Он любил простых людей

В. А. Бутенко

Впервые я увидел Анатолия в 1958 г. в Библиотечном (ныне культуры) институте. Я был студентом 1-го курса, он учился на 2-м. Он сразу привлек моё внимание заношенным вельветовым костюмом (за 25 рублей) с пузырящимися на коленях штанами и глазами – отстранёнными от мира, как будто у существа с другой планеты или даже из другой галактики. Видимо, не случайно (правда, гораздо позже), он стал писать фантасмагории, хотя и отталкиваясь от земных героев. Вначале от крестьян, которых он считал солью земли и среди которых он провел своё детство, а потом от горожан, чьи души метались, как птицы в безвоздушном пространстве. Он так и не вжился в столичное существование; хотя прожил в столице 40 лет. В нём постоянно чувствовалась какая-то хлебниковско-платоновская тоска.

Из-за неё он каждое лето уезжал в родную деревню и возвращался оттуда духовно заряжённым на весь следующий год, до будущего отъезда. Вначале он писал какие-то абстрактные рассказы, помню что-то о девочке-пианистке и её придуманных им переживаниях. Он ещё не знал о чём писать, но когда вышел на деревенскую тему – у него стало получаться настоящее, и через небольшое время он проявил себя как интересный прозаик, показывая и как бы романтизируя бытие крестьян, их души и быт северной деревни.

Его стали печатать «Литературная Россия», «Сельская молодёжь» (где он несколько раз был лауреатом года) и другие издательства.

В начале 1980-х гг. первый секретарь Союза писателей Феликс Кузнецов назвал в своём докладе его имя в ряду самых талантливых московских писателей.

Но это позже, а мне вспоминается, как в день получения стипендии мы брали несколько бутылок «Жигулевского» (по 22 копейки), плавленый сырок и банку «бычков в томате». Выпивали и вели разговоры о жизни, книгах, читали наши первые литературные сочинения (наивные и беспомощные), но мы интуитивно верили в себя и были счастливы.

Он любил простых людей, общаться с ними ему было интереснее, чем с писательской братией. С ним невозможно было поссориться, ни о ком он никогда не сказал дурного слова, был совестлив и отстранён от всякой житейской шелухи. Как жаль, что он прожил так мало...