Удмуртии. Таким  образом территорию, прилегающую к низовьям Вятки, можно считать поздней прародиной удмуртов.

Но удмурты не были на нижней Вятке автохтонами, то есть коренными жителями на протяжении многих веков. Об этом говорит тот факт, что название реки Вятки (удм. Ватка) заимствовано удмуртами из славянского языка [19, 20, 23]. Конечно, нельзя исключать, что русское Вятка восходит к индоевропейской основе *vent-, но для нас важно, что в удмуртский язык оно попало в славянской форме, со славянским суффиксом -ка. Это означает, что удмурты (или праудмурты) появились на берегах Вятки после славян, а самые ранние праславянские группы не могли оказаться на этой территории ранее IV в. (именьковская культура).

Более того, мы знаем, что основе вят- предшествовала основа вeт- [см. раздел 4]. Деназализация (утрата носовых гласных) происходила у восточных славян в X–XI вв. Удмуртское название Вятки Ватка восходит, скорее всего, к современной русской форме этого названия Вятка. Если бы первая гласная в славянском источнике была носовой, то можно было бы ожидать другой вокализм первого слога удмуртской формы: ср. праслав. *лeда > удм. луд «поле, священная роща» [22]. Следовательно, мы вправе предполагать, что появление удмуртов (праудмуртов) на берегах Вятки и заимствование ими её названия у славян произошло не ранее X–XI вв.

Кроме того, название реки Кильмезь (удм. Калмез) тюркского происхождения, а появление тюркоязычных булгар в устье Камы уверенно датируется VIII в. Продвижение булгар в Закамье и освоение этих территорий началось не раньше X в. Следовательно, булгары могли дать реке Кильмезь имя на своём языке, а удмурты – заимствовать его никак не ранее этого времени.

И, наконец, тесные связи между праудмуртскими и пракоми диалектами, существовавшие вплоть до XI в. [см. раздел 9], не позволяют локализовать прародину удмуртов так далеко к югу от прародины коми в более раннее время.

Из всех многочисленных построений схем местонахождения и миграции пермян, праудмуртов и удмуртов в эпоху Средневековья не противоречит вышеприведённым топо-лингвистическим данным и общей топонимической картине только одна схема, предложенная С. К. Белых [6] и поддержанная в одной из последних работ В. В. Напольских [23]. Согласно этой схеме, район обитания носителей пермского праязыка (языка-предка удмуртского и коми) должен был в конце I – начале II тыс. н. э. находиться в среднем (Пермско-Сарапульском) Прикамье.

Остаётся добавить, что, согласно исследованиям А. С. Кривощековой-Гантман, область распространения коми-пермяцких гидронимов, многие из которых могут иметь общепермское происхождение, включает в себя не только территорию Коми-Пермяцкого округа, но и распространяется на юг от его границ – вплоть до среднего Прикамья [16]. Именно этот район и был, видимо, общепермской прародиной [см. рис. 4 – из статьи Напольских – 24].


Рис. 4

1 – примерный ареал субстратной пермской топонимии на -ва;
2 – общее направление миграции предков коми с поздней пермской прародины в IX–XI вв.;
3 – общее направление миграции предков удмуртов с поздней пермской прародины в IX–XI вв.
4 – западная граница субстратной мансийской топонимии и исторического расселения манси в XVI–XVII вв. (по А. К. Матвееву и В. В. Напольских).