Главная > Выпуск №15 > Чтобы жила память ...

Чтобы жила память
К истории первой музыкальной школы

Г. А. Коряковцева

Предыстория

В последних числах марта 1896 г. в вятский городок Котельнич приехала питерская музыкантша А. Мартынова. В те дни обычно тихий и спокойный уездный центр был многолюден. Здесь бурлила знаменитая на всю округу Алексеевская ярмарка. Во время прогулки в весёлой суете шумного торга её внимание привлекли необычные, сделанные местными умельцами две «вятских балалайки»: с треугольным кузовом и круглым. Недолго думая, она совершила покупку. Инструменты отправились в Петербург и вскоре оказались в руках руководителя известного в России кружка балалаечников Василия Васильевича Андреева (1861–1918). Оказалось, что у вятской балалайки с круглым корпусом давняя история. Много веков назад она носила другое имя и называлась русская домра.

С X и до середины XVII в. этот инструмент был широко распространён в народе и особенно ярко звучал в руках скоморохов. Звонкими струнами домры восхищались в царских палатах и на «людском гулянии».

В 1648 г. царь Алексей Михайлович запретил скоморошество. Началась настоящая война «за чистоту нравов» – инструменты уничтожали, музыкантов наказывали и изгоняли. Пытаясь сохранить традиции, какое-то время в удалённых от центра местах ещё звучали инструменты, были слышны частушки, песни и наигрыши1. Но в конечном итоге, подчинение царскому запрету состоялось.

Прошло более двух веков. В конце XIX в. в России почитаются и развиваются литература, искусство и музыка. Возникают литературные кружки и сообщества композиторов, создаются новые музыкальные коллективы. В 1898 г. в Петербурге по инициативе В. В. Андреева появился Великорусский оркестр народных инструментов. Его создание стало возможным благодаря той самой, найденной в Котельниче, круглой «вятской балалайке», по образцу которой были сделаны все инструменты ведущей группы оркестра.

Вскоре по примеру Великорусского в России появилось множество коллективов. В 1918 г. создаётся струнный оркестр в Котельниче. Его руководитель Алексей Анисифорович Григорьев (1897–1972), ученик В. В. Андреева, привёз в город реконструированную домру.

Как появилась домра в других городах Вятского края, нам ещё предстоит узнать, но доподлинно известно, что в 20–30-х гг. XX в. домра звучала в Омутнинске, Вятских Полянах, Слободском, Нолинске, Котельниче и Вятке. В народных домах, школах, клубах, Домах пионеров один за другим появлялись имевшие успех струнные оркестры. В каждом таком самодеятельном коллективе было по два, а то и по три состава исполнителей. Здесь же, при оркестре, девчонки и мальчишки учились играть, постигали основы ансамбля, становились участниками основного состава оркестра.

Наряду с самодеятельными оркестрами научиться игре на струнных инструментах можно было и в единственной в Вятке музыкальной школе, которая в отличие от кружков давала классическое музыкальное образование. Многие ребятишки стремились поступить в школу, играть в оркестре, учиться у замечательных педагогов первой пролетарской музыкальной. Так было всегда, почти девять десятков лет, что отделяют нас от далёкого 1919 г. открытия школы.

У Первой музыкальной интересная судьба, богатая история. В ней есть известные, сохранившиеся страницы прошлого и ещё не написанные главы о не менее значимых событиях жизни школы. Мой рассказ о, пожалуй, самом трагическом десятилетии в истории Первой музыкальной, о времени сталинских репрессий и военного лихолетья, о судьбах моих коллег – педагогов класса народных инструментов.

Ничто не предвещало беды
Виктор Михайлович Янкевский

В мае 1919 г. в Вятке была открыта Первая пролетарская музыкальная школа, а в 1925 г., в пору возникновения в городе множества самодеятельных народных оркестров, директор школы Борис Давыдович Кубланов (? –1943 ) впервые обратился с запросом на руководителя струнного оркестра в губисполком. По всей вероятности, этим руководителем стал композитор и дирижёр Сергей Владимирович Дрягин (1894–1939), приглашённый в музыкальную школу, как пишет Р. М. Преснецов, в конце 1920-х гг. Сергей Владимирович знал инструменты струнного оркестра и вполне мог быть первым преподавателем класса народных инструментов музыкальной школы, т. к. доподлинно известно, что в 1934 г. во время проводимой Всероссийской детской олимпиады одним из лучших в городе был признан струнный оркестр школы им. Тургенева, руководил которым С. В. Дрягин. Кроме того, в середине 1930-х гг. и сама музыкальная школа размещалась в нескольких классах этой общеобразовательной школы. Здесь, в актовом зале, проходили репетиции, концерты учащихся и преподавателей, выступали приезжие знаменитости. Не имеющая своего помещения музыкальная школа была стеснена, и поэтому располагающие возможностями для работы преподаватели давали уроки на дому, а остальные были вынуждены вечерами, после уроков заниматься в нескольких классах школы.

С 1 сентября 1935 г. преподавателем класса народных инструментов музыкальной школы в здании по улице Дрелевского, 14 начинает работать Виктор Михайлович Янкевский (1902–1945).

Он уже имеет 10-летний опыт работы с детьми как руководитель струнных оркестров, его знают и как музыканта-контрабасиста симфонического оркестра драматического театра, главным дирижёром которого является Сергей Дрягин.

В первый учебный год в классе народных инструментов – 16 учащихся, а в следующий – уже 28. Виктор Михайлович проводит уроки и репетиции, его ученики выступают на концертах в клубах города и кинотеатре «Колизей». Существует в школе и струнный оркестр, а среди разнообразия фамилий, чаще всего повторяющихся в концертных программах, имя отличника и солиста школьного оркестра Жени Алцыбеева.

По воспоминаниям учеников, «крепкий, круглолицый, совершенно лысый, одевающийся как «отец народов» преподаватель был большим и добрым»2, а в памяти коллег Виктор Михайлович остался хорошим музыкантом, интеллигентным, умеющим держать своё слово человеком3.

2009_15.jpg

Учащиеся музыкальной школы. С домрой Евгений Алцыбеев. 1936 г.

Летом 1937 г. В. М. Янкевского как заинтересованного и перспективного преподавателя направляют в Москву. Он едет учиться и успешно оканчивает полный курс подготовки в Московском институте повышения квалификации педагогов-музыкантов по специальности «руководитель оркестра».

К началу нового учебного года преподаватель возвращается в Киров. У него много задумок и планов: Виктор Михайлович открывает класс контрабаса, увлечённо работает с учениками, пишет обработки и переложения для оркестра, проводит репетиции и всего через два учебных месяца, к 20-й годовщине Великого Октября, на сценах многих клубов города с новой программой выступил струнный оркестр учащихся музыкальной школы. Особенно удались и были встречены аплодисментами «Музыкальный момент» Шуберта, «Гавот» Госсека, «Серенада» и «Марш мандолинистов» Дезорна.

За большую подготовительную работу к занятиям и выступлениям струнного оркестра: создание партитур, расписывание партий, проведение дополнительных репетиций – Янкевский получает поощрение администрации школы – ежемесячную доплату в размере 100 руб., а вся зарплата педагога составляла 1404 руб. Это значит, что Виктор Михайлович целиком отдавал себя работе, трудился больше, чем на три ставки4 и проводил в школе более 60 часов в неделю.

В феврале 1938 г. Янкевский отметил очередной день рождения. В свои тридцать шесть он был человеком, которого уважали, с мнением которого считались. Как преподаватель, он входил в экзаменационные и аттестационные комиссии, неоднократно поощрялся грамотами и благодарностями за хорошую работу, как музыкант по-прежнему играл в оркестре драмтеатра, замещал отсутствующих контрабасистов в гастролирующих труппах. Дома тоже был порядок. С работы встречала молодая жена – красавица Евдокия Георгиевна, росли и радовали дети – 12-летний Вадим и полуторагодовалая дочка Галочка. У семьи было много друзей, в основном, музыкантов, с которыми, встречаясь, проводили выходные и праздники.

Ничто не предвещало беды. Всё изменилось в августе 1938 г., когда по доносу одного из часто бывавших в доме «друзей» органы НКВД «заинтересовались», а 19 сентября арестовали Виктора Михайловича «за распространение клеветнических измышлений в отношении ВКП (б) и Советского Правительства»5.

На первом после ареста допросе В. М. Янкевский сообщил о себе следующее: родился 15.02.1902 г. в г. Яранске, в мещанской семье. Учился в родном городе и Нолинске, служил в РККА, работал секретарём политической части рабоче-крестьянской школы. С 1925 г., после переезда семьи в Вятку, руководил струнными оркестрами клубов Д. Бедного и кожевенного завода. По существу предъявленных обвинений в антисоветской пропаганде Виктор Михайлович виновным себя не считал.

Три месяца, проведённые в тюрьме до вынесения приговора, оказываемое давление, постоянные обвинения и очные ставки вынудили его оговорить себя. В приговоре, вынесенном судебной коллегией по уголовным делам Кировской области 9.01.1939 г., читаем: «В. М. Янкевский вёл антисоветскую пропаганду, рассказывал анекдоты при свидетелях контрреволюционного содержания. Подсудимый виновным признаёт себя частично, но полностью изобличён показаниями свидетелей.

Приговорить В. М. Янкевского по статье 58.10. ч. 1 УК РСФСР к лишению свободы сроком на 8 лет, с поражением в избирательных правах на 5 лет».

Этот жестокий и несправедливый вердикт стал страшным ударом для семьи. Практически дети остались без средств к существованию.

Виктор Михайлович пытался бороться, подал кассационную жалобу в Верховный суд, где пишет: «Всю свою молодую жизнь я отдал культуре, воспитательной работе среди молодёжи и детворы. В течение многих лет, с 1925 г., работал руководителем ряда музыкальных кружков, а в последнее время преподавателем Кировской музыкальной школы. Ни один мой бывший кружковец или ученик не скажет, что я был врагом своей страны, наоборот, каждый может подтвердить, что я был не только хорошим преподавателем, но и хорошим товарищем».

Жена, Евдокия Георгиевна, пытаясь защитить мужа, посылает прошение на имя председателя Верховного суда РСФСР: « Мой муж, по профессии музыкант, с 18-летнего возраста работал на культурно-массовой работе. За добросовестную работу имел целый ряд поощрений и благодарностей… в последние три года не имел отпуска». Но ни обращение Виктора Михайловича, ни прошение жены результата не дали. Органы сочли – «осуждён верно».

В октябре 1957 г. Янкевский был полностью оправдан, но до этого времени ему не суждено было дожить. В начале 1945-го, после досрочного освобождения по тяжёлой болезни, он умер в одном из районов Кировской области.

От «железных лап» НКВД пострадал не только В. М. Янкевский, но и преподаватели Александр Александрович Румянцев (1891–1970), выпускник Московской консерватории, преподаватель кл. фортепиано; Александр Арамович Урбанович (1900–1938), выпускник Ленинградской консерватории, преподаватель кл. фортепиано; Аврелия Иосифовна Добровольская (1881–1942), солистка Большого театра в 1910–1912 гг., с 1938 г. преподаватель сольного пения ДМШ № 1. Чуть было не угодил за решётку директор школы В. И. Казенин. Для безвинно наказанных педагогов школы, как и для многих осуждённых в стране, годы отбывания срока были ужасны и обернулись смертью: для одних – мгновенной, для других – медленной, с недоверием, лишениями и болезнями.

В конце 1950-х гг. «за отсутствием состава преступления» все осуждённые педагоги ДМШ №1 г. Кирова были реабилитированы, но жизнь не вернёшь...

Музыканты Сергей Михайлович Двинянинов
и Борис Васильевич Матвеев

После ареста В. М. Янкевского с октября 1938-го и до окончания учебного года класс народных инструментов ведёт Сергей Михайлович Двинянинов (1907–1993 ) – преподаватель школы по классу виолончели, музыкант оркестра драматического театра, замечательный человек и учитель.

Конечно, такая «нагрузка» наверняка не обрадовала увлечённого своим делом музыканта, но благодаря его работе был сохранён контингент класса, школьный струнный оркестр, а один из лучших учеников, домрист Евгений Алцыбеев, с успехом выступил на юбилейном концерте школы. Весной 1939 г. ДМШ № 1 отмечала своё 20-летие.

Созданная в трудные годы становления страны школа за это время смогла состояться как учреждение образования, стать центром культурной жизни города. За два десятилетия работы она «подняла на крыло» немало по-настоящему талантливых учеников. В два раза увеличилось число педагогов, в десять раз выросло количество учащихся. В школе царили отношения дружбы и творчества, взаимопонимания и сотрудничества. Этот настрой, когда добро шло от каждого, создавали и творили работавшие в школе педагоги. Они, как вспоминают ученики, «учили, прежде всего, Душе и быть Человеком».

Школа ведёт огромную просветительную работу: на заводах и фабриках, в детских садах и школах выступают учащиеся и педагоги, проводятся беседы и лекции, устраиваются викторины и концерты. По городскому радио идут тематические передачи о творчестве композиторов, звучит музыка в исполнения солистов и оркестров учащихся ДМШ. Горожане любят и хорошо знают маленьких артистов, ждут их выступлений, с удовольствием приходят в музыкальную школу, где также кипит концертная жизнь.

Благодаря усилиям директора В. И. Казенина в сентябре 1937 г. школа получила своё здание – небольшой двухэтажный особняк по улице Дрелевского, 126. Здесь проходят уроки, академические концерты учащихся, методические совещания педагогов. Сюда по приглашению директора приезжают профессора Московской и Ленинградской консерваторий, выдающиеся исполнители – Лев Оборин, Борис Гольдштейн, Эмиль Гилельс; молодые музыканты – лауреаты Всесоюзных конкурсов: Роза Тамаркина, Владимир Нильсен. Эти встречи, открытые уроки и концерты всегда становились событием в жизни школы и города. «Любителей музыки в Вятке было много, и в дни концертов школа наполнялась до предела. Сюда ходили как на праздник, ожидая потрясающего впечатления», – вспоминает бывшая ученица, преподаватель школы в 1952–80 гг. Е. С. Ухова.

Общественный статус школы был очень высок. Желающих учиться здесь было всегда очень много. Ежегодно, в конце мая – начале июня, вступительные экзамены сдавали более четырёхсот юных кировчан, и только один из десяти становился учеником школы. Выбирали самых лучших, достойных, одарённых. Классы всех педагогов были переполнены, и хотя учителя давали частные уроки, количество жаждущих учиться музыке было гораздо больше возможностей школы и преподавателей.

Летом 1939 г. в Кирове появились молодые педагоги, выпускники Ленинградского музыкального училища, супруги Матвеевы. Приказом от 23 июля в школу были приняты: по классу народных инструментов – Борис Васильевич Матвеев, по классу рояля – Нина Васильевна Матвеева7.

2009_15.jpg

Фотокопия программы юбилейного концерта в честь 20-летия школы

На 1 сентября нового, 1939 учебного года, в классе народных инструментов у Б. В. Матвеева обучалось 27 человек, продолжил работу струнный оркестр. В школе были балалайки, гитары, домры, мандолины и совсем не знакомые нам сейчас тара, кеменга, дутар и гиджан. Самым популярным из струнных инструментов оставалась, как и при В. М. Янкевском, мандолина. Этот певучий итальянский инструмент пришёлся по душе многим вятчанам, взрослым и детям. Старожилы рассказывают, что в 30–40-е и 50-е гг. прошедшего столетия мандолина звучала в каждой кировской подворотне. Летом тёплыми светлыми вечерами собирались соседними дворами и прямо на улице играли вместе. Помогали освоить инструмент всем, кто хотел научиться играть.

В классе у Бориса Васильевича – 15 мандолинистов, 5 домристов, гитариста – 4 и трое учатся на балалайке. По результатам учёбы на 1 июня 1940 г.: четверо – отличники, одиннадцать – хорошисты, один – троечник и трое не аттестованы по болезни. Все эти данные взяты из отчётов преподавателя, которые написаны крупным детским почерком и хранятся в архиве8.

Сложная международная обстановка, события на Халхин-Голе требовали укрепления нашей армии. Во второй половине 1939 г. и весь 1940 г. приказы по школе пестрят увольнениями в связи с призывом в армию. 10 ноября 1940 г. в ряды РККА был призван и Б. В. Матвеев.

Просматривая документы ДМШ № 1 военного периода, я наткнулась на жёлтый листок – справку на имя Н. В. Матвеевой, 1916 г. р., проживающей по адресу ул. Воровского 15/1, о том, что «она с ноября 1941 г. получает дополнительный доход как вдова». Обратилась к Книге Памяти: да, действительно, «Б. В. Матвеев, призванный Кировским РВК, погиб в бою в октябре 1941 г. Захоронен в братской могиле у деревни Ново-Покровское Вяземского района Смоленской области».

Ни архив, ни многочисленные альбомы школы не сохранили для нас фотографию этого музыканта.

Письмо сына
Александр Александрович Горупич

Неделю спустя после призыва Б. В. Матвеева на военную службу, приказом по ДМШ № 1 с 19 ноября 1940 г. преподавателем класса народных инструментов назначен Александр Александрович Горупич (1907–1942)9. В документах школы, кроме двух строчек приказа, об этом педагоге ничего нет.

Но помог случай – просматривая один из выпусков журнала «Товар – деньги – товар», я увидела редкую для наших мест фамилию – Горупич. Обратилась к журналисту и вскоре связалась с родственниками, а затем и с сыном Александра Александровича – Василием Александровичем Горупичем, который живёт и работает в Белгороде. Он очень удивился моему звонку и интересу к судьбе отца, а через месяц я получила бандероль с фотографиями и письмом-рассказом о жизни музыканта. Привожу строки письма:

«Отец родился 12 августа 1907 г. в Московской губернии, в семье военнослужащего – взводного фейерверкера 3-го Резервного артиллеристского полка. В 1918 г, после окончания службы отца, семья переехала в Вятку.

В семье было 3 сына – Василий, Александр и Алексей. Мать, Агафья Ивановна с рождения первенца и до конца своей жизни была домохозяйкой.

Родители и дети были людьми интересными. Отец играл на скрипке, мать хорошо пела, старший сын, Василий, играл в любительских спектаклях, младший, Алексей, хорошо рисовал, а средний, Александр, был с детства увлечён музыкой, начинал играть на всём, что попадало ему в руки. Первым его учителем в музыке был отец. Поступив в школу, он обучался игре на инструментах в школьных оркестрах, а летом ходил в городские парки слушать музыку».

Действительно, музыкальная жизнь довоенной Вятки-Кирова оживала в летнюю пору. Во всех пяти парках города звучали оркестры, шли концерты приезжих знаменитостей: скрипача-виртуоза Д. Ойстраха, оперных артистов, оркестра гармонистов под управлением И. Г. Гусева. По вечерам нарядная публика устраивала гуляния. Эта праздничная жизнь увлекла одарённого подростка и, «окончив школу, отец начал работать в оркестрах, которые играли в Халтуринском саду, парке “Аполло”, перед сеансами в кинотеатрах. Он, казалось бы, играл на всех имеющихся музыкальных инструментах – струнных, клавишных, духовых. В доме были 2 скрипки, 2 трубы, гитара, фисгармония, мандолина и домра».

Постепенно, с взрослением, пришёл опыт игры в коллективах, а профессиональные способности позволили Александру Александровичу встать к дирижёрскому пульту. Он руководил любительскими оркестрами в учебных заведениях, на предприятиях города, уверенно становится на путь профессионального музыканта, учится заочно.

В клубе ткачих, где Александр Александрович ведёт музыкальный кружок, он встречает свою любовь, а октябре 1930 г. приводит в родительский дом молодую жену, Галину Михайловну. В 1931 г. появляется дочь Людмила.

Горупич продолжает образование. Сын пишет: «Мама рассказывала, что отец регулярно ездил в Москву на сессии в консерваторию, но документов, подтверждающих это, у меня нет. Из воспоминаний родных, знакомых, соседей, всех тех, кто знал отца, можно сказать, что он был разумным, трудолюбивым человеком, хорошим семьянином, с огромным уважением относился к своим родителям, любил жену и не чаял души в своих детях. У него было много друзей. Он как будто чувствовал, что его век не долгий и поэтому был очень жизнелюбивым и увлечённым человеком, …и самым большим его увлечением была музыка, он был счастливым в этом плане – работа и увлечение были для него единым целым. Музыка и всё, что с ней связано, было везде. В доме и на работе – музыкальные инструменты, горы нотных листов, тетрадей, альбомов, граммофонные пластинки и сам граммофон на столике, с обвораживающей нас, детей, красивой, в виде цветка трубой».

Поздней осенью последнего предвоенного года А. А. Горупич стал преподавателем класса народных инструментов детской музыкальной школы № 1.

«Его день был насыщенным. С утра занятия в школе или репетиция в кружке, вечером – концерт, выступление…, и так до поздней ночи. Вернувшись с работы, садился расписывать ноты для оркестра с пластинок или новинки музыки с радио».

Так было до лета 1941 г. «22 июня 1941 года, я, сидя на руках у папы, слушал выступление Молотова о начале войны. Конечно, я ничего не понимал, но лицо отца и его передавшееся волнение я вижу и ощущаю даже сейчас… Его мобилизовали сразу же в 311-ю дивизию, которая в августе 1941 г. была отправлена на Ленинградский фронт».

В начале следующего года в дом пришла похоронка: «А. А. Горупич, в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге был убит 24 января 1942 г. и похоронен в районе д. Драчево Киришского района Ленинградской области».

Именно потому, что довелось учиться у неё, я стал музыкантом
Вера Николаевна Ильина

Шла война. В августе 1941 г. в ДМШ № 1 г. Кирова появился новый педагог – выпускница школы Вера Николаевна Ильина (20.05.1914 – 16.05.1988).

2009_15.jpg

Вера Краснопёрова с родителями. Вятка, 1915 г.

Верочка Краснопёрова родилась 20 мая 1914 г. в селе Селты. Её отец, Николай Павлович Краснопёров, был по образованию ветеринарным врачом. Он прошёл Первую мировую войну, служил на руководящих должностях и в 1925 г. из уездного Советска был переведён в Вятку заведующим областной ветлаборатории. В семье к тому времени было трое детей – сыновья Борис, Владимир и старшая дочь Вера.

В начале лета 1925 г. одиннадцатилетняя Вера была прослушана в Первую пролетарскую музыкальную школу. Спустя несколько лет её братья Борис и Владимир тоже будут учениками ДМШ № 1 по классу скрипки.

Вера стала ученицей Зинаиды Александровны Рыловой (1883–1975), одного из первых педагогов школы по классу фортепиано.

В середине 1920-х гг. единственная в городе музыкальная школа в культурной жизни Вятки занимала особое место. Преподаватели школы проводили беседы и лекции, играли в ансамблях и сольно, готовили к выступлениям своих воспитанников, концерты которых пользовались особой любовью жителей города. «Приятное впечатление, – писала “Вятская правда”, – оставило выступление музыкальной школы с отчётным вечером, бывшее на днях в помещении школьного городка. Разнообразно составленная программа на протяжении трёх отделений дала возможность ценителю ознакомиться с достижениями юных музыкантов. Даже совсем маленькие пианистки показали себя недурными хозяевами инструмента»10. Вполне возможно, что в числе «маленьких пианисток» выступала в этом концерте Верочка Краснопёрова, имевшая природную музыкальность и яркое дарование.

По воспоминаниям Георгия Константиновича Кобелькова (р. 1922), выпускника, преподавателя и директора ДМШ № 1, его двоюродная сестра Вера «стремилась везде успеть и всему научиться. Хорошо занималась в школе, принимала участие в спортивных состязаниях, пела в хоре, выступала, играя на фортепиано. Очень уважительно относилась к родителям, к тому, чем они занимались, и стремилась состояться в жизни».

Окончив в 1930 г. общеобразовательную и музыкальную школы, Вера поехала в Ленинград и поступила в Первый государственный музыкальный техникум на инструкторское отделение. В июне 1937 г., получив специальность «руководитель оркестра народных инструментов с правом педагогической работы» и диплом с отличием, она без экзаменов была зачислена на дирижёрско-хоровой факультет Ленинградской ордена Ленина государственной консерватории. К тому времени Вера была замужем за музыкантом, однокурсником Александром Семёновичем Ильиным.

В первый месяц войны В. Н. Ильина с отличием окончила консерваторию по специальности дирижёр оркестра народных инструментов, а в июле 1941 г. комиссией по распределению была направлена на работу в музыкальную школу № 1 г. Кирова преподавателем класса народных инструментов. В начале августа Вера Николаевна вместе с маленькой дочерью приехала в родной город.

С началом войны привычный уклад неторопливой жизни города изменился. Появилось много эвакуированных: врачи, учёные, необходимые для работы заводов специалисты. Из разных концов страны прибыли и педагоги-музыканты – Н. А. Дулова, Р. К. Эппель, П. Е. Найда, Н. Ф. Малыгина-Гольц, А. А. Хохловкин. Все они, как и В. Н. Ильина, становятся преподавателями музыкального училища и школы.

В конце лета 1941 г. музыкальную школу перевели в помещение драматического театра. На 4-м этаже, в неприспособленном и плохо отапливаемом помещении проходят уроки и концерты. Здесь занимаются не только кировчане, но и одарённые маленькие музыканты из Одессы, Киева, школ Московской и Ленинградской консерваторий, которых радушно приняла ДМШ № 1.

«360 учащихся насчитывает Кировская музыкальная школа. С большим подъёмом трудятся в условиях военного времени и педагоги, и ученики. Создано 3 концертных бригады, дали 240 выступлений», – пишет «Кировская правда»11.

Подтверждением газетных статей служат и документы архива: «2-я концертная бригада начала работать 20.09.1942 г. Дано 86 концертов, все в госпиталях г. Кирова. Приняли участие лучшие учащиеся школы: пианисты…, скрипачи…, играющие на народных инструментах ученики класса В. Ильиной»12.

Все педагоги к таким концертам подбирали интересные программы, вели большую подготовительную работу с учениками. Где бы ни выступали маленькие артисты – в вагонах санитарных поездов, на предприятиях города, библиотеке или театре – их встречали радостно. «Ваши выступления доставляют нам минуты неподдельной радости, удовольствия и вдохновляют на грозное мщение врагу», – пишут в отзыве на концерт командиры и бойцы, находящиеся на лечении в 355-м госпитале13.

Участником многих таких концертов был Валерий Васильевич Истомин (р. 1935), ученик класса В. Н. Ильиной, ставший преподавателем кл. виолончели ДМШ № 1.

Через 60 лет, вспоминая жизнь, он рассказывал мне о своём детстве, первой встрече с Верой Николаевной: «Она произвела на меня огромное впечатление: причёска, голубое платье с медальоном-часами, очень красивые волосы – светлые, вьющиеся… Уже тогда, в детстве, она стала для меня существом высшего порядка, божеством, и таковой осталась на всю жизнь».

Уважение, гордость и любовь сквозят в каждом слове и жесте теперь уже убелённого сединой музыканта: «Её педагогическая мудрость в том, что не навязывала своё, а старалась сформировать собственное отношение к музыке. Воспитывала нас, в основном, на классике, на её лучших образцах. Мы домристы-мандолинисты играли концерты Зейтца, Шпора, мазурки Венявского, “Славянские танцы” Дворжака, “Венгерские танцы” Брамса. Она много рассказывала о музыке, великолепно владела фортепиано, аккомпанировала нам на уроках. У Веры Николаевны хотелось учиться, стремясь быть лучшим в её глазах. Именно потому, что довелось учиться у неё, я стал музыкантом».

В 1942 г. в маленький домик по улице Герцена, где жила семья Краснопёровых, пришло горе. В первую блокадную зиму погибли братья – Борис и Владимир, студенты Ленинградского политехнического института. Мать, Надежда Александровна, надеясь на лучшее, каждый день, несмотря на мороз, ходила встречать все ленинградские поезда. Отец, Николай Павлович (1885–1967), с 1943 г. – профессор кафедры ветеринарии КСХИ, переживая горе, углубился в работу, за полночь оставался в институтской лаборатории, писал докторскую диссертацию.

От невыносимых мыслей о гибели братьев и беспокойства об оставшемся в Ленинграде муже Вера Николаевна уходила в работу. Она была педагогом школы и училища, руководителем струнного ансамбля отдела по делам искусств Кировского исполкома, струнного оркестра эвакуированной в Киров Ленинградской Военно-морской медицинской академии, руководителем оперативной части концертно-эстрадного бюро, а в свободное время проводила занятия в госпитале с выздоравливающими бойцами.

Это была огромная, требующая времени, душевных сил, здоровья и большой самоотдачи работа. И этот великий труд был оценен правительством. В отчётном докладе обкома профсоюза работников искусств за 1943–1947 гг. читаем: «За годы войны работники искусств Кировской области дали 7953 концерта, кроме этого было организовано 10 фронтовых бригад, которые обслуживали передний край фронта. Регулярно обслуживались раненые бойцы и офицеры, находящиеся на излечении в госпиталях»14. Вера Ильина, как и многие музыканты города, была награждена в 1947 г. медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

В августе 1945 г. Вера Николаевна Ильина вернулась в Ленинград, начала преподавать в музыкальном училище им. Мусоргского, а затем, в 1960 г., открыла и возглавила отделение народных инструментов Ленинградской консерватории. Ученики В. Н. Ильиной по классу дирижирования – Александр Шалов, Иван Шитенков, Анатолий Беляев, Эммануил Шейнкман, Леонид Лебецкий, Владимир Федосеев – стали признанными дирижёрами, педагогами и исполнителями, получили звания профессоров, заслуженных артистов и заслуженных деятелей культуры России. Учениками Веры Николаевны были и окончившие Кировское музыкальное училище домристы Вячеслав Круглов, Галина Токарева, ставшая преподавателем ДМШ № 1. Выпускник ДМШ № 1, класс Г. Л. Токаревой, Николай Хитрин в одну из наших встреч рассказывал: «Для меня Вера Николаевна была и остаётся самым ярким педагогом консерватории. Она сочетала в себе интеллигентность, ум, благородство. Была проста в общении, строга и коммуникабельна. Её уважали за профессионализм, на её уроки «бежали» не только народники, но и симфонисты… Все, кто посещал её лекции, получали очень много практических подсказок, которые нигде не освещены».

Каждый год летом вместе с мужем и дочерью Вера Николаевна приезжала в Киров. Здесь, в небольшом доме по улице Герцена по-прежнему жили её родители. Как обычно, семья отправлялась на природу, в любимую Боровицу, туда, где чистый воздух, Вятка-река, лес с ягодами-грибами и много времени для общения.

Ну, а в городе Веру Николаевну ждали встречи с друзьями, родственниками и учениками – выпускниками Ленинградского музыкального училища и консерватории, которые по её совету приехали работать в Киров. С лёгкой руки Веры Николаевны педагогами музыкальной школы и училища стали баянисты А. А. Михайлов, В. Е. Крылатков, А. А. Александров, балалаечник В. М. Пунгер, домристы Ю. Г. Хмелёв и Т. Н. Сергеева (Миронова). Все они были руководителями русских народных оркестров и много сделали для становления исполнительства на народных инструментах в учебных заведениях города.

Рассказывая о кировских встречах и годах учёбы в Ленинграде, преподаватель Владимир Михайлович Пунгер (р. 1934) вспоминает: «Замечательным, отзывчивым, очень интересным человеком была Вера Николаевна! Я учился у неё с 3 курса – хорошо было заниматься! Доброжелательная, спокойная, уравновешенная, она своим авторитетом заставляла работать и старалась добиться от нас результатов. Давала интересную программу, умела пошутить… Хорошо, когда такие люди встречаются на пути!».

2009_15.jpg

В. Н. Ильина в доме отдыха «Боровица» с родителями, мужем и дочерью. 1955 г.

Вот такой осталась в памяти Вера Николаевна Ильина, выпускница Первой пролетарской музыкальной школы провинциальной Вятки, первый декан факультета народных инструментов Ленинградской консерватории, замечательный педагог, имя которого с благодарностью вспоминают музыканты России.

А здесь, в Кирове, было бы справедливо, присвоить имя Веры Ильиной музыкальной школе, в которой она училась и работала. Память о ней должна жить и служить примером истиной любви и верности своему делу.

Примечания

1 «…Яркими носителями народной музыкальной культуры являлись скоморохи. Впервые на Вятской земле они упоминаются в 1651 г., хотя несомненно, что они появились здесь гораздо раньше» // История музыкального образования и музыкальной культуры Вятского края : сб. материалов конф. Киров, 2003. С. 3.
2 Воспоминания В. В. Истомина, ученика и педагога ДМШ № 1.
3 Воспоминания П. В. Шипулина, педагога ДМШ № 1.
4 В 1937 г. В. М. Янкевский имел 2-ю квалификационную категорию преподавателя, его тарифная ставка составляла 315 руб.
5 ГАСПИ КО. Ф-6799. Оп. 4. Д. СУ – 4766.
6 До Октябрьской революции дом принадлежал смотрителю учебных заведений В. Суханову.
7 ГАКО. ФР.-2630. Оп.1. Ед. хр. 1. Л. 39.
8 Там же. Л. 79.
9 Там же. Л. 82 об.
10 Вят. правда. 1926. 8 июня.
11 Киров. правда. 1942. 17 июня.
12 ГАКО. ФР.-2630. Оп. 1. Ед. хр. 58. Л. 3 об.
13 Там же.
14 Культурное строительство в Кировской области : 1917–1987. : сб. материалов и док. Киров, 1987. С. 186.