Визит Тройницкого по продовольственному делу

Л. М. Романенко

По случаю неурожая 1891 г., охватившего многие губернии Российской империи, для обстоятельного выяснения положения с продовольствием, по указу царя, последовавшему 5 декабря, из столицы на места были направлены чиновники разного ранга. Неурожайным оказался тот год и для Вятского края.    В Вятскую и Казанскую губернии с этой целью был командирован директор Центрального статкомитета, тайный советник Николай Александрович Тройницкий. Кандидатура была подобрана не случайно, т. к. Н. А. Тройницкий в течение шести с половиной лет (1876–1882) был вятским губернатором.

Этот визит подробнейшим образом отражён в документах, хранящихся в ГАКО. Существует довольно объёмное отдельное дело, где все эти документы собраны вместе1.

Итак, накануне приезда министр внутренних дел Российской империи Дурново, сообщив об этом вятскому губернатору Анисьину, просил оказать Тройницкому всяческое содействие в выполнении возложенного на него по воле государя императора поручения, что впоследствии и было выполнено наилучшим образом.

Прибыв в Вятку, Н. А. Тройницкий вечером 30 декабря проводит совещание в присутствии губернатора, на котором объясняет детально суть данного ему поручения и обсуждает программу действий.

Дополнительно к трём столичным чиновникам МВД, приехавшим с тайным советником, придаются и вятские, которые должны вместе отправиться в уезды для выяснения положения с продовольствием. С коллежским советником Отсоличем в Глазовский и Сарапульский уезды поручено выехать председателю Вятского уездного съезда статскому советнику Шубину, в Вятский, Нолинский, Уржумский и Яранский уезды с чиновником особых поручений Арцимовичем – старшему советнику Вятского губернского правления статскому советнику Спасскому2. По каким-то причинам в последний момент (2 января 1892 г.) Спасского заменяют на непременного члена губернского присутствия статского советника Редькина, уточняются маршруты, и эти две команды разъезжаются по губернии.

Тройницкий испрашивает у губернатора Анисьина маршрут своей предстоящей поездки по направлению к Казани с тем, чтобы проехать по местностям, наиболее пострадавшим от неурожая. Для работы с материалами дел в Вятке остаётся петербуржец, коллежский регистратор Бечаснов. Тройницкий же, отметив Рождество в Вятке в кругу друзей, утром 7 января направляется по губернии в южном направлении3. Вместе с ним, по предписанию губернатора, по Казанскому тракту выезжает старший чиновник особых поручений, надворный советник Менандер. Он был чиновником особых поручений и во время губернаторства в Вятке Николая Александровича, а в последующие годы они состояли в переписке, и это совместное путешествие было для обоих желательным.

Во время своей поездки по губернии, выполняя данное ему государственное поручение, Николай Александрович встречается в уездах с должностными лицами, беседует с населением, запрашивает и получает необходимые сведения и справки об урожайности и по другим вопросам, касающимся продовольствия. Он внимательно осматривает земские склады с зерном с целью проверки его качества, хлебозапасные магазины сельских обществ, изучая положение с обеспечением крестьян продовольственными и семенными ссудами, посещает больницы (тифозные отделения), отдаёт необходимые распоряжения. В волостных правлениях, беседах с крестьянами Николай Александрович интересуется вопросами по сбору податей, т. к., по его мнению, продовольственный вопрос очень тесно связан с поступлением окладных и неокладных сборов в 1891 г. и первой половине 1892 г.

Об этом в кратких дорожных письмах он информирует губернатора Анисьина. Переписку Тройницкий ведёт на специальных фирменных бланках, где в левом верхнем углу типографским способом отпечатано «Командированный по Высочайшему повелению в Вятскую и Казанскую губернию тайный советник Тройницкий». Рапорты уездных исправников и земских начальников, направляемые губернатору, подробнейшим образом описывают весь ход визита к ним Н. А. Тройницкого, так как именно исправники сопровождали тайного советника повсюду при передвижении его в границах своих уездов.

Везде царского посланника встречали по русскому обычаю с радушием. Вот как описывает в своём отчёте прибытие Тройницкого в Таранковскую волость уездный исправник К. Новосельский: «Волостной старшина, во главе с депутацией от волости, с хлебом с солью, приветствовал тайного советника следующей речью: «Приветствуем тебя, посланник возлюбленного нашего царя, от полноты сердец наших, переполненных благодарностью к неисчерпаемой его милости и заботливости, проявляющейся ещё раз в твоём, генерал, к нам приезде. Приветствуем тебя как бывшего нашего начальника, всеми любимого и уважаемого. Будем молить господа подать тебе силы окончить благополучно с полным успехом возложенную на тебя державной волею задачу, а если тебе благоугодно будет вспомнить о нашей скромной речи у престола Государя, передай его величеству, что верноподданные его крестьяне Таранковской волости в нынешний тяжёлый неурожайный год ещё чаще возносят к господу за него свои молитвы и что любовь их к многомилостивому батюшке царю утешает их, подавая им новые силы бороться с нуждою»»4.

Таранковская волость не относилась к числу наиболее пострадавших, и, как доложили Тройницкому, крестьяне здесь почти обеспечены в продовольственном отношении, и приготовленного хлеба хватит на выдачу продовольственных ссуд. Но так было не везде. Например, проезжая через Тожсолинскую волость Яранского уезда, Тройницкий останавливался в некоторых деревнях, заходил в беднейшие дома и расспрашивал о положении. В этих деревнях его взору представилась полнейшая нищета: прошло только две трети марта, а выданная на март и апрель ссуда уже была израсходована, крестьяне нуждались и в дополнительном, кроме ссуды, пособии на продовольствие, у многих бедняков не было одежды, обстановка в домах печальная, кормить оставшихся в небольшом количестве лошадей и коров нечем.

Посещая дома бедняков, Тройницкий выдавал особенно нуждающимся от одного до пяти рублей5. Кроме того, он передал исправнику 75 руб., как сказал он, из суммы, собранной в Петербурге его супругой Анастасией Евгеньевной, и просил его оказать пособие беднейшим тожсолинцам. Что впоследствии и было сделано. Исправник Яранского уезда уже в начале апреля доложил, что на деньги тайного советника в починке Голубевском Тожсолинской волости устроена пекарня, из которой ежедневно 45 беднейшим семействам данного починка и близлежащих деревень выдаётся по 2 фунта печёного хлеба на семейство, в дополнение к получаемой земской ссуде и пособию из временного благотворительного комитета6.

Тройницкого во время поездки по губернии интересовало всё: не было ли взыскания податей осенью 1891 г., когда уже выявился неурожай хлебов, под угрозой силы; он обещал обсудить с генералом Анненковым возможность помощи населению предоставлением заработков на общественных или казённых работах; проверял в земских складах сам и расспрашивал крестьян о качестве заготовленных земством продовольственной ржи и семенного овса; посещал больницы (тифозные отделения); при посещении домов бедных крестьян ряда волостей (не только Тожсолинской) выдавал некоторым из них денежное пособие; уточнял, каким образом и в каком объёме организована благотворительная помощь для нуждающихся. Особо беспокоился он о том и принимал для этого меры, чтобы во всех уездах губернии оказалось в достаточном количестве запасов зерна для семенных нужд, правильно были подсчитаны потребности в семенах и в продовольственных ссудах. Разногласия с губернатором Анисьиным возникли по поводу отношения к взысканию окладных сборов, эта натянутость в отношениях чувствовалась до окончания командировки Н. А. Тройницкого.

...Вот уже коллежским советником Отсоличем доставлены в канцелярию губернатора последние дела, взятые для работы. Миссия Тройницкого и его помощников заканчивается. Изучив на месте положение дела и собрав все необходимые документы, вечером 21 апреля 1892 г. Николай Александрович покидает Вятку на пароходе «Булычев»7. При этом в письмах, оставленных для губернатора и губернского земства, он сообщает, что только после того, как все семенные ссуды из общеимперских позаимствований будут полностью доставлены до мест назначения и выданы крестьянам (а к севу надо успеть это сделать), он будет считать своё поручение выполненным и сможет представить отчёт министру внутренних дел. До завершения этой работы он просит доставлять ему в С.-Петербург копии всех изданных ими распоряжений и циркуляров по продовольственному делу. Последняя точка в деле поставлена 12 мая. Получив 11 мая сообщение губернатора Анисьина о доставке и раздаче сполна всего земского семенного зерна в объёме 2,6 млн пудов, Тройницкий на следующий день направляет в Вятку телеграмму следующего содержания: «Поручение моё окончено. Дальнейших сведений не требуется»8.

Не видя отчёта т. с. Н. А. Тройницкого, представленного по результатам командировки министру внутренних дел, можно лишь предположить, что в нём, кроме увиденных картин крайней бедности в некоторых местностях губернии, была отражена и та огромная работа губернатора и земства, которая ими проделана для улучшения положения крестьян в условиях недорода хлебов, обеспечения населения продовольствием и успешного сева весной 1892 г. (Кстати сказать, по результатам аналогичной проверки в Тобольской губернии был смещён со своего поста за непринятие мер губернатор Владимир Александрович Тройницкий, родной брат Николая Александровича).

Примечания

1 ГАКО. Ф. 582. Оп. 100. Д. 14/15.
2  Там же. Л. 9.
3  Там же. Л. 33.
4  Там же. Л. 86 а.
5  Там же. Л. 239 об.
6  Там же. Л. 250.
7  Там же. Л. 268.
8  Там же. Л. 292.