Главная > Выпуск №10 > Александр Николаевич Луппов...

Александр Николаевич Луппов (27.03(9.04).1864-05.12.1931) - вятский чиновник, земский и общественный деятель. Родился в с. Усть-Чепца Вятского уезда (ныне г. Кирово-Чепецк) в семье священника. Окончил Вятское духовное училище и Вятскую семинарию, Казанскую духовную академию. В 1889 г. поступил на службу в статистическое бюро Вятского губернского земства, затем служил секретарём уездной земской управы. В 1892-1908 гг. занимал разные административно-судебные должности в Уржуме, Нолинском уезде, Глазове, Вятке. С 9 марта 1908 г. по октябрь 1918 г. был управляющим Вятской публичной библиотекой, превратив её из захудалой в крупнейшее губернское учреждение. Именно при нём в 1909 г. в октябре был открыт местный отдел.

Талантливый руководитель и организатор, он полюбил библиотеку на всю жизнь, сумел оставить несколько статей и набросков по истории библиотеки. Одну из его статей, подготовленных к 90-летию Вятской губернской библиотеки им. А. И. Герцена (1927), мы публикуем ниже.

О вятской публичной библиотеке

Губернаторы несмотря на главенствующее положение в попечительном совете тем не менее не проявляли никакого "попечения" о библиотеке и были к ней совершенно равнодушны. Губернатор [С. Д.] Горчаков развивал мысль о продаже части владений библиотеки, которые с большим трудом были приобретены ею в шестидесятых годах с целью упрочения положения библиотеки, ютившейся прежде на квартирах. Попечительный комитет, не решаясь категорически отвергнуть эту мысль, пошёл на компромисс в смысле сдачи части владений в долгосрочную аренду. Было даже одно предложение арендовать место на 12-летний срок. Только путём выработки условий, заведомо неприемлемых для арендаторов, удалось совершенно снять с очереди указанный вопрос. Другой губернатор, [П. К.] Камышанский, заменивший Горчакова, когда мне пришлось говорить с ним о нуждах библиотеки, отмахнулся рукой и выразился: "Ну, библиотека - это для меня дело десятое".

Губернатор [И. М.] Страховский не согласился открыть предложенную мною подписку на поддержание библиотеки, когда материальное положение библиотеки было особенно критическим, находя такую подписку "неудобною" для учреждения. Даже заседание комитета губернаторы посещали чрезвычайно редко, заменяя себя в роли председателей вице-губернаторами. Только последний предреволюционный губернатор [Н. А.] Руднев проявил некоторое участие к материальному положению библиотеки, подписав ходатайство о единовременном пособии перед министерством народного просвещения, и даже написал частное письмо какому-то чину министерства, от которого могло зависеть благоприятное разрешение ходатайства.

И результат оказался положительным. В первый и последний раз было получено пособие от министерства в размере 3000 руб. Правда, это было уже министерство Временного правительства после Февральской революции. Ходатайство же было возбуждено ещё при царском режиме.

В силу этого управляющему делами библиотеки приходилось в одиночестве изыскивать средства к улучшению материального положения библиотеки. Каково было материальное положение библиотеки, видно из того, что весь её годовой бюджет в год моего вступления в должность выражался в сумме 2118 руб.

Алесандр Николаевич Луппов. Вятка. 1889 г.

Бюджет этот составлялся из квартирной платы от губернаторского присутствия и архивной комиссии, занимавших помещение в принадлежавшем библиотеке доме. Губернское правление помещалось в верхнем этаже дома, где теперь находится читальный зал, местный отдел и другие библиотечные комнаты. Архивная же комиссия занимала флигель. Для библиотеки оставался только нижний этаж дома.

Другим источником содержания библиотеки была подписная плата за чтение книг на дому. Библиотека, значит, не была бесплатной. Даже за чтение книг в помещении библиотеки была установлена плата в две копейки за каждый раз. Эта последняя плата казалась мне положительно позорною, и я постарался её уничтожить.

Характерно, что для подписчиков так называемого 1-го разряда (12 руб. в год) книги доставлялись для чтения на дом особым рассыльным. В большинстве это были любители читать новые книжки толстых журналов на свои средства. Эту привилегию я потом уничтожил просто потому, что она стоила библиотеке, как говорится, "себе дороже". Нужно было содержать специально для этого должность рассыльного, поглощавшую почти всю плату подписчиков 1-го разряда.

Весьма характерно для бюрократической структуры управления библиотекой то, что для уничтожения платы пришлось изменять Устав библиотеки, в котором была особая статья о плате за чтение книг в помещении библиотеки. А изменить Устав мог только министр народного просвещения. И вот из-за этих двух копеек нужно было писать протоколы, сочинять представления министру с достаточной мотивировкой и ждать месяцы разрешения. Разрешение всё-таки пришло. Таким образом, библиотека была в описываемый период и ранее "похоронена", как удачно выразился года два тому назад составитель отчёта. Ничтожностью доходов регулировались соответственно и расходы.

Какова же была материальная база библиотеки? У неё был собственный дом, который она занимала, дававший годового дохода в то время 1200 руб.; она обладала запасным капиталом в 600 руб., составленным от ежегодных отчислений к смете и дававшим до 250 руб. в год процентов. Затем 600 руб. давали подписчики. Вот и вся доходная часть. В 1907 г. бюджет библиотеки выражался в сумме 2100 с чем-то руб. (кажется, 2118 руб.).

Вот на эти средства нужно было существовать библиотеке, именно - существовать. Где же тут было думать о развитии библиотечного дела?

Служебный персонал библиотеки состоял из 4-х лиц: библиотекаря (200 руб. в год), помощника (180 руб. в год), дворника и рассыльного. На выписку периодических изданий и приобретение книг можно было тратить не более 600 руб. в год. Главных расходов требовало содержание дома. Требовались постоянные ремонты. Приходилось изворачиваться и постоянно заботиться о поддержании дома как источника доходов. Как было добывать средства? Мои мысли обратились к земству, с которым я был связан прежде службой, а в то время личными знакомствами. Вятские деятели за последнее время, предшествующее описываемому году, как-то недоверчиво относились к библиотеке как к бюрократическому учреждению с губернатором во главе (хотя бы и формально) и носившему вдобавок имя Николая I. Но мне удалось склонить персонал земской управы к благоприятному заключению на наши ходатайства. Пользуясь доверчивым отношением к себе, я обратился к первому же губернскому земскому собранию с просьбой о пособии на содержание библиотеки. Пособие было выплачено в размере 400 руб. "на один год". Пришлось и во все последующие годы просить этого пособия "на один год". И обычно получали по 300 руб. Конечно, это была ничтожная сумма, но как-то уже легче дышалось.

В 1908 г. на библиотеку мне послал 800 руб. пермский купец Н. В. Мешков, с которым мне пришлось познакомиться незадолго перед тем, и который среди тогдашнего купечества слыл большим либералом, а у администрации считался неблагонадёжным, подвергался обыскам и сиживал в тюрьме. Это была уже выдающаяся сумма для библиотеки. Она позволила составить список для пополнения библиотеки книгами более чем на 1143 руб., тогда как ранее вносилось в смету по этой статье не более 300 руб. Удалось пополнить библиотеку книгами исторического и общественного содержания и новинками по беллетристике, которые во что бы то ни стало требовали платные подписчики.

Было одно обстоятельство, которое производило на публику досадное впечатление и даже отталкивало её от библиотеки. Это - устарелые каталоги, совершенно уже не соответствовавшие наличному содержанию библиотеки. Новые книги в каталог не попали, и публика о них не знала. А на запросы публики о книгах по каталогу приходилось отвечать, что их нет в библиотеке. Возник вопрос о составлении нового каталога, совершенно неразрешимый при наличных средствах библиотеки. Решили снова обратиться к губернскому земству и доложить ему о нужде библиотеки в новом каталоге. Собрание 1909 г. откликнулось и на этот раз и дало крупную сумму - 1000 руб. Нашёлся человек, способный составить каталог, это - учитель духовного училища Н. В. Моломин. За 300 руб. просидел он в библиотеке всё каникулярное время, перебрал все до одной книги и составил требуемый каталог, который и был издан в 1910 г. В дальнейшем намечено было издавать периодические продолжения к этому каталогу, по той же схеме, как и основной каталог.

Семья А.Н. Луппова в Вятке. На снимке слева аправо: Оля, Игорь, Клавдия Андреевна, Лёня, Вера, Александр Николаевич. Вятка. 1906 г.

Вечная недостаточность средств, погоня за пособиями и пожертвованиями и вызываемое этим малое значение библиотеки в культурной жизни города, всё время удручали меня. Хотелось сделать так, чтобы библиотека была кому-то нужна и полезна.

Появилась в библиотеке молодёжь, учащаяся в высших учебных заведениях и искавшая в библиотеке источники для своих кандидатских работ, интересующаяся темой прошлого и настоящего Вятской губернии. Это натолкнуло меня на мысль организовать при библиотеке особый местный отдел, в коем сосредоточить, прежде всего, наличные материалы библиотеки, характеризующие местный край в разных отношениях, как в прошлом, так и в настоящем. В то же время мне удалось получить из канцелярии губернатора почти полный цикл журналов всех вятских земств - губернского и уездных.

Тут мне помог мой предшественник по управлению библиотекой А. С. Верещагин. Там эти богатые материалы в качестве обязательных для администрации экземпляров лежали в подвалах. Администрация охотно распорядилась освободить свои помещения от обременявшего её книжного богатства. Собраны были всевозможные статистические издания земств по описанию края. Недостающие издания были получены от уездных земств, которые и впредь начали посылать свои ежегодные издания журналов и докладов. Этим местный отдел поднял и осмыслил существование библиотеки в глазах общества. Появились читатели в этом отделе, шли с научными целями. Вообще публика одобрительно восприняла идею о создании местного отдела в библиотеке. Впоследствии, при созданных революцией благоприятных условиях для развития библиотечного дела, этот местный отдел сделался историческим источником для всех исследовательских работ по изучению местного края, производимых как отдельными лицами, так и учреждениями.

Некоторое упорядочение библиотеки, составление современного каталога, усиливавшаяся выписка книг в соответствии с требованиями публики привлекли её внимание к библиотеке. Число подписчиков возросло.

Должен ещё сказать, что в работе по библиотеке мне много мешало отсутствие свободного времени. Помимо служебных занятий, у меня было достаточно много разных нагрузок по общественной работе. То изберут председателем родительского комитета в той или другой гимназии, то гласным городской думы. Во время германской войны пришлось принимать большое участие в организации в г. Вятке многочисленных лазаретов для раненых. Я намекал о замене меня в библиотеке более свободным лицом. Когда вошёл в состав комитета библиотеки директор вновь открытого в Вятке учительского института А.М. Вилькен, я начал уже поговаривать с ним об этой замене.

Познакомившись с ним, я увидел в Вилькене высокоинтеллигентного человека, преданного делу просвещения и великого любителя книги, тратившего на них все свои средства. Будучи человеком несемейным и скромным в своих потребностях, он имел возможность расходовать на книги значительные средства и успел составить собственную библиотеку, которую у него оценивали в сумме до 15000 руб. как включавшую много библиографических редкостей. Но Вилькен не хотел брать на себя сразу полный цикл обязанностей по библиотеке и говорил, что мне как человеку местному не следует отказываться от библиотеки. Чтобы облегчить меня в этом деле, он согласился быть только моим помощником по управлению библиотекой. Мы с ним много беседовали о способах сохранения библиотеки и улучшении постановки дела. Мечты наши концентрировались, конечно, на материальных источниках, так как при наличных средствах, при хозрасчётном порядке финансирования трудно было сделать более того, что делалось.

Мы пришли к убеждению, что было бы хорошо, если бы земство взяло содержание библиотеки на свои средства. К тому времени оно уже раскинуло по губернии сеть библиотек. Нам представлялось целесообразным поставить во главе библиотечного дела губернии Губернскую публичную библиотеку, как она именовалась, имевшую уже наиболее серьёзный запас книг, чем какая бы ни было другая из библиотек губернии. Разумеется, мы не могли думать, что земство воспримет эту идею о библиотеке как об учреждении, могущем руководить книжным делом по губернии, прежде чем она будет раскрепощена от бюрократических тисков в управлении ею, внесением (нрзб.) более новых сил, более общественного элемента.

Семейная фотография по поводу окончания гимназии Леонидом и Верой

Приблизительно в это же время в Вятке появился председатель Кукарского образовательного общества некто Александр Сергеевич Лебедев, который принял близко к сердцу интересы Вятской публичной библиотеки и вполне присоединился к нам своими взглядами на способы поднятия публичной библиотеки. Ещё нашёлся у нас единомышленник в составе губернского земства - это заведующий отделом внешкольного образования Александр Иванович Горкунов, который мог быть очень подходящим пропагандистом наших идей в земских сферах и подготовить почву для благоприятного разрешения вопроса, если бы он был поднят.

В это время произошла Февральская революция, которая, как нам казалось, приблизила разрешение вопроса.

С уничтожением губернаторской власти автоматически вышли административные элементы из заведования библиотекой. Мы решили поставить вопрос о реорганизации библиотеки на разрешение с самым широким участием общественного элемента. В июне месяце 1917г. состоялось заседание комитета библиотеки, на которое были приглашены и присутствовали представители исполнительного комитета и многочисленных общественных организаций, имевших то или иное отношение к делу просвещения. На этом заседании была доложена обширная записка, составленная нами, то есть Вилькеном, Лебедевым, Горкуновым и мною, где была развита мысль о передаче библиотеки на содержание земству с сохранением ею автономии, при условии реорганизации управления ею в смысле широкого привлечения общественного элемента, и при управлении библиотекой посредством особого, проектированного нами, Совета директоров.

Собрание постановило утвердить поставленные нами вопросы, увеличило состав комитета библиотеки и организовало для ближайшего управления библиотекой Совет директоров из пяти лиц. Директорами были избраны [А.М.] Вилькен, [А. С.] Лебедев, [А. И.] Горкунов, [С. Н.] Косарев (директор Вятского сельскохозяйственного училища) и я. Совет директоров возложил председательство в нём на меня. Хотел я уклониться от этой чести в виду недостатка у меня времени для надлежащей работы, как я её понимал.

Но дышать стало легче. Мечты об упрочении материальной базы библиотеки близились к осуществлению. Бывшему в конце 1917 г. губернскому земскому собранию и уполномоченным июньского совещания была подана соответствующая записка. Собрание уже не могло разрешить возбуждённые нами вопросы, ибо с образованием в нашей губернии Советов прекратило существование и само земство. А в январе месяце 1918г. уже собрался в Вятке первый съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

О существовании библиотеки, её нуждах, о необходимости реорганизации её, о признании за ней права культурно-просветительного учреждения, а не какой-нибудь частной организации благотворительного характера было доведено до сведения этого первого местного органа Советской власти. Съезд Советов (а за ним и исполнительный комитет) не обошёл вниманием вопрос о библиотеке и вынесли постановление о принятии библиотеки народным достоянием и учреждением общегубернского значения, о чём было объявлено на первых страницах местного органа "Вятской правды", насколько помнится, в феврале месяце.

С этого момента начата новая эра в жизни библиотеки. Мы, Совет директоров, почувствовали почву под ногами и повели в этом смысле работу по библиотеке. Вслед за сим наступил ряд новых обстоятельств, весьма благоприятно отразившихся на жизни библиотеки. Прежде всего, Совет директоров персонально связался с губернским отделом народного образования при посредстве директора А. С. Лебедева, который поступил на работу в состав этого отдела и подробно информировал комиссара по народному образованию о библиотеке. Затем о библиотеке мне приходилось неоднократно беседовать с комиссаром по управлению губернией т. Лобовиковым, с которым я лично был знаком ещё до революции.

За упразднением губернского присутствия, квартировавшего в верхнем этаже библиотечного дома, вновь возник образовавшийся в революционном порядке отдел управления губернией. Он как раз занимал это самое помещение. Осведомлённый о предложении комиссара Лобовикова перенести отдел управления губернией в более обширное и соответствующее помещение, я очень просил его принять меры к тому, чтобы освобождённое помещение осталось за библиотекой, очень нуждавшейся в расширении помещения. Лобовиков вполне разделял мои доводы и передал в распоряжение библиотеки не только оба помещения - в главном доме и во флигеле, но и значительную часть обстановки губернского присутствия. Это дало нам возможность заняться немедленно приспособлением нового помещения для нужд библиотеки. Был проведён довольно обширный ремонт помещения и в верхнем этаже был открыт читальный зал, которого, в сущности, ранее не было. Посетители библиотеки для чтения книг занимались в помещении, в большей части своей установленном книжными шкафами.

Другие комнаты верхнего этажа были заняты книжными полками и шкафами, причём верхний этаж был соединён с нижним лифтом для подачи книг, хранящихся в нижнем этаже, в читальный зал.

Засим началась работа по реорганизации техники библиотечного дела и составление нового каталога. В то время в библиотеку поступили довольно крупные приобретения. Бывшим присяжным поверенным А. А. Прозоровым, большим любителем театрального дела, передана собственная библиотека, собранная им. Эта довольно значительная театральная библиотека была помещена во флигеле. Флигель до революции был занят другим квартирантом библиотеки - губернской землеустроительной комиссией, после, конечно, упразднённой.

Александр Николаевич, Клавдия Андреевна и Леонид Лупповы после окончания Леонидом
Кронштадтского морского инженерного училища им. Николая I и получения назначения в Севастопаль. 1915 г.

Засим, в связи с новой постановкой, нами предполагалось начать работы по реорганизации техники библиотечного дела и составлению новых каталогов. У нас недоставало работника по этой части, которого мы мыслили иметь в лице учёного секретаря. Должность учёного секретаря была создана в структуре управления библиотекой одновременно с образованием Совета директоров. Но скоро нашли и такого работника. Однажды библиотекарь Т. И. Крупина сообщила мне, что библиотеку часто посещают две интеллигентные дамы, беженки из голодного Петрограда, они очень интересуются библиотекой и предлагали даже бесплатные услуги для начавшихся работ по составлению каталогов местного отдела. Я, конечно, ничего не мог иметь против такого неожиданного содействия нашей работе и поспешил познакомиться с указанными интеллигентными дамами. Они оказались не только "интеллигентными дамами", любителями книжного дела, но и большими специалистами в этой области. Это были - Гогель Елена Владимировна и Паллизен Адольфина Викторовна, бывшие библиотекарями Петроградского педагогического института и покинувшие Петроград действительно из-за голода.

Мы, конечно, с радостью ухватились за такого нужного для библиотеки работника и назначили Е. В. Гогель учёным секретарём, а А. В. Паллизен вошла в состав библиотекарем.

Е. В. Гогель приступила к работе, причём сразу же выявилось, что мы в лице её имеем дело не с заурядным работником, а с крупным организатором, способным заглядывать далеко вперёд, ставить себе задачи и планомерно достигать их осуществления. Словом, она оказалась таким лицом для библиотеки, потребность в котором диктовалась моментом. Мы внимательно прислушивались к вносимым ею предложениям, иногда оспаривали их с точки зрения осуществимости при наличных средствах, но в конце концов уступали, предоставив полную свободу действий и только помогая в изыскании средств и пополнении библиотеки книжным материалом.

А книжный материал в то время рос и рос, благодаря хлопотам и посредничеству Лебедева перед отделом народного образования, предоставившим библиотеке Герцена книжные материалы из ликвидировавшихся библиотек разных организаций и архивов.

В составе директоров библиотеки произошли некоторые перемены. А. М. Вилькен за оставлением службы в Учительском институте выехал из Вятки. Вместо него в состав совета был введён кандидат А. И. Бадьин, агроном по образованию и по службе.

Затем мне в силу служебных условий по основной моей работе по заведованию лазаретами Красного Креста не оставалось достаточно свободного времени для занятий по библиотеке. Приходилось заниматься урывками, что уже не могло удовлетворить меня. Причём, для меня стало ясно, что момент, который переживала библиотека, требовал, чтобы приставленные к ней работники всецело отдавали себя делу, а не ограничивались бесплатным, так сказать, благотворительным участием в работе "постольку-поскольку". Поэтому я решил уйти из состава директоров и, после многочисленных моих письменных заявлений, был, наконец, освобождён от обязанностей председателя Совета и директора в октябре месяце 1918 г.

Уходя из библиотеки, для которой, в общем, в течение десятилетия я немало сделал и интересы которой сделались мне дороги, я от всего сердца пожелал оставленным товарищам полных успехов в начатой обширной работе по библиотеке. Заканчивая свои воспоминания, это моё пожелание я повторю и теперь по случаю приближающегося 90-летнего юбилея библиотеки.

Вятка, 1927.

А. Н. Луппов. Вятка. 1925 г.

Мы приводим письмо племянницы А. Н. Луппова Татьяны Гавриловны Никоновой (кандидата сельскохозяйственных наук, преподавателя КСХИ), адресованное дочери А. Н. Луппова Ольге и её сыну Леониду. На краеведческом четверге с докладом о деятельности А. Н. Луппова выступил Е. Д. Петряев.

2/XI 1974 г.

Дорогие Оля и Лёня!

Поздравляю вас и всё твоё семейство, Лёня, с праздником Октября и желаю всего наилучшего.

17 октября я была приглашена на "четверг" в библиотеку им. Герцена. "Четверг" был посвящён 65-летию со дня организации краеведческого отдела библиотеки. Организатором его был Луппов Александр Николаевич - твой отец, Оля, и твой дедушка, Лёня! Дядя Саша, как я узнала тогда, был в течение 10 лет - с 1908 по 1918 гг. - директором библиотеки на добровольных началах и очень много сделал для того, чтобы вывести библиотеку из жалкого существования и сделать её крупным очагом культуры. Это было очень трудно до революции, никто не обращал внимания на библиотеку, она существовала на жалком хозрасчёте, но дядя, обратившись в земство, добился некоторых ассигнований, и с каждым годом библиотека завоёвывала внимание читателей всё больше и больше. А в первые годы советской власти дядя добился того, что всё здание и флигель были переданы в ведение библиотеки. Раньше же библиотека занимала только 1-й этаж. Очень важно было то, что дядя Саша привлёк внимание учёных-краеведов и просил их пополнить фонды библиотеки своими трудами. Теперь в составе фонда отдела ценнейшие земские издания, статистические отчёты, памятные книжки, книги по истории, природе, экономике, культуре области и т. д.

Ещё во время работы в библиотеке дядя Саши, им были составлены первые библиографические справочники по краеведческой литературе, что очень важно.

Теперь краеведческий отдел библиотеки чуть ли не единственный в Сов. Союзе. Сюда приезжают из многих библиотек знакомиться с постановкой дела.

Меня просили принести портрет дядя Саши, что я и сделала. Теперь он будет увеличен и помещён в краеведческий отдел рядом с портретом брата - дяди Павла, историка Вятского края...

Всего доброго. Таня.

P. S. О юбилейном "четверге" сообщалось в "Кир. правде" 16/X 74 г.