Главная > Выпуск №13 > Книга в борьбе за детские...

Книга в борьбе за детские души: из истории нелегальной библиотеки в Вятской Мариинской женской гимназии в начале ХХ в.

Священник С. Гомаюнов

Книга и библиотечное дело чаще всего ассоциируются в нашем сознании с высоким уровнем культуры общества, благотворным влиянием и на формирование высоконравственных качеств души человека. Культура чтения действительно может оказывать мощное воздействие, важно только, кто, как и с какой целью формирует её у конкретных людей или социальных групп. История библиотечного дела знает случаи, когда книга становилась орудием направленной манипуляции со стороны тех, кто, прикрываясь лозунгами просвещения, преследовал цели, далёкие от культурного строительства. Такую роль уготовано было сыграть и нелегальной ученической библиотеке, созданной при участии учениц Вятской Мариинской женской гимназии (далее ВМЖГ) в начале ХХ в.

Становление среднего женского образования в России, начавшееся в середине ХIХ в., осуществлялось на фонеширокого обсуждения о новом понимании места и роли женщины в семье и обществе. Все эксперименты в этой области, имевшие место ещё со второй половины ХVIII в., признавались утратившими значение, непрогрессивными. Создание средних женских школ полагало начало новому типу образованности. Преподаватель Вятской женской гимназии Я. Г. Рождественский в речи на торжественном акте по поводу первого выпуска в 1864 г. говорил, что этим событием «положено начало великому делу правильного и доступного для всех сословий образования молодого женского поколения здешнего общества»1.

Одним из фундаментальных оснований «правильного образования» должна была стать словесность. Автор отчёта о жизни ВМЖГ за 1865/66 учебный год особо отмечал, что ученицам целенаправленно прививается жажда чтения. «Счастлива та школа, которая сумела зародить в ребёнке искру святой любви к истине, развить и направить его природную любознательность, сроднить его с интересами образованности. Если школа сделала это – она исполнила свой долг. Имеет ли долю этого счастия наша гимназия?».2 И, отвечая на этот вопрос, автор отчёта приводит данные о работе Вятской публичной библиотеки, где одними из самых активных читателей стали выпускницы женской гимназии.

Не сразу и не просто сформировалась программа по словесности в ВМЖГ. С 70-х гг. ХIХ в. она руководствовалась рекомендациями Министерства народного просвещения. И всё-таки очень много зависело от конкретного педагога. Постепенно формируется гимназическая ученическая библиотека, которая к концу века насчитывала 1289 ед. хр.3 В неё входила художественная, научно-популярная литература.
При несомненных успехах в формировании культуры чтения гимназисток в этом деле имелся и серьёзный недостаток: программа не предусматривала широкой связи с современной литературой и особенно с литературной критикой. Опасения составителей программы были понятны: они старались избежать внимания к тому, что зарождает дух критицизма в ещё не окрепших умах. Было стремление дать, прежде всего, то, что можно назвать положительным знанием. Но, оберегая учениц от увлечения писателями или темами, могущими поколебать их нравственные устои, составители программы, как потом оказалось, отдали мощное средство воздействия на детей в руки тех, кто руководствовался стремлением через чтение подготовить участников замышлявшегося кардинального переворота в обществе. Школа, несомненно, пробуждала потребность и даже жажду чтения.

В последние годы ХIХ в. в Вятке появилось много политических ссыльных. Вятское общество получило «немало испытаннейших вожаков революции» 4, среди которых был А. Л. Левентон. Он стал создателем одного из первых в Вятке кружков старшеклассников, в который вошли учащиеся мужской и женской гимназий и реального училища. Членов кружка призывали заниматься самообразованием: они читали книжки, статьи, писали рефераты, спорили на религиозные темы. Кружок выпускал нелегальный журнал «Единение». Цель журнала один из его авторов определял так: «выступать путём единения будущих агрономов, учителей и попов на борьбу со злом»5.

Вскоре Левентон был выслан из Вятской губернии, но процесс, им запущенный, нашёл нового руководителя. Им стал Николай Иванович Бушен (подпольная кличка «товарищ Иван»). Он имел дворянское происхождение, воспитывался в приюте принца Ольденбургского в Петербурге. Учился в Рижском политехническом институте и оттуда за участие в революционном движении сослан в Вятку в 1900 г.6 Вообще следует заметить, что толчок к «революционизированию» средней школы дало именно студенчество. Руководители студенческого движения довольно быстро пришли к мысли, что надо начинать готовить ещё со школьной скамьи тех, кто придёт потом в вуз и вольётся в революционное движение. Ещё в 1893 г. II студенческий съезд принял постановление, которым студенты обязывались наладить работу в гимназиях через создание кружков самообразования7.

Н. И. Бушен с самого начала обратил внимание на работу с учащейся молодёжью. И одним из самых действенных методов в этом было создание нелегальной ученической библиотеки. Активными участниками кружка стали воспитанницы старших классов Вятской Мариинской женской гимназии, особенно сёстры Громозовы.

Громозовы – купеческая семья. Глава семьи Константин Иванович, слободской купец, в конце ХIХ в. переезжает в Вятку, включается в земскую деятельность, становится одним из помощников А. П. Батуева, видного земского руководителя. В семье Громозовых было 4 дочери и 2 сына8.

Одна из дочерей – Ольга Константиновна (по мужу Матюшина) впоследствии стала писательницей и в ряде своих произведений, имеющих автобиографический характер9, подробно описала своё участие в работе нелегальной библиотеки. Особенный интерес представляет её художественная повесть «Тайна»10, в которой описываются способы воздействия на сознание детей, слом привычной для них системы ценностей, вовлечение их в деятельность, покалечившую многие души.

В Вятскую Мариинскую женскую гимназию Ольга поступила в 1897 г., тогда же гимназию закончила её старшая сестра Людмила. Людмила к тому времени уже была знакома с политссыльными. И Ольга, и её средняя сестра Ия (по мужу Франчески) не раз слышали от начальницы гимназии Александры Николаевны Дю-Трессель предупреждение – воздерживаться от всяких контактов с ссыльными, потому что они – «безбожники, поднимающие руки на власть, поставленную от Бога»11. Но Людмила говорила другое: «Это начальница гимназии напугала наших родителей. Она требует, чтобы гимназистки не знали о политических ссыльных, но мы знаем, какие это замечательные люди. Они борются за счастье людей» 12.

Ольга с несколькими подругами по гимназии стала искать встречи с ссыльными и вскоре познакомились с одним из них – Н. И. Бушеном (в повести он назван Петром Андреевичем, «Бородачом»). В то время ему – 27 лет.
Первые разговоры, которые «Бородач» назначал Ольге (в повести она называла себя Катей) и её подругам в бане хозяина того дома, где ему было определено жить, и привлекали, и поначалу смущали её. В них было много необычного, смелого, идущего вразрез с привычным мировоззрением, складывавшимся в семье и, особенно, в школе.

Бушен предлагает учащимся создать нелегальную библиотеку. В этом ему помогает другой ссыльный студент (в повести назван Сергеем Николаевичем Авериным). Бушен подробно интересовался, что читают девочки, какие книги есть в гимназической библиотеке. Затем он организовал доставку книг, преимущественно художественных, которые тщательно подбирались по содержанию. Ольге запомнились особенно: Джованьоли «Спартак», Шпильгагена «Между молотом и наковальней», Мериме «Жакерия», рассказы Максима Горького.

Книги прочитывались и потом обсуждались на кружке под руководством Аверина. Препятствием для некоторых девочек в восприятии прочитанного стал резкий конфликт позиции авторов произведений с верующим сознанием. На борьбу с этим руководитель обращал особое внимание.

Одним из первых коллективно прочитанных романов стала книга Э. Войнич «Овод». Её чтение пришлось на время Великого Поста. Собирались на квартире одной из одноклассниц Ольги (в повести её имя – Паня). Паня была глубоко верующей девочкой, воспитанной своей матерью. Руководитель собирал девочек два раза в месяц. При чтении романа «Овод» Аверин особенно заострил внимание на эпизод об исповеди Артура и последующем доносе священника. Паня прервала чтение: «Это неправда!». Аверин посмотрел на неё. «Его доброе лицо сделалось жёстким, даже злым. Паня не сводила с него глаз. Они как бы мерялись силами»13. Паня утверждала, что исповедь тайная, священник не может нарушить эту тайну, если за границей и может случиться такое, то у нас – нет. Аверин рассказал ей историю, в которой, основываясь на своих предположениях, доказывал, что его друг был арестован после того, как его мать исповедовалась у священника. Но Паня стояла на своём: «Это неправда!». Все разошлись, Паня плакала целый вечер.

Вскоре была исповедь в гимназическом храме. Ольга с тревогой следила за Паней, может быть, та выдаст существование нелегального кружка. Но заметила, что роман «Овод» сделал своё дело. Что-то в ней надломилось.

Изменилась и Ольга. В повести она описала свою первую неискреннюю исповедь, после чего это таинство стало для неё скучным и ненужным. Вспоминая воздействие, которое оказал роман «Овод», она писала: «Мы отлично поняли, как важно научиться хранить революционную тайну, и постепенно стали хорошими конспираторами»14. Вообще, разбирая всё, что читалось на кружке, Бушен и его помощник старались «направить на революционную борьбу»15.

Вторым этапом работы стало создание объединённого кружка из старшеклассников нескольких школ. Собирались в лесу. Там Аверин уже перешёл к чтению романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?».
На третьем этапе от беллетристики отошли. Аверин предложил начать читать научную и философскую литературу и готовить к выступлению рефераты. Ольге досталась тема «Дарвин – ”Происхождение видов’’», Пане – «Теория Канта-Лапласа о происхождении вселенной», ещё одной их подруге – «Происхождение религии».

И вскоре Паня отказалась делать сообщение. На вопрос Ольги «почему?», она ответила: «Потому что против Бога! Надо что-то одно: или Бог создал мир, или, как говорят Кант и Лаплас, вселенная образовалась из туманностей… Да что толковать! И вообще, мне надо уйти от вас» 16.

Аверин, узнав об этом, тут же пошёл к Пане. Он спросил её о причине отказа, она повторила свои слова. Аверин поинтересовался, есть ли у неё возражения против теории Канта-Лапласа. Паня сказала, что есть. Тогда Аверин предложил ей публичный диспут (!) на кружке, где он выступит за эту теорию, а она – против. Паня согласилась.

Но потом она, не желая терять друзей, всё-таки сделала своё сообщение. В конце добавила: «Я ещё не могу отказаться… Я ещё верю, что мир создал Бог. Но должна сказать, прочитанные научные книги поколебали во мне веру. Хочу знать правду и буду много читать» 17. Аверин ликовал.

На следующем этапе Аверин подключил к работе кружка воспитанников Вятской духовной семинарии и стал проводить совместные заседания. Вскоре перешли к чтению политической литературы.

Наиболее верные кружковцы выполняли и другие поручения ссыльных: сами организовывали нелегальные кружки самообразования среди учащихся более младших классов, переписывали и распространяли листовки. «Многое мы делали и заметно взрослели в этой работе», – вспоминала Ольга18.

Вся деятельность ученических кружков замыкалась на нелегальную библиотеку, которая хранилась на квартире Громозовых с согласия родителей. Ольга стала её заведующей вплоть до окончания своей учёбы в гимназии. За пять лет функционирования нелегальной библиотеки количество книг в ней достигло 700.

Ребят обучали правилам конспиративной работы. «Заведующая» библиотекой общалась только с несколькими «уполномоченными», которые, в свою очередь, устанавливали связи с «читателями».

Через нелегальную библиотеку прошло немало будущих революционеров. Так, П. Кучминский, учившийся в те годы в мужской гимназии, вспоминал: «Все мы, пережившие то время – время освобождения от пут рутины дореволюционного периода, с благодарностью вспоминаем семью Громозовых, которая помогала нам своей прекрасной библиотекой в разрешении больных в то время вопросов и направила наши мысли по пути, указанному Марксом»19. Другой революционер С. П. Наумов также отмечал влияние на него знакомства с нелегальной библиотекой: «Особенно большую роль в развитии революционной мысли сыграла нелегальная библиотека, которая существовала в доме Громозовых. Через громозовскую библиотеку я впервые смог прочитать сочинения Писарева, Чернышевского, Добролюбова, Михайловского, многие произведения Максима Горького и другие. Попадались небольшие брошюры с отдельными статьями В. И. Ленина. На них был большой спрос»20.

В 1904 г. Ольга закончила учёбу в ВМЖГ. Она передала заведование библиотекой младшей ученице, но та вскоре провалила всё дело.

Революционные вожди учащейся молодёжи во многом достигли своей цели. Они сумели изменить мировоззрение, систему жизненно важных ценностей подростков, используя для этого те лучшие качества, которые воспитывала в них школа: любознательность, стремление к знаниям, умение сопереживать высоким целям и даже готовность к самопожертвованию как главное христианское качество души. Всё это было поставлено на службу тех сил, которые готовили ниспровержение существующего строя.

Знакомясь с историей нелегальной ученической библиотеки, невольно вспоминаешь евангельские слова: «Невозможно не придти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят; лучше было бы ему, если бы мельничный жернов повесили ему на шею и бросили его в море, нежели чтобы он соблазнил одного из малых сих» (Лк.17,1,2). И ещё: «Они – слепые вожди слепых; а если слепой ведёт слепого, то оба упадут в яму» (Мф.15, 14).

P.S.: Н. И. Бушен в 1918 г. покончил жизнь самоубийством.

Примечания

1. Краткий исторический очерк Вятской Мариинской женской гимназии за 50 лет ея существования (с 1859 по 1909 г.). Прил.: Рождественский, Я. Г. Об общественной важности образования женщины // ПКВГ на 1910 год. – Вятка, 1909. С. 166.
2. Там же. С. 37–38.
3. Там же. С. 109.
4. Новосёлов, А. Вятская организация РСДРП в 1903-1908 гг. // 1905 год в Вятской губернии. – Вятка, 1925. С. 143.
5. Наймушин, В. В. Заре навстречу : Рабочее и социал-демократическое движение в Вятской губернии накануне революции 1905-1907 гг. – Киров, 1961. С. 51.
6. Деятели революционного движения в России : биобиблиогр. слов. – М., 1931. Т.5., вып.1. С. 573–574.
7. Титлинов, Б. В. Молодёжь и революция : Из истории революционного движения среди учащейся молодёжи духовных и средних учебных заведений. – Л., 1924. С. 127.
8. Николаева, Т. Театр, библиотека, семейные вечера : (из воспоминаний И. К. Франчески) // Сквозь границы : культурол. альм. – Киров, 2002. С. 158.
9. Матюшина, О. За дружбу. – Л., 1955; Она же. Негасимые искры : автобиогр. повесть. – Л., 1960; Она же. Жить и бороться // Нева. 1972. № 10.
10. Она же. Тайна. – Л., 1959.
11. Франчески, И. Связная партии. – Киров, 1965. С. 5.
12. Матюшина, О. Тайна. С. 12.
13. Там же. С. 99–100.
14. Матюшина, О. Жить и бороться. С. 136.
15. Она же. Негасимые искры. С. 3.
16. Она же. Тайна. С. 111.
17. Там же. С. 115.
18. Матюшина, О. Жить и бороться. С. 136.
19. Кучминский, П. Воспоминания «Техника» // 1905 год в Вятской губернии. – Вятка, 1925. С. 250.
20. Очерки истории Кировской организации КПСС. – Киров, 1965. Ч. 1. С. 112.