Наш Митрич

А. А. Хохлов

Именно так мы зачастую называли на кафедре краеведения педагогического института В. Д. Сергеева. И в этом было нечто уважительное и в то же время шутливое. Казалось, что Валентин Дмитриевич при всей своей могучей фигуре и внешне суровом виде должен был внушать некий страх у тех, кто мог пошутить над ним. Но всё было наоборот. Никогда и никто при общении с ним не испытывал никакого страха и не пытался заискивать. Все члены кафедры краеведения преклонялись перед его авторитетом и спрашивали его совета в трудных моментах жизни.

Я познакомился с Валентином Сергеевичем, а тогда просто Валей в конце пятидесятых годов, когда он был школьником, а я собирался в первый класс. Жили мы в одном квартале у детского сада «Аполло». Валентин иногда заходил к своим друзьям по школе, живущим в нашем дворе. Невозможно было тогда не обратить внимание на его колоритную фигуру. А позже и на короткие усики. Каково же было моё удивление, когда учитель истории, приведя нас в краеведческий музей на экскурсию, представила нам экскурсовода. При этом до начала экскурсии нам было сказано, что экскурсовод, который будет проводить экскурсию, специально согласился провести её для нас, так как является чуть ли не соседом учительницы. Я несколько дней ходил гордым, так как экскурсовод был и моим знакомым. Одноклассники смотрели на меня с некоторой завистью. Несколько лет мы ежегодно ходили на экскурсии именно к Валентину Дмитриевичу.

Позже, когда я сам стал работать в музее, мы познакомились с В. Д. Сергеевым поближе. Тогда уже преподаватель кафедры истории педагогического института, Валентин Дмитриевич часто заходил в музей и рассказывал нам различные истории о жизни и деятельности Фоки, а точнее легендарного работника музея Александра Дмитриевича Фокина. Это были удивительные рассказы, в которых восхищение своим любимым героем сочеталось с тонким юмором. Однажды я набрался смелости и напомнил Валентину Дмитриевичу о нашем знакомстве. Мы долго вспоминали ребят с нашего квартала, события того времени, работников сада «Аполло» и его директора, также работавшего некогда в музее, Юрия Михайловича Куриса.

Не забылись и те короткие встречи, которые были в те годы, когда В. Д. Сергеев приезжал в отпуск на родину с Камчатки. Можно было долго слушать о находках, которые были сделаны им в архивах, о роли вятчан в освоении Дальнего Востока и Камчатки, о красотах далёкого полуострова. Помню, когда однажды он поехал с нами в экспедицию. Мы сидели на крыше церкви села Подрелье и с восхищением разглядывали природные красоты. Тогда я впервые услышал стихи, которые экспромтом родились у Валентина Дмитриевича. Позже я много раз слышал стихи Сергеева, но то потрясение, которое я получил в Подрелье, запомнилось навсегда.

В. Д. Сергеев. 1961 г.

Мы с нетерпением ждали, когда же Сергеев вернётся на вятскую землю и продолжит свои исследования по народникам. Чувствовалось, что его душа рвётся на малую родину, но обстоятельства требовали откладывать возвращение. Помню, как большинство краеведов с восторгом приняли сообщение о возвращении Валентина Дмитриевича. Много радости было и от известия, что Сергеева пригласили работать на кафедру краеведения педагогического института.

Вспоминаются заседания кафедры, когда мы спорили по вопросам развития краеведения, методике преподавания краеведения на различных факультетах. Порою наши споры переходили на повышенные тона. И вдруг раздавался тихий голос Митрича: «Я тут вспомнил один случай». И далее следовал поучительный рассказ из жизни любимого Фоки или о находках в архиве. Конечно, этот рассказ не вписывался в тему спора, но напряжение резко снижалось, на наших лицах появлялись улыбки, и ... спорный вопрос решался почти сразу же. Работая над диссертацией, я в любое время мог получить полезный совет, доброе напутствие. Помню, как он радовался за успешную мою защиту кандидатской диссертации и советовал серьёзно заняться изучением заповедного дела на вятской земле. Меня всегда поражало то, что Валентин Дмитриевич умело уходил от конфликтных ситуаций и даже о своих недругах говорил с тонкой иронией, отдавая дань уважения их авторитету и заслугам.

К сожалению, кафедра краеведения просуществовала всего шесть лет. После её закрытия В. Д. Сергеев ушёл из нашего института. Но все последующие годы мы поддерживали достаточно тесные связи. Все мы радовались выходу очередной книги и обменивались новинками. Работая в архиве, мы всегда делились друг с другом находками, давали советы о том, где можно найти тот или иной материал. И всегда во время этих встреч обязательно был очередной рассказ из музейной жизни и похождениях Фоки.

Очень жалко, что жизнь распорядилась трагично, вырвав из наших рядов удивительного человека, нашего Митрича. Всего за три-четыре дня до смерти мы, встретившись в троллейбусе, живо обсуждали последние краеведческие новости и сложности поиска необходимого материала, Митрич пообещал мне подарить свою последнюю книгу. Своё обещание он сдержал. В день похорон мне передали его подарок.