Исчерпывающая монография

Семибратов, В. К. Староверы-федосеевцы Вятского края / В. К. Семибратов. – М. : Археодоксия, 2006 – 204 с.

Рецензируемая монография по истории старообрядчества юга Вятки стала итогом долголетних исследований автора. Уроженец этих мест, выпускник исторического факультета Московского университета В. К. Семибратов увлёкся темой ещё во времена работы в Малмыжском краеведческом музее в нач. 1980-х гг.

Книга стала достойным венком памяти умершему в котласской ссылке Луке Арефьевичу Гребневу (1867 – ок. 1932) – выдающемуся издателю и иконописцу, чьё старообрядческое издательство с типографией в с. Старой Тушке мощно выделяется во всей многоцветной палитре религиозного книгопечатания России нач. XX в.1 Труд Семибратова – это также дань памяти ярким представителям петербургской и уральской школ археографии А. А. Амосову и М. Г. Казанцевой: вятские федосеевцы всегда входили в круг их исследовательских интересов. К сожалению, со смертью Амосова остановилась подготовка задуманного в Петербурге продолжения коллективного труда «К истории книжной культуры Южной Вятки» (Л., 1991). Тем важнее появление «Староверов-федосеевцев…».

Книга построена на, кажется, исчерпывающей историографической основе и широком круге источников, особое место среди которых занимают материалы архивов и фондов редкой книги библиотек Вятки, Москвы, Петербурга, переписка автора с родственниками Л. А. Гребнева. Работа со следственным делом НКВД, по которому был осуждён издатель, придаёт монографии особую ценность, так как с декабря 2006 г. Государственный архив социально-политической истории Кировской области выдаёт эти материалы лишь непосредственным родственникам репрессированных. Это значит, что сегодня такую монографию написать было бы куда сложнее – пришлось бы искать нотариальную доверенность от живущих в Екатеринбурге потомков Луки Арефьевича. А как следовало бы поступить, если бы потомков не осталось? Между прочим, подобная ситуация складывается сегодня во многих областях России – так всё чаще трактуется положение о «личной и семейной тайне» Закона об архивном деле 2004 г.

Кратко очертив вятское старообрядчество в целом, автор переходит к рассмотрению основной темы – истории федосеевского согласия, основные центры которого на Вятке по сей день находятся в нынешних Малмыжском и Уржумском районах. Описана (с разной степенью углубления) традиционная культура вятских федосеевцев: книжность, рукописные памятники – синодики, родословия, духовные стихи. Главный герой монографии, конечно, – Лука Арефьевич Гребнев. Семибратов подробно восстанавливает его биографию, описывает издания, литературное и художественное (а здесь не только иконы, но и, к примеру, открытки) наследие. Многое введено автором в научный оборот впервые.

Прочтение книги оставляет чувство одновременно светлое и тяжёлое. Вновь я почти физически ощутил, сколь насыщенна, глубока, разнообразна была русская традиционная культура, как богата была русская культура в целом с её множеством пластов, как творчески дышала вся пореформенная Россия, от больших городов до маленьких починков. Современники-то этого не понимали – зато мы теперь видим прекрасно. И как много было бездарно разрушено, испорчено, продолжает гибнуть сегодня.

Одинокое ли явление – книга Семибратова? Слава Богу, нет: в последние годы много было сделано в направлении изучения местной истории старообрядчества2, самых разных сторон старообрядческого мира3. Следующий шаг – синтез, ведь масштабных академических трудов по старообрядчеству в целом не было со времён книги С. А. Зеньковского4, а ведь с тех пор обнаружено и введено в учёный оборот огромное изобилие источников. Один из ключевых и тяжелейших узлов русской истории – старообрядчество – ещё не осмыслен широким историческим сознанием по-настоящему, во всей широте и глубине. Разнообразие свежих серьёзных исследований старообрядчества даёт надежду, что когда-нибудь, может быть, совсем скоро, на их основе вырастет новое понимание этого явления, хотя очевидно, что спору о никоновских реформах и старой вере не суждено будет прекратиться.

Примечания

1. Читатель может получить представление о работе издателя, обратившись к: Альбом орнаментики типографии Л. А. Гребнева // Очерки истории старообрядчества Урала и сопредельных территорий. Екатеринбург, 2000. С. 58–84 (www.virlib.eunnet.net/books/oldb3).
2. Болонев, Ф. Ф. Старообрядцы Забайкалья в XVIII–XX вв. М., 2004; Татаринцева, М. П. Старообрядцы в Туве : ист-этногр. очерк. Новосибирск, 2006; Покровский, Н. Н., Зольникова, Н. Д. Староверы-часовенные на востоке России в XVIII –XIX вв. : Проблемы творчества и общественного сознания. М., 2002; Очерки истории старообрядчества Урала и сопредельных территорий – Екатеринбург, 2000; Данилко, Е. С. Старообрядчество на Южном Урале : очерки истории и традиц. культуры. Уфа, 2002; Фишман, О. М. Жизнь по вере : тихвин. карелы-старообрядцы. М., 2003; Таранец, С. В. Старообрядчество города Киева и Киевской губернии. Киев, 2004; Он же. Джерела з icторїї старообрядства Правобережноi України кiнця XVIII – початку XX столетия. Киiв, 2007; Смилянская, Е. Б., Денисов, Н. Г. Старообрядчество Бессарабии : книжность и певч. культура. М., 2007; Поташенко, Г. В. Староверие в Литве : вторая половина XII–нач. XX вв. Вильнюс, 2006.
3. В т.ч.: Юхименко, Е. М. Выговская старообрядческая пустынь : духов. жизнь и лит.: в 2 т. М., 2002; Таранец, С. В. Куреневское тримонастырье : история рус. старообряд. центра в Украине (1675–1935). Киев, 1999; Керров, В. В. «Се человек и дело его…» : конфессионально-этич. факторы старообряд. предпринимательства в России. М., 2004; Ершова, О. П. Старообрядчество и власть. М., 1999; Ряжев, А. С. «Просвещённый абсолютизм» и старообрядцы: вторая половина XVIII–нач. XIX вв. Тольятти, 2006.
4. Второе, полное изд.: Зеньковский, С. А. Русское старообрядчество. М., 2006.

А. А. Исэров