Главная > Выпуск №18 > Часть I. Выставки ...

Часть I.
Выставки изобразительного искусства в Вятке 1905–1917 гг.

Первая периодическая художественная выставка открылась в Вятке 6 апреля 1905 г. в зале мужской гимназии2. До этого знаменательного дня выставки в городе были крайней редкостью. Известна, например, губернская выставка «естественных и искусственных изделий» 1837 г., организованная усилиями А. И. Герцена, в которой участвовал только один художник – Д. Я. Чарушин (1813–1900). В «Вятских губернских ведомостях» сообщалось об открытии 20 ноября 1873 г. в зале публичного музея художественной выставки работ бесплатной рисовальной школы Вятского благотворительного общества.

В развитии изобразительного искусства края велика была, ещё не оценённая по заслугам, роль учителей рисования. Многие из них имели серьёзную профессиональную подготовку и оказали благотворное влияние на своих воспитанников, например, Николай Александрович Чернышёв, занимавшийся с В. М. Васнецовым в Вятском духовном училище и семинарии (1858–1867); сосланный в Вятку за участие в Польском восстании 1863–1865 гг. художник Эльвиро Андриолли – учитель А. М. Васнецова (1870–1871); художник Василий Иванович Порфирьев, создавший в 70-е годы рисунки к книге Н. Блинова «Ученье свет»; Николай Андреевич Храмцов, учивший А. А. Рылова в Вятском реальном училище и открывший там однажды выставку своих произведений3.

Однако выставки профессионального искусства в Вятке XIX в. были случайны, не приобрели систематического характера. Мечтали же о таких выставках давно. Так, ещё в ноябре 1899 г. Николай Николаевич Хохряков писал из Вятки своему другу Аполлинарию Михайловичу Васнецову о том, что местный художник Николай Николаевич Румянцев и брат Васнецовых – Аркадий Михайлович – всерьёз думают о художественной галерее. И Хохряков просит друга посоветоваться с Виктором Михайловичем по этому вопросу, а от себя прибавляет: «…Надо же пробуждать интерес к искусству у публики. И молодёжь ведь здесь не видит решительно ничего и не имеет понятия о живописи. Выставок никаких здесь не бывает»4.

Задолго до открытия первой выставки мечтал о ней и Сергей Александрович Лобовиков (1870–1941). Этот замечательный человек сыграл в развитии изобразительного искусства Вятки и собирании её творческих сил исключительную роль. Ко времени открытия первой выставки С. А. Лобовиков был уже фотографом-художником с европейской известностью. Выступив впервые на конкурсе Петербургского фотографического общества в 1899 г., он был удостоен там бронзовой медали. Затем последовало участие во Всемирной выставке 1900 г. в Париже, первой Международной выставке Петербургского фотографического общества 1903 г. и Международной фотографической выставке 1904 г. в Ницце. На каждой из них снимки С. А. Лобовикова, воссоздающие картины быта крестьянина России, удостаивались первых наград. Авторитет С. А. Лобовикова – художника и гражданина – был в Вятке очень высок, не случайно именно он стал инициатором организации здесь периодических выставок.

В записных книжках С. А. Лобовикова, чудом уцелевших во время Великой Отечественной войны в блокадном Ленинграде и сохранённых его сыновьями, находим следующую запись, датированную весной 1905 г.: «Задумали мы устроить выставку. Желающих оказалось по заявлению до 16 человек. Назначили день и час и место для первого собрания, чтобы обсудить, как и где устроить, но... явились на первое собрание всего четыре человека: худож. Румянцев, Огородников, купец Хлебников и я»5.

Среди упомянутых шестнадцати человек были не только художники, но и фотографы-любители, которые потом, однако, от участия в выставке отказались.

Каталога выставки пока найти не удалось, да он едва ли и был написан, но о составе её можно с достаточной полнотой судить по рецензии «К первой выставке местных художников и фотографов», помещённой за подписью «Дилетант» в газете «Вятский вестник» от 13 апреля 1905 г. Автор статьи называет девять имён, кроме того, говорит об участии в выставке воспитанников исправительной колонии и духовной семинарии (не называя их фамилий).

В объявлении о выставке указывалось: «Принимаются все роды работ: живопись, акварели, рисунки, фотографии, чертежи, лепка, художественные работы по дереву и тканям»6.

Идея такого показа принадлежала С. А. Лобовикову, который предлагал, к тому же, показать и игрушки дымковских кустарей, но не был поддержан в этом другими устроителями выставки. В своём дневнике Сергей Александрович записал: «...Дать широкий доступ произведениям на выставку без ограничений, без лишних стеснений, дабы из собранного материала местные художники и общество увидели, в какой степени стоит развитие искусства. И уже со следующих выставок начать строгий приём произведений – например, не принимать копий, установить жюри»7.

Характер работ на выставке был очень пёстрым. Участниками её были учителя рисования А. В. Зубов, С. А. Огородников, А. И. Столбов, у которых самостоятельные работы соседствовали с копиями. Немногие профессиональные произведения представили только Н. Н. Румянцев и Ф. А. Смирнов. Большой художественной ценностью обладали жанровые снимки С. А. Лобовикова. Но всё же преобладали копии, любительские картинки, самодеятельные работы прикладного характера.

О том, чтобы придать выставке какую-нибудь определённую творческую направленность, устроители её и не помышляли – она должна была быть лишь смотром возможностей. Тем не менее, борьба различных течений нашла в какой-то мере отзвук и на первой вятской выставке – в упомянутой выше статье рецензент не без нотки иронии говорит о показанных работах «единственного декадента на выставке» А. И. Столбова: его картины «Остров смерти», «Потонувший колокол» исполнены были в духе модного тогда символизма.

Значение первой выставки состояло в том, что она положила начало объединению сил местных художников, привлекла к их работе внимание общественности, прежде всего, интеллигенции города, открыла одаренной молодёжи возможность участия в выставке.

Сам факт организации первой выставки именно весной 1905 г. весьма примечателен и, несомненно, связан с революционным подъёмом в стране. В Вятке он особенно сказался уже в феврале 1905 г., когда начались волнения и забастовки учащихся средних учебных заведений. «Они прекращали занятия, уходили целыми классами с уроков, устраивали демонстрации на улицах города»8. В феврале толпы учащихся пели на улицах Вятки «Марсельезу». В марте в городе и волостях проходили рабочие забастовки9.

Стихийная потребность служения обществу, пусть понятая ещё слишком отвлечённо, тем не менее, достаточно сильная, у людей, подобных С. А. Лобовикову, и нашла выход в стремлении к объединению сил художников, в желании совместных действий. «...Если мы хотели бы служить искусству, служить обществу, то должны сплотиться и внести в общее дело как можно больше и знаний, и опытности»10. В этой дневниковой записи С. А. Лобовикова отчётливо слышится перекличка с идеями художников-передвижников.

Весной 1906 г., с 30 марта по 9 апреля, в Вятке экспонировалась вторая художественная выставка с участием фотографов. Сохранившийся в архиве Вятского художественного кружка каталог этой выставки называет сто тридцать одно произведение двадцати трёх авторов11. Устроителями её выступают художники, подписавшие 12 марта 1906 г. прошение вятскому губернатору о разрешении открыть выставку – Н. Н. Румянцев, В. И. Кротов, С. А. Лобовиков, И. Ф. Фёдоров, П. Д. Суворов, Н. Н. Хохряков, Ф. Л. Смирнов, А. И. Столбов (сохранён порядок подписей)12.

Газета «Вятская жизнь» привлекает к предстоящей выставке особое внимание читателей, известив, что в ней участвует крупный скульптор Н. Л. Аронсон, постоянно живущий в Париже и приезжающий в Вятку к своему брату – зубному врачу. Сообщив краткие биографические сведения о скульпторе, рассказав о созданных им за границей монументальных памятниках, автор статьи пишет, что Н. Л. Аронсон не может жить в России, где «…солнце света и правды покрыто кровавыми тучами»13.

Этот откровенный намёк на реакцию, начавшуюся в стране после подавления революции 1905 г., несомненно, учил читателя ставить явления искусства в более широкую связь с общественной жизнью, с политическими событиями в России. Эта связь была тем очевиднее, что статьи об искусстве и предстоящей в Вятке выставке соседствовали с выступлениями в газете вятских большевиков, использовавших легальную печать для борьбы с антинародными силами14.

Состав участников второй выставки заметно изменился. Прежде всего, на ней экспонировались произведения ряда известных художников. Впервые познакомились вятичи с профессиональной скульптурой – она была представлена шестью работами Н. Л. Аронсона – барельеф Л. Н. Толстого, «Задорный мальчик», «Страдалец» и др. Впервые участвовали и прославленные земляки – В. М. Васнецов и Ап. М. Васнецов, А. А. Рылов. Правда, Аполлинарий Михайлович представлен был пятью ранними пейзажами («Плотина», «Крымские дубы», «Серенький денёк» и др.), а Виктор Михайлович – двумя портретами первых лет творчества, и рецензент упрекал земляков в том, что они не прислали в Вятку ни одной новой работы15.

А. А. Рылов также экспонировал раннее произведение – дипломную картину 1897 г. «Набежали злые татаровья...» Правда, драматизм и динамичность образа картины как-то ассоциировались с напряжённостью общественной обстановки тех лет, что придавало юношеской работе Рылова какую-то новую идейную остроту.

Внимание публики к выставке привлекало и участие в ней хорошо известного в городе старейшего художника-профессионала Н. Н. Хохрякова. Его произведения известны были уже за пределами края, экспонировались на тринадцати выставках в Москве и Петербурге, главным образом, на выставках Московского общества любителей художеств и Товарищества передвижных художественных выставок. Пейзаж Н. Н. Хохрякова «Пасмурный день» был ещё в 1886 г. приобретён в галерею П. М. Третьякова.

Впервые экспонировались работы и молодых, подающих надежды вятичей, из которых надо особо отметить будущих крупных художников М. А. Демидова и А. В. Исупова.

Говоря о достоинствах выставки, автор рецензии с удовлетворением отмечал, что «…в ней нет копий, что наводило тоску на выставке прошлого года, и нет такого обилия этюдов, как прежде».

Появление на выставке многих законченных произведений давало материал для размышлений, споров, это сказалось и на характере рецензии. В статье о первой выставке рецензент размещал экспонентов просто по количеству представленных ими работ, не делая особого различия между копиями и подлинниками. Не случайно самое большое место занимало у него описание копии С. Огородникова с картины И. Е. Репина «Николай Чудотворец».

Но рецензент 1906 г. рассматривал произведения более вдумчиво, подмечая верную тенденцию, не избегая острых отрицательных характеристик. Сам тон его замечаний давал зачастую пищу для размышлений. Так, он оценивает положительно появление жанровых картин И. Ф. Фёдорова «Хоть бы эстолько принес» и В. И. Кротова «Весточка с войны», в которых были социальные мотивы, призывает молодёжь держаться ближе к натуре, иронизирует по поводу «грандиозных» ремесленных картин А. З. Зубова «У окна», «Конец былым скорбям» и символических полотен А. И. Столбова. О последнем он пишет: «Столбов поставил несколько штук своих странных картин: “Эдельвейс”, “Водяной”, “Искушение”... “Эдельвейс” – кокетливый швейцарский вид с озером и розовыми горами; над ними профиль женской головки с громадным эдельвейсом в волосах».

Столь ироничный отзыв, конечно, развенчивал в глазах публики, и особенно молодёжи, модное направление символизма и слащавый сентиментализм. Возможно, такая оценка повлияла и на художника – во всяком случае, несколько лет А. И. Столбов воздерживался от показа символических полотен.

Налёт сентиментальности был, очевидно, свойственен и картинам Н. Н. Румянцева «Тихая сказка любви», «Где же счастье», и рецензент отметил неудачу этих работ. Позднее Н. Н. Румянцев целиком посвятил себя пейзажу и создал десятки талантливых произведений.

Таким образом, надежды С. А. Лобовикова на то, что первый смотр сил местных художников на выставке 1905 г. послужит их будущему росту, начали сбываться. Уже через год, на выставке 1906 г., исчезли копии, поубавилось этюдов, появились крупные имена, стало подниматься поколение молодых.

Третья художественная выставка экспонировалась с 16 по 28 апреля 1907 г. Этот год газета «Вятский край» охарактеризовала в статье «Скорбная статистика», перепечатанной 6 января 1907 г. из газеты «Речь», как «мрачный, кровавый год, начавшийся с убийств и расстрелов».

Но, несмотря на террор и спад массового движения, в первой половине 1907 г. в Вятской губернии продолжались выступления рабочих16. Мужественно вела себя и легальная газета «Вятский край». Публикуемые ею статьи создавали атмосферу сочувствия демократическим идеалам, в которой жила передовая интеллигенция губернии, где готовилась и третья художественная выставка. Так, газета поместила «Обращение к ремесленным рабочим», призывающее к объединению (18 февраля 1907 г.), давала статистику пострадавших от административного преследования в Вятской губернии (20 марта), призывала помочь сидящим в тюрьмах борцам за свободу (27 марта) и т. д.

Чрезвычайно интересны статьи по вопросам искусства, помещённые в этом году на страницах «Вятского края». Они касались литературы, театра, живописи, художественной фотографии. Газета выступала против реакционного символизма, защищала пьесу М. Горького «Враги»17, полемизировала со сторонниками теории «искусство – маленькая часовня», выдвинутой в 1906 г. группой «Голубая роза»18.

Конечно, далеко не все статьи отличались ясностью идейной позиции. Но отрицательное отношение к защитникам теории отрыва искусства от жизни, протест против бездумного развлекательства и салонности – всё это вводило читателя в атмосферу идейной борьбы, учило его серьёзно смотреть на задачи творчества. Раздумья о современном искусстве, несомненно, поднимали и чувство ответственности художников.

Своеобразным выражением спора о целях и задачах творчества была полемика, возникшая незадолго до открытия выставки на страницах газеты, в январе 1907 г.

В статье С. Лобовикова «Фотография – свободное искусство» от 11 января автор горячо защищал право фотографии на образное познание жизни, справедливо утверждая, что, имея одну цель – правду жизни, разные виды искусства отличаются лишь средствами работы, орудиями и приёмами.

В ответе С. Лобовикову 21 января безымянный автор статьи «Ещё несколько слов о фотографии» категорически отрицал за ней право искусства, утверждая, что фотограф – «раб своего инструмента, он прикован к земле». Его свобода ограничена – «ни творчества, ни фантазии, ни оригинальности». Утверждая затем, что истинный творец живёт среди общества, болеет его страданиями, автор статьи, однако, видит значение художника лишь в том, что «он согревает, освещает и украшает нашу жизнь». В этом определении слышится явственный отзвук тех либеральных призывов к просвещению масс в духе красоты, которые ещё в ноябре 1905 г. раздавались со страниц газеты «Русь» в статье «Голос художников»19.

Интересный сам по себе спор о том, является ли фотография видом искусства, перерастал, таким образом, в принципиальный разговор о призвании художника, о месте его в общественной жизни.

Выставка 1907 г. имела печатный каталог, разыскать который пока не удалось. О составе её участников можно судить по рецензии «Вятские художники», подписанной псевдонимом «Зритель» (1907. 28 апр.). В газете «Вятский край» рецензент называет произведения 15 авторов и, думается, упоминает всех основных экспонентов.

На этот раз из столичных художников участвует только Ап. М. Васнецов, которого рецензент снова упрекает в том, что знаменитый художник «снисходительно пожертвовал только старую, старую “Мельницу”».

К молодым экспонентам присоединяется вятич Л. А. Сырнев – студент Московского училища живописи, ваяния и зодчества, роль которого в организации последующих выставок будет весьма заметной.

Характер произведений не показался рецензенту сколько-нибудь примечательным. По его мнению, на выставке 1907 г. «выдающихся сил нет». Трудно спорить сегодня с такой категоричностью оценки, не имея возможности увидеть большинство представленных в том году произведений.

Несомненно, однако, что к числу выдающихся явлений принадлежали художественные фотографии С. А. Лобовикова. Из них надо особо выделить две – «Труд» и «На водопое». Позднее эти снимки воспроизводились в журнале «Вестник фотографии» (1908. № 4, 9). Обе работы подняты до больших реалистических обобщений и, обладая впечатляющей силой глубокого художественного образа, дают правдивые картины жизни русского крестьянина. На Международной выставке Московского художественного фотографического общества в марте 1908 г. снимок «Труд» был оценён как крупное явление искусства.

На вятской выставке 1907 г. присутствие такого произведения было особенно заметно. Снимок, выполненный в гуммиарабиковой технике, изображал женщину-крестьянку, переносящую с плотов на берег тяжёлые бревна. Социальная тема, отчётливо выраженная в снимке, особенно остро звучала в годы начавшейся в России реакции. Произведения С. А. Лобовикова, занимавшие одну из трёх комнат вятской выставки, придавали ей, несомненно, общественную значимость.

Возможно, что известные социальные ноты звучали и в картине В. И. Кротова «Заключённый». Жизненный интерес темы отметил рецензент и в картине А. В. Зубова «Покинутая».

Большое место на выставке принадлежало пейзажу, и рецензент отмечает прелестные «Сумерки в поле» Н. Н. Хохрякова, правдивость этюдов молодых – Л. Сырнева, А. Исупова, Курочкина, зато порицает олеографический характер ряда пейзажей А. И. Столбова.

Несмотря на то, что первые три выставки по своему характеру отличались ещё большой пестротой, они приобретали характер доброй культурной традиции и привлекали всё большее внимание публики. Примечательна в этом отношении заметка «Вятского края» от 22 апреля 1907 г. Безымянный автор её сетует на то, что время открытия выставок – конец апреля – неудобно для сельских жителей: «дорога сейчас невозможная, да и время занятое». А между тем, «народному учителю даже скромные выставки необходимы и полезны». Ведь многие из сельских обывателей, продолжает далее автор, «ничего кроме лубочных картинок не видят, о серьёзной же живописи и понятия не имеют». Середина мая и начало лета – лучшее время для тех, кто хотел бы приехать из села, чтобы увидеть новую выставку.

Заметка эта была драгоценным свидетельством того, что усилия вятских художников начали давать уже ощутимые результаты. Как не трудно было найти свободное помещение, всё же пожелания сельских жителей учли, и сроки последующих выставок перенесли на конец мая – начало июня.

Четвёртая художественная выставка – 25 мая – 15 июня 1908 г. – открылась в обстановке усилившейся в стране реакции. В Вятской губернии, объявленной ещё с конца 1905 г. на положении усиленной охраны, шла расправа с рабочими и крестьянами, преследованиям подвергались все демократические организации20. Ещё в конце 1906 г. за хранение нелегальной литературы был закрыт земский книжный склад, в середине 1907 г. закрыто существовавшее одиннадцать лет Вятское общество помощи учащим и учившим и прекращено издание «Вятской земской газеты». В начале 1908 г. в губернии были закрыты почти все библиотеки, все уездные статистические бюро, зато монархисты стали издавать свою газету «Северное слово»21.

Усиление реакции вызвало у многих художников чувство возмущения и протеста. Характерно в этом отношении письмо Ап. М. Васнецова к Н. Н. Хохрякову, датированное 13 мая 1908 г.: «В Вятку не хочется: очень уж она очерносотеннилась – до противности. Нет, пусть когда настанет действительная свобода, а не свобода произвола и административного насилия – тогда только и решусь поехать в Вятку, до того же – нет»22.

В такой обстановке открытие четвёртой выставки картин было одним из немногих крупных событий в культурной жизни города. Устроители её, очевидно, понимали, что выставка даст возможность в какой-то мере удовлетворить духовные запросы публики, будет поддерживать и активность художников.

Не случайно сообщение о предстоящей выставке, помещённое на страницах «Вятской речи» уже 21 марта 1908 г., заканчивалось призывом: «Помните, господа художники, что в единении сила». Это поразительно напоминало и, наверное, воскрешало в памяти читателя другой призыв, прозвучавший год назад, 18 февраля 1907 г., в газете «Вятский край» в «Обращении к ремесленным рабочим»: «Не забывайте же, товарищи, что в объединении – залог нашей победы». Так стремление к объединению духовных сил народа, интеллигенции было ответом на усиление реакции.

Четвёртая выставка стала явлением, из ряда вон выходящим. Каталог её называет 58 участников, экспонирующих 234 произведения, более ста из которых принадлежит художникам из Москвы.

Если три первых выставки формировались в короткий срок немногими художниками, то четвёртую создавал специальный комитет, начавший работать задолго до открытия экспозиции. На этот раз очень активной была помощь братьев Васнецовых. Они обращались к своим московским коллегам с просьбой участвовать в вятской выставке, высказали мысль об образовании небольшого денежного фонда для её нужд, поддержали идею создания в Вятке художественного музея и обещали ему свою помощь23.

Очень важно отметить также, что именно в период подготовки к выставке окончательно созрело решение учредить в Вятке общество любителей искусств по примеру Вологды, Нижнего Новгорода и других городов России24.

Много сделал для организации выставки Л. А. Сырнев. Он собрал для неё произведения у своих коллег – студентов Московского училища живописи, ваяния и зодчества, а затем обратился и к его преподавателям. Л. А. Сырнев был и рецензентом выставки 1908 г.

Состав участников блистал выдающимися именами, широко известными русской публике, главным образом, по выставкам «Союза русских художников». Это были преподаватели Московского училища – А. Е. Архипов, В. Н. Бакшеев, Ап. М. Васнецов, С. В. Иванов, К. А. Коровин, С. В. Малютин, С. В. Ноаковский, Л. О. Пастернак, А. С. Степанов и такие крупные мастера, как В. М. Васнецов, В. В. Переплётчиков, П. И. Петровичев, А. А. Рылов, Л. В. Туржанский и другие.

Правда, многие из столичных художников были представлены этюдами, но немало было на выставке и законченных работ. Вятичи увидели картины В. Н. Бакшеева «Светает», А. М. Васнецова «Весенняя радуга», С. В. Малютина «Автопортрет», десять северных картин и этюдов из Кандалакшской серии В. В. Переплётчикова, «Сад» К. А. Коровина, «Масляницу» Н. Я. Симонович, «Догорающий костёр» А. А. Рылова и десятки других произведений.

Реалистическое направление русского искусства было представлено на выставке разными и талантливыми произведениями зрелых мастеров. С ними контрастировали работы ряда студентов Московского училища, связавших себя с символизмом, с теорией «чистых грёз» и «чистых эмоций» – М. Ф. Ларионова, Ивана Бохана, Н. С. Зайцева и других, которые выставлялись, главным образом, в Московском товариществе художников25. Однако большинство студентов были убеждёнными приверженцами реализма и среди них С. В. Герасимов.

Таким образом, состав произведений столичных художников на выставке был достаточно пёстрым, что отметил и её рецензент: «Все картины расположены… в порядке их приближения от яркого реализма до новейшей школы декадентов включительно… Последнее направление … краски, настроение ставит выше формы». Естественно, что «многие вещи остаются малопонятными и вызывают недоумение публики»26.

Дружно выступили на выставке художники-вятичи. Для них 1908 г. был тоже особенным: четверо экспонировали свои работы в Москве, на 27-й периодической выставке картин Общества любителей художеств (Н. Н. Румянцев, Н. Н. Хохряков, Л. А. Сырнев, М. А. Демидов). Такого количества участников на столичных выставках Вятка ещё не давала. Кроме того, молодые Л. А. Сырнев, М. А. Демидов, А. В. Исупов, В. М. Антоновский учились на разных курсах Московского училища живописи, ваяния и зодчества.

На выставке в Вятке все названные художники экспонировали, главным образом, пейзажи. Некоторые из них – «Зимний день» и «Переулок» Н. Н. Румянцева, «В сильный ветер» Л. А. Сырнева – были показаны затем на 27-й периодической выставке в Москве.

Напряжённым выдался 1908 г. и для инициатора вятских выставок С. А. Лобовикова – он участвует в двух международных смотрах художественной фотографии: в Москве и Киеве, где работы его были удостоены золотых медалей. Из двадцати двух великолепных снимков С. А. Лобовикова, показанных в Вятке, большинство посвящалось крестьянской теме. «Мать», «Акулинушка», «За корминкой», «Не греется ли сено?», «Рабочий» – все эти образы обладали той жизненной правдой и современностью, от которых так далеки были живописцы модных декадентских направлений. Не случайно снимки С. А. Лобовикова на Киевской выставке произвели сильное впечатление на М. В. Нестерова27.

Выставка 1908 г. впервые познакомила вятского зрителя со многими выдающимися именами русского искусства и, вместе с тем, ввела его в атмосферу идейной борьбы тех лет. Выставка укрепила связи между художниками Вятки и столичных городов, особенно Москвы. Она показала также крепнущие творческие силы местных художников.

Сам ход подготовки к выставкам 1905–1908 гг., возбуждение вокруг них определённого общественного интереса, растущее внимание и поддержка местной прогрессивной печати, участие ряда художников-вятичей в московских выставках, учёба группы местной молодёжи в Московском училище, поддержка крупных художников-земляков – всё это привело к естественному выводу: создать в Вятке общество художников и тем ещё более объединить их силы.

Уже в июле 1908 г. «Вятская речь» сообщает, что группа вятичей беседовала в Москве с Аполлинарием Васнецовым о возможности организации в городе музея искусств28. Высказывались даже надежды, что городские власти или кто-нибудь из состоятельных людей подарит будущему музею собственное здание. 19 октября 1908 г. та же газета пишет, что местные художники организуют кружок любителей искусств.

С. А. Лобовиков и Н. Н. Румянцев, очевидно, в конце 1908 г. посещают Вологду, где «Северный кружок любителей изящных искусств» действовал уже с 1905 г.29 Был разработан устав Вятского художественного кружка, подписанный его учредителями – художниками Н. Н. Хохряковым, Н. Н. Румянцевым, А. И. Столбовым, И. Ф. Фёдоровым, П. С. Кушелевым, Л. Н. Яцыным, Ф. А. Смирновым, фотографом С. А. Лобовиковым и журналистом Ф. П. Куниловым30.

22 февраля 1909 г. в помещении Вятского общественного собрания (ныне здание областного краеведческого музея) состоялось первое собрание Кружка, а к началу апреля окончательно сформировалось его правление.

Председателем Кружка был избран Сергей Александрович Лобовиков, его заместителем (товарищем) – начинающий скульптор Зинаида Дмитриевна Клобукова, казначеем – Аркадий Михайлович Васнецов, секретарём – известный вятский писатель Алексей Платонович Вершинин.

Общественность Вятки встретила Кружок благожелательно – в душной атмосфере, продолжавшейся в стране политической реакции, возникновение новой культурной организации было явлением прогрессивным. Приветствуя первую лекцию, организованную Кружком 23 мая 1909 г. («Творчество художников Репина, Серова и Малявина»)31, «Вятская речь» 27 мая того же года отмечала: «Вследствие прекращения деятельности замолкшего кружка любителей естествознания, лекции, имеющие научный или художественный интерес, в Вятке последнее время совершенно прекратились. Зато выросли сады с певичками, первоклассные рестораны и тому подобные увеселительные заведения».

Первой заботой молодого Кружка была организация очередной выставки. Но уже в марте 1909 г. ему пришлось столкнуться с серьёзной опасностью – из только что созданного общества внезапно выходят восемь человек. Это были учредители Кружка Н. Н. Хохряков, Н. Н. Румянцев, А. И. Столбов, Ф. А. Смирнов и члены его А. В. Зубов, В. И. Кротов, С. А. Желваков, М. А. Демидов32.

Причиной столь неожиданного поступка были разногласия по поводу сроков и условий организации выставок, в частности, деятельности жюри. Кое-кому из вышедших сама мысль о возможности жюри казалась посягательством на свободу творчества. Немалую роль сыграли здесь и чисто личные недоразумения, и отсутствие принципиальной позиции у некоторых художников33. К счастью, конфликт с «вышедшими» не привёл к развалу Кружка, и главная заслуга в этом принадлежит С. А. Лобовикову.

Весной 1909 г. положение, однако, создалось очень тревожное. Кружок постановил организовать очередную выставку в мае и начал переговоры с Вологдой и Екатеринбургом с целью перевести её в эти города, что было радостно одобрено34.

Сбор произведений в Москве был поручен Л. А. Сырневу, который, однако, передал полученные картины не Кружку, а вышедшим из него художникам35. Они и стали на этот раз организаторами пятой очередной художественной выставки.

Выставка экспонировалась с 23 мая по 15 июня 1909 г. Сорок девять участников её представили 254 произведения. Приглашение участвовать в вятской выставке приняли почти все известные художники, экспонировавшие свои работы в прошлом году. Кроме того, впервые были показаны рисунки М. А. Врубеля, этюд М. В. Нестерова, пейзаж и эскизы К. Ф. Юона. Впервые экспонировались и архитектурные эскизы В. М. Васнецова (фасад Третьяковской галереи и др.) и С. В. Малютина (Доходный дом каменный, терем высокий деревянный и др.).

Не были приглашены на этот раз молодые москвичи М. Ларионов, И. Захаров, Н. Зайцев, работы которых вызвали отрицательное отношение публики на прошлогодней выставке. Правда, Л. Сырнев, рассказывая о сборе произведений, относил это отрицание на счёт слабо развитого вкуса вятской публики и уверял её, что на выставках Московского товарищества, «Союза русских художников» или журнала «Золотое руно» публика совсем иначе, положительно относится к работам подобного рода36.

Однако в статье «На пятой художественной выставке в Вятке» члена Кружка П. Дульского работы в духе «новейших исканий» символизма были оценены гораздо объективнее. Так, в частности, он пишет об Иване Бохане: «Русским символистам, заимствующим свою технику у западных художников, надо быть очень осторожными, чтобы не впасть в рабское подчинение своим любимцам, что и наблюдается у И. Бохана»37.

Критика высоко оценивала произведения художников-реалистов разного творческого почерка, картины признанных мастеров – Ап. Васнецова («В старинной усадьбе»), А. Архипова («У Троице-Сергиевой лавры»), Я. Туржанского («Мурманские этюды»), С. Ноаковского («Новгород Великий»), рисунки к книгам Л. Н. Толстого, работы О. Пастернака и пейзажи более молодых К. Богаевского (южные эскизы), Н. Крымова («Тихий вечер»).

Выставка 1909 г. показала, что вятичи зачастую не уступали многим столичным художникам – это относилось и к старшим по опыту Н. Н. Хохрякову, Н. Н. Румянцеву, и к молодым – А. В. Исупову, М. А. Демидову, Л. А. Сырневу, формировавшимся уже в стенах Московского училища, в атмосфере пёстрых столичных выставок, но крепко связанным с Вяткой, черпавшим мотивы своих картин в природе Вятского края.

Уже на шести столичных выставках 1909 г. экспонировались произведений вятичей – Н. Н. Хохрякова, Н. Н. Румянцева, М. А. Демидова, Л. А. Сырнева, А. В. Исупова, В. И. Деньшина, П. И. Дульского.

С. А. Лобовиков свои работы в Вятке на этот раз не экспонирует, но и для него 1909 г. был очень наполненным. Он получает свидетельство о выдающихся успехах на Международной фотографической выставке в Дрездене, а затем избирается членом-корреспондентом Дрезденского общества развития любительской фотографии. На первом и четвёртом конкурсах Русского фотографического общества С. А. Лобовиков получает две первых премии, а на шестом конкурсе – вторую38.

Пятая художественная выставка картин в Вятке познакомила зрителя со многими талантливыми произведениями известных и начинающих мастеров, очень разными по характеру образов, материалу, технике, мастерству исполнения. В этом её неоспоримое достоинство. Но произведений отчётливого социального звучания на ней не было. Тем заметнее сказалось отсутствие снимков С. А. Лобовикова с их ярко решённой крестьянской темой.

В критических заметках о выставке, принадлежащих студенту Московского училища Л. А. Сырневу, настойчиво подчёркивалось, что главная задача искусства состоит в выражении внутренних переживаний художника, который должен помочь человеку «устроить жизнь радостной и приятной, в лёгкость себе и окружающим». Эти утверждения так или иначе указывали художнику путь бегства от сложностей и противоречий жизни в «храм красоты» и резко контрастировали с истинным положением дел в стране. Не случайно материалы о выставке на страницах «Вятской речи» соседствовали в эти дни с такими острыми обличительными статьями, как «В вятском тюремном застенке» (29 мая).

Не случайно, видимо, та же газета опубликовала 25 марта 1910 г. статью А. Южанина «Литография и демократизация искусства». Автор её утверждал, что, начиная с XIX в., изобразительное искусство стало чуждо народу, который его не видит и не понимает. Художники обращаются только к интеллигенции, даже передвижники. Автор приветствует литографию как путь к демократизации искусства и высказывает пожелание, чтобы русские художники особенно заинтересовались этой техникой. При всей односторонности авторских суждений, в них было много верного. Ценным был и призыв искать пути сближения с широким демократическим зрителем.

Этим был озабочен и первый председатель Вятского художественного кружка С. А. Лобовиков. Время его деятельности – 1909 – июль 1912 г. – период самых значительных дел Кружка.

Едва закрылась выставка 1909 г., как общее собрание членов Кружка 21 июня этого же года поручает своему члену Л. Сырневу, а затем и другим – А. Исупову, А. Репину, В. Деньшину – собирать в Москве картины для новой выставки. Подготовка к ней началась, таким образом, почти за год.

Кружок часто обсуждает состояние дел. С. А. Лобовиков неоднократно посещает Москву и ведёт там переговоры с крупными мастерами, привозит с собой в Вятку ряд произведений. В апреле 1910 г. «Вятская речь» сообщает, что Кружок располагает уже тридцатью картинами для будущего музея и для выставки. 15 мая на квартире С. А. Лобовикова члены правления осматривают прибывшие из Москвы пять больших ящиков с картинами. Энергично действует экспертная комиссия из десяти человек39.

Выставка открывается 23 мая 1910 г. и экспонируется до 27 июня – шестая очередная в Вятке и первая, организованная Кружком.

Открытие особенно торжественно. В каталоге выставки, составленном Ф. П. Куниловым, названы 254 произведения 63-х авторов. Из вступительной заметки читатель узнаёт о самом Кружке, его целях и о деятельности его за первый год существования.

Выставка необычна, ведь среди экспонированных произведений восемнадцать уже принадлежат будущему музею Кружка. Их подарили крупные мастера – З. Н. Бакшеев, Ап. М. Васнецов, В. М. Васнецов, С. В. Виноградов, И. О. Дудин, С. В. Иванов, А. М. Корин, С. В. Малютин, С. В. Ноаковский, В. Д. Поленов и молодые художники – И. Бохан, С. Герасимов, С. Камзолкин, М. Ларионов40.

Примечательной особенностью выставки был показ на ней значительных произведений бытового жанра. Один из крупнейших исторических живописцев, создатель картин о 1905 г. («Расстрел», «Едут», «Карательный отряд», 1906) С. В. Иванов экспонировал большое полотно «Масленица», в котором воссозданы образы удали и силы народной. Картина В. Н. Бакшеева «За обедом» («Неудачники») обращалась к социальным проблемам – в неустроенности и неудовлетворённости личной жизни её героев угадывались конфликты жизни общественной.

Впервые участвует в выставке в Вятке В. Д. Поленов, автор знаменитых картин «Христос и грешница», «Кто без греха?» (1887), «Московский дворик» (1878), художник широко известный в России своим гражданским мужеством – в знак протеста против «Кровавого воскресенья» 1905 г. В. Д. Поленов вместе с В. А. Серовым вышел из Академии художеств. Именно Поленова назовёт в одном из своих первых номеров ленинская «Правда» «известным талантливым художником» и будет советовать рабочим обязательно посмотреть его картину «Грешница» в Петербургском музее Александра III (ныне Государственный Русский музей)41.

Вятчане увидели только этюд головы апостола к этой картине, но сам факт участия в выставке создателя глубоких народных образов был примечателен, тем более, что через два года В. Д. Поленов покажет в Вятке уже два крупных полотна.

Интересны были и жанровые картины: А. М. Корина «За работой», С. В. Малютина «Сборщица» и молодого вятчанина А. А. Репина – «Рекрутский набор», «Ярмарка», «Толпа на площади» и др.

Скульптурный бюст и рельеф Л. Н. Толстого работы Н. Л. Аронсона также принадлежали к произведениям, которые придавали выставке 1910 г. содержательную глубину. Интересны были и детские образы скульптора.

Незадолго до открытия выставки скончавшийся М. А. Врубель был представлен лишь одним акварельным портретом. Стремясь познакомить зрителя с творчеством выдающегося художника, устроители выставки показали девять репродукций с его произведений: «Демон», «Пан», «Восточная сказка» и др.

Скромный «Портрет дочери» П. И. Келина и две работы молодого вятича М. А. Демидова (портреты В.О.В. и О.М.Д.) дополняли впечатления о портретном жанре на выставке.

Пейзаж был представлен многими законченными произведениями художников самых разных почерков, среди них блистательный «Пейзаж» К. А. Коровина, выполненное в традициях импрессионизма солнечное «Утро» К. Ф. Богаевского, которое рецензент П. Дульский42 назвал «гвоздём выставки», «Утро в лесу» А. А. Рылова – отличный образец его своеобразной, звонкой, декоративной живописи. Пейзажи В. В. Переплётчикова, Ап. М. Васнецова («Оренбургские степи», «Кипарисы» и др.), И. О. Дудина («Ранней весной»), архитектурные мотивы С. В. Ноаковского.

Впервые участвуют в вятской выставке крупные мастера: С. В. Виноградов («Осень», «В Севилье» и др.), И. С. Остроухов (этюд к «Сиверко»), Н. Н. Дубовской («Палермо» и др.), К. К. Первухин («Венецианские этюды»).

На отличных примерах пейзажного жанра вятский зритель получил возможность почувствовать, как изменялось видение природы, обогащались выразительные средства, палитра, язык русской реалистической живописи.

Среди художников-вятичей на выставке 1910 г. особенно заметно было выступление молодёжи. Работы А. В. Исупова, А. А. Репина, М. А. Демидова, студентов Московского училища, стояли уже на уровне серьёзного профессионального искусства.

Отмечен был на выставке и горестный факт – смерть двух даровитых художников – В. М. Антоновского (1890–1910) и М. Н. Шиляева, публика знакомилась с их последними этюдами и эскизами.

Работы подражательные, формалистического или эстетского плана были на выставке 1910 г. почти неприметны. Даже такой крайне «левый», как М. Ларионов, один из организаторов обществ «Союз молодёжи» (1910) и «Бубновый валет» (1910), был представлен выразительным реалистическим пейзажем «В саду», который он подарил будущему музею Кружка.

Лицо выставки определял ряд мастерских произведений, современных и правдивых по своему содержанию, обладавших идейной и философской глубиной. Именно это придало выставке 1910 г. особую значительность.

Выставка была открыта дольше, чем все другие, – 30 дней. Примечательно, что извещая 22 июня о продлении срока работы выставки до 27 июня, «Вятская речь» на этой же странице помещает заметку о том, что в Мюнхене снята с экспозиции картина польского художника Фабианского «Из империи царей», воссоздающая трагические сцены еврейского погрома в Киеве в октябре 1905 г. Соседство таких материалов едва ли было случайным и могло вызывать у думающего читателя мысли о важности общественной роли искусства, заставляло зрителя внимательнее всматриваться в произведения и на вятской выставке, особенно ценить в них жизненную правду. Заметка напоминала и художникам, что современное искусство есть поле битвы идей.

Об успехе выставки 1910 г. говорил и факт посещения её сельскими жителями. «Вятская речь» 9 июня сообщила об экскурсиях учащихся из Вятского и Глазовского уездов.

О вятской выставке говорили и в художественной среде. Так, А. А. Рылов в письме к К. В. Кандаурову в октябре 1910 г. сообщал об успехе работ своего друга К. Ф. Богаевского – Коти: «В Вятке на выставке он своими картинами произвёл фурор. Хорошо писали в газете. Местный кружок просит меня, чтобы я выпросил у Коти что-нибудь для местного музея»43.

1910 г. был по-прежнему временем дружного выступления вятичей на столичных и международных выставках. Н. Н. Хохряков, А. В. Исупов, Л. А. Сырнев, М. А. Демидов, А. А. Репин участвуют в семи выставках в Москве и Петербурге44. В Московском обществе любителей художеств картина А. В. Исупова «Монастырская стена» удостоена второй премии, картина А. А. Репина «В столовой – третьей премии имени Н. С. Мазурина, присуждаемой за жанровые произведения.

С. А. Лобовиков участвует в этом году в трёх международных выставках художественной фотографии: в Будапеште, Гамбурге и Риге – и удостаивается там самых высоких наград. Лондонский Салон общества изящных искусств избирает С. А. Лобовикова своим почётным членом.

В следующем, 1911 г., Кружок не сумел организовать очередную выставку. Все силы его председателя и ряда членов устремлены были на создание художественно-исторического музея в Вятке. Хлопоты о произведениях, о помещении, частые поездки по делам музея – всё это потребовало большой энергии, энтузиазма, личных материальных затрат. Художественно-исторический музей Вятского художественного кружка был торжественно открыт 5 декабря 1910 г. в единственной комнате бывшего губернского книжного склада (ныне ул. Дрелевского). Здесь разместилось 37 картин и одна скульптура («Портрет А. П. Чехова» работы С. Т. Конёнкова), подаренные Кружку русскими художниками.

Открытие музея было одним из крупных событий в художественной жизни провинциальной России. Правда, оно почти не нашло отражения на страницах столичной прессы – только журнал «Аполлон» (1911, № 3) в отделе «Русская художественная летопись» поместил «Письмо из Вятки» П. Дульского. Однако и местная печать, и московские художественные круги, связанные с «Союзом русских художников», понимали всю важность рождения нового музея, ведь он был одним из немногих в стране и единственным на Севере России.

Отсутствие очередной выставки в 1911 г. восполнилось, прежде всего, экспозицией нового музея. Посещаемость его была высокой – только за семь первых дней в музее побывало 1 937 человек45. Нередко приезжали сюда экскурсии учащихся из уездов.

Кроме того, Кружок организовал в августе 1911 г. первую передвижную выставку репродукций в одной из школ города. Она посвящалась творчеству Рембрандта. Репродукции для неё подарил хранитель отделения изящных искусств Московского Румянцевского музея Н. И. Романов. Устроителем выставки и автором брошюры о Рембрандте был член Кружка, первый его искусствовед Н. Г. Машковцев. Выставка вызвала интерес – за 12 дней её посетило свыше 600 человек46.

Организация ряда выставок и музея в Вятке подняла энтузиазм учителей рисования в школах города и активность самих учащихся. «Вятская речь» внимательно отмечает выставки ученических работ, выражает надежду, что со временем вырастут в Вятке новые художники. Только за 1911 г. газета сообщила о двух выставках в мужской гимназии (в феврале и ноябре), где преподавателем рисования был Л. В. Зубов, и в духовном училище (в декабре), где рисование вёл А. И. Столбов.

Члены Кружка (Н. Н. Хохряков, А. В. Исупов, Л. А. Сырнев) в этом году участвуют в четырёх столичных выставках, а также в выставке Пермского общества любителей живописи, ваяния и зодчества (В. И. Кротов, Ф. А. Смирнов, А. И. Столбов).

В декабре 1911 г. Вятский художественный кружок в лице Н. Г. Машковцева участвует во II Всероссийском съезде художников в Петербурге. Излагая свои впечатления на страницах «Вятской речи», делегат Кружка верно оценивает съезд как неудавшуюся попытку официальных академических кругов сплотить русских художников на некой беспартийной основе, минуя острую идейную борьбу, которая шла в те годы в искусстве47. Кстати сказать, присланное в Вятку позднее приглашение участвовать во «Внепартийной выставке» (1913) так и осталось лежать в архивах Кружка – никто из вятчан не принял в ней участия.

Успех первой выставки Кружка и создание музея ещё более усилили интерес местной общественности к делам художников-вятичей. Газета подробно информирует своих читателей о делах Кружка. Сообщения о подготовке к новой выставке печатаются рядом с острыми публицистическими материалами. С 14 марта 1912 г. «Вятская речь» начинает печатать статью М. Горького «О современности». 22 марта публикует статью к столетию со дня рождения А. И. Герцена. Почётный член Вятского художественного кружка Ап. М. Васнецов 1 апреля выступает на страницах газеты с призывом установить памятную доску на доме, где жил в вятской ссылке А. И. Герцен. 10 апреля газета даёт большой материал о Ленском расстреле. Статьи о политике и искусстве перемежаются с сообщениями о голоде, поразившем Вятскую губернию, с призывами помочь голодающим.

В такой сложной и тревожной обстановке идёт подготовка ко второй выставке Кружка. В составе его снова тяжёлая потеря – за месяц до открытия выставки, 20 апреля 1912 г., кончает жизнь самоубийством талантливый Алексей Репин (1891–1912), учившийся уже в натурном классе Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Не только причины личного плана, душевная неуравновешенность, но и разочарованность, неудовлетворённость жизнью, породившая в годы реакции настоящую эпидемию самоубийств, были причиной гибели молодого художника.

Вторая выставка картин Вятского художественного кружка (7-я очередная) экспонировалась с 20 мая по 15 июня 1912 г. в семи залах мужской гимназии. Один из них отдан был 60 произведениям А. А. Репина.

Каталог выставки называл 334 произведения 54-х художников. Кустари – авторы произведений прикладного характера, к сожалению, указаны не были. Из уже знакомых вятичам по прошлым выставкам знаменитых мастеров на этот раз выступают А. Е. Архипов, В. Н. Бакшеев, Ап. М. Васнецов, П. И. Келин, С. В. Малютин, В. Н. Мешков, В. В. Переплётчиков, П. И. Петровичев, В. Д. Поленов, Л. В. Туржанский.

Впервые названо в каталоге имя Александра Бенуа, одного из идеологов «Мира искусства», экспонируется его превосходный рисунок к «Медному всаднику» А.С. Пушкина.

Опытные мастера показывают десятки замечательных произведений. Здесь две картины В. Д. Поленова – «Был в пустыне» и «Голгофа», «Зимний пейзаж» В. Н. Бакшеева, мастерский рисунок В. Н. Мешкова «Солдат времён Николая», пейзажи П. И. Петровичева – «Ростовский Кремль» и «Волга», Н. В. Мещерина «Под солнцем», натюрморт Н. Н. Румянцева «Древние одежды» – все эти произведения принесены в дар музею Кружка.

Но больше, чем на всех предыдущих выставках, привлекают сейчас внимание работы молодых художников. С разбора их и начинается великолепная рецензия вятского журналиста И. А. Владиславлева, подписанная инициалами И. В.

В шести номерах «Вятской правды» идёт живой, острый, содержательный разговор о произведениях на выставке, о современном искусстве48. Эти статьи И. А. Владиславлева по праву могут быть отнесены к лучшим образцам публицистики и искусствоведения предреволюционного периода.

Рецензент отмечает, прежде всего, что выставка, открытая на «немощёной улице захолустного провинциального города», не уступает столичным, что на ней хоть и нет исключительных по силе произведений, всё же «много талантливого, крупного и незаурядного». К этому относятся не только произведения зрелых художников, но и молодёжи.

Рецензент подробно характеризует полное противоречий творчество рано погибшего А. Репина, высоко оценивает талант А. Исупова, указывает на достоинства работ С. Герасимова, И. Антропова, С. Аракеляна, К. Богаевского, О. Малютиной, вятича А. Деньшина и других художников.

Вместе с тем, рецензент считает, что выставка верно отражает кризис современной живописи, в которой так же, как и в литературе, наблюдается «обилие утончённейших приёмов письма при общей скудости содержания». Вятская выставка является «верным показателем кризиса нашей мысли, идей и чувства. Пейзаж и роброн на ней доминируют».

Однако на выставке 1912 г. не были представлены такие объединения, как «Бубновый валет», «Ослиный хвост», «Союз молодёжи» и т.д. Возможно, именно это дало повод другому рецензенту – Н. Г. Машковцеву (псевдоним Н. М.) – упрекнуть устроителей выставки в Вятке в тенденциозном подборе картин: «Случайно или нет, на выставке оказалась представленной именно та полоса русской живописи, которая нам кажется уже сошедшей со сцены». «Очевидно, устроителям выставки была совершенно чужда задача беспристрастного отражения искусства, которая нам кажется основной»49.

Но достоинства выставки и определялись именно тем, что устроители её по мере сил стремились познакомить публику с произведениями художников-реалистов, хотя и не могли сделать это со всей полнотой. Вместе с тем, на выставке было достаточно и того «безболезненно своеобразного», как выразился И. А. Владиславлев, чтобы зритель мог почувствовать, в какой тупик попадает художник, уходящий от жизни, тяготеющий к слащавой салонности и вычурному символизму. Таковы, например, картины «Друиды», «Охотник» П. Массальского, «Этюды провинции» Н. Зайцева, «Бабушкины именины», «Дама с лебедями» М. Латри, «Экспрессия печали» А. Столбова. Всё это было далеко от жизни, «от волнения и мук», замечает рецензент.

Очень важной частью выставки были 17 снимков С. А. Лобовикова, занявшие небольшую комнату. Такие шедевры, как «Вдовьи думушки», «Последняя родня», «Кручина», «Где мамка?», «Хлеб», получили уже широкую известность на международных выставках. Рецензент справедливо замечал: «Искусство Лобовикова имеет мало общего с фотографией в обычном смысле этого слова… Его скромный снимок может конкурировать с любым произведением кисти». Более того, на всех выставках в Вятке снимки С. А. Лобовикова были самым ярким выражением правды о русском крестьянине, его быте и духовном мире, умения художника вдохновиться жизнью, найти в ней источник творчества.

Несмотря на значительный художественный интерес, выставка не имела большого успеха у публики. «Вятская речь» в заметке 3 июня 1912 г. иронически замечала, что вятичи «предпочитают носить четвертаки в цирк, да в кинематографы, чем платить те же 25 коп. за удовольствие хоть раз посмотреть художественные произведения».

Организация выставки на этот раз принесла Кружку материальный ущерб – общий приход от неё составил немногим более 150 руб., в то время как расход достиг почти 344 руб. При этом устроители не оплачивали ещё стоимости помещения, каждый раз любезно предоставлявшегося выставке директором Вятской мужской гимназии С. А. Богатырёвым, и декоративных растений, подаренных одной из почитательниц Кружка50.

Выставка 1912 г. была последней крупной экспозицией, где рядом с вятичами выступали большие мастера изобразительного искусства. Следующая и последняя, организованная Кружком до 1917 г., открылась в декабре 1913 г. и носила уже только областной характер.

За время, разделившее эти выставки, произошли большие перемены в Вятском художественном кружке. Прежде всего, в июле 1912 г. ушёл с поста председателя правления С. А. Лобовиков, что оказалось невосполнимой потерей для Кружка, все дела которого вершились, главным образом, энергией и самоотверженной преданностью этого человека. Не случайно Ап. М. Васнецов в одном из своих писем С. А. Лобовикову заметил: «Жаль, что Вы только один энергичный человек на всю Вятку»51.

Ослабели связи Кружка с художниками Москвы. Молодые вятичи Л. Сырнев, А. Исупов, М. Демидов, в своё время энергично собиравшие в столице произведения для ряда выставок в Вятке, один за другим оканчивают Московское училище и всё реже бывают на родине.

Кружок терпит острую финансовую нужду. Число его действительных членов, превышавшее в первый год организации сто человек, сокращается до тридцати одного к началу 1913 г. Поступления от членских взносов ничтожны, а городские власти на помощь Кружку не приходят. Более того, губернская земская управа ещё в начале 1912 г. выселяет художественно-исторический музей из комнаты книжного склада, и Кружок отныне многие годы мыкается со своим детищем по частным квартирам52.

В правлении Кружка почти не остаётся художников. С июня 1912 по август 1913 г. обязанности его председателя исполняет управляющий отделением Сибирского банка в Вятке А. М. Алейников. В августе 1913 г. общее собрание избирает новое правление, во главе которого становится городской судья В. М. Игнатов. Широко образованный человек, создавший в своё время музыкально-литературно-драматический кружок в г. Котельниче Вятской губернии53, В. М. Игнатов сумел за короткий срок несколько поправить финансовые дела Кружка, привлечь в него новых членов. Энергично помогает Кружку и член правления Н. Г. Машковцев.

Новое руководство организует очередную выставку. Она открывается 26 декабря 1913 г. в трёх залах мужской гимназии и экспонируется только до 4 января 1914. За эти дни выставку посещает всего 212 человек54.

В каталоге названы 192 произведения 29 авторов. Это художники Вятской, Пермской и Вологодской губерний, оттого выставку и решено назвать областной. На этот раз она не вызывает ни интереса публики, ни внимания печати. «Вятская речь» даёт о выставке только безымянную информационную заметку55.

Причина такого отношения крылась, прежде всего, в характере содержания выставки. На этот раз в ней не участвует актив местных творческих сил. Исключением был лишь Н. Н. Румянцев, показавший пейзажи «Жёлтые облака», «Облака подымаются» и др. Ещё не свободные от доли подражательности, пейзажи эти отличались приподнято-романтическим строем образов.

Подавляющее большинство экспонатов вятичей составляли пейзажные этюды либо начинающих художников – С. Емельянова, Л. Плетнёва, Л. Казенина, либо любителей – А. Биктемирова, Ф. Двинянинова, В. Хлебникова и др.

Этюды и композиции учителей рисования А. В. Зубова, И. Ф. Фёдорова не прибавляли к содержанию выставки ничего существенного. Зато картины А. И. Столбова «Диссонанс» и «Симфония птичьей любви» являли собой пример слащавого сентиментализма в духе модных символических исканий.

Судя по тому, что печать обошла молчанием немногие работы художников Пермской и Вологодской губерний, они, вероятно, не выходили за пределы этюдных задач.

Следует, однако, отметить положительные стороны самого факта организации выставки 1913–1914 гг. Во-первых, она была в какой-то мере попыткой совместных действий художников трёх северных губерний. Во-вторых, выступление на ней обогатило опыт молодёжи нового поколения. Так, Л. Плетнёв, С. Емельянов, Л. Казенин войдут позднее в актив участников выставок 1917–1918 гг.

В годы Первой империалистической войны деятельность Вятского художественного кружка замирает. Усилия его актива – Н. Н. Хохрякова, Н. Г. Машковцева, краеведа А. С. Лебедева, С. А. Лобовикова, Арк. М. Васнецова, З. Д. Клобуковой – направлены, главным образом, на сохранение художественно-исторического музея.

Всё реже заглядывают в Вятку молодые художники: А. В. Исупов и М. А. Демидов до призыва их в армию живут, главным образом, в Москве; Л. А. Сырнев уезжает в Петербург; более юное поколение – А. Деньшин, Л. Казенин, Л. Плетнёв начинают учиться в Москве или Казани. Нет больше в Вятке выставок, вносивших в среду местных художников столько оживления, волнений и радости. Не случайно Н. Н. Хохряков в письмах к Ап. М. Васнецову жалуется: «Скучно без художников, без подходящей компании, и одиночество очень тяготит»; «грустно без художников»56.

Всё меньше вятичей участвует и в столичных выставках. Если вершина их активности была в 1910–1911 гг., то с 1912 по 1916 г. экспонируется только Исупов, да однажды Хохряков (1913).

В последний предреволюционный год начинают выступать на столичных выставках и молодые художники из уездов Вятской губернии – А. В. Винокурова (Уржум), С. М. Луппов (Слободской), А. В. Фищев (Малмыж)57. Все трое примут затем активное участие в художественной жизни края в 1920-е годы.

Только после Февральской революции 1917 г. возобновляются выставки Вятского художественного кружка, а после 1917 г. начинается новый этап в развитии изобразительного искусства Вятского края.

Выставки 1905–1914 гг. в Вятке были тем центром, вокруг которого собирались силы местных художников. Сотрудничество на этих выставках привело к организации первого творческого союза – Вятского художественного кружка.

Четыре выставки – 1908, 1909, 1910 и 1912 годов – познакомили публику с произведениями больших художников, как по масштабу, так и по характеру содержания принадлежали к числу крупных явлений в художественной жизни провинциальной России.

Выставки в Вятке нашли поддержку многих выдающихся мастеров прогрессивного «Союза русских художников», одним из организаторов и руководителей которого был вятич Ап. М. Васнецов. Горячо поддержали выставки и студенты Московского училища живописи, ваяния и зодчества.

Своеобразной чертой выставок в Вятке было участие в них выдающегося художника-фотографа С. А. Лобовикова. Его деятельность привлекала к Вятке внимание всех отечественных и зарубежных мастеров светописи. На выставках в Вятке, где снимки С. А. Лобовикова экспонировались как равные рядом с произведениями мастеров живописи, графики и скульптуры, произошло то признание за светописью прав искусства, о котором художники-фотографы в других городах России только мечтали58. Демократические идеалы и вкусы С. А. Лобовикова во многом определяли и характер отбора произведений на вятские экспозиции.

Выставки в Вятке были своеобразной школой мастерства для местной талантливой молодёжи. Здесь впервые показали свои работы М. Демидов, Л. Сырнев, А. Исупов, А. Репин, А. Деньшин, Л. Плетнёв, С. Емельянов, Л. Казенин и другие начинающие художники. Выставки пробуждали интерес к искусству, помогали молодым людям найти своё призвание. И если в конце 90-х годов прошлого века Н. Н. Хохряков в письмах к Ап. М. Васнецову – этих своеобразных мемуарах местной художественной жизни, сетовал на то, что выставок в Вятке никаких не бывает, и молодёжь здесь «не видит решительно ничего», то в августе 1914 г. он замечал: «Вообще нынче много из Вятки последнее время едут в рисовальные школы, в Строгановское, в Ваше (Московское училище. – К. А.), а прежде было так мало желающих и так редко и мало было художников»59.

Выставки в Вятке энергично способствовали росту и формированию того актива местных художников, который в первые годы Великого Октября двинет вперёд изобразительное искусство Вятского края.